Император желает услышать "Да" (СИ)

Это кто тут кого запугивает? Если бы я не постояла за себя, меня бы проткнули ножами!
Ничего не отвечаю и ухожу с кухни. Но наверх не иду: мне нужен воздух, чтобы остыть. Потому нахожу дверь для слуг и выхожу во внутренний двор.
Такая ненависть к моей родине появилась неспроста. И, если слуги позволяют себе демонстрировать столь открытую неприязнь вкупе с презрительными высказываниями, значит, их хозяева ненавидят мою страну ещё больше!
Но за что? За тот старый мирный договор?..
Разве… разве не великая радость должна была стать его конечным итогом?!
Ладно, о чём это я? Тут невооруженным глазом видно, что ни о какой свадьбе речи не идёт: её даже в планах нет.
Зато есть большое желание указать всему востоку, что о нём думает север.
Что ж, мы не особо-то и хотели. Найду доказательства причастности Севера к исчезновению делегации с моим братом во главе, найду самого кузена и покину этот недружелюбный край. Навсегда.
– Ну, надо же. Я думала, ты придёшь раньше, – смотрю на Кора, вышедшего во двор вслед за мной… спустя полчаса.
Почему я была уверена, что он шёл именно ко мне?
Траектория его движения была довольно четкой. Однако, количество времени, затраченного на поиск моей скромной персоны, слегка озадачивало…
– Сати всё ещё не чувствует ног, – довольно странным голосом произносит Кор.
Почему странным? Потому что я не слышала в нём ни раздражения, ни злости, ни желания отомстить. Скорее в нём было очень хорошо скрытое любопытство…
А вот это уже не очень хорошо: я не сдержалась и своими действиями могла привлечь к себе ненужное внимание. Но, если бы я не постояла за себя, – и меня, и ту, вторую служанку Алинэ, унижали бы до самого отъезда.
И это ещё позитивный вариант развития событий! Вполне возможно, одними оскорблениями дело бы не закончилось.
Короче, риск был оправдан.
– Я же сказала, – протягиваю, глядя на воина, – чувствительность появится через пару часов.
– Что это был за приём? – останавливаясь напротив меня, спрашивает Кор.
– Понятия не имею. Мой отец был наёмником и до своей смерти успел показать мне пару трюков, которые, по его мнению, могли мне пригодиться… Как в воду глядел, – озвучиваю заготовленную заранее легенду на случай непредвиденных ситуаций.
Таких, как эта.
– Говоришь, твой отец был наёмником? – протягивает Кор, внимательно глядя на меня.
– Да, – вру, глядя на него в ответ.
– И что ещё он тебе показал? – по какой-то причине решив оставить мою ложь без придирок и комментариев, уточняет воин.
– Ты серьёзно думаешь, что я тебе отвечу? – поднимаю бровь.
– Тебе нужна плата за информацию? Я могу предоставить тебе своё тело взамен, – и воин спокойно раскрывает объятия.
– Это что, шутка? – холодно уточняю, так и не опустив бровь на место.
Кем он себя возомнил?!
– Странно… – протягивает Кор, с улыбкой глядя на меня, – А я слышал, что ты падка на мужчин с севера. И едва не возлежала со всеми посетителями трактира – да помешало то, что ухажеры были вусмерть пьяные и передрались до того, как ты получила доступ к их телам.
Проклятье. Просчиталась.
О, Мудрая Кинами, почему вовремя не подсказала нужный ответ своей заблудшей дочери?..
– Если ты знаешь об этом, то должен знать и о том, что я была так же пьяна, как и они, – отвечаю сухо.
– Хочешь сказать, на северян тебя тянет исключительно после кувшина вина? – хмыкает Кор.
– У каждого свои слабости, – изрекаю бесстрастно, отводя взгляд и рассматривая ряд выровненных искусным садовником кустов.
– Если б ты не была цаянкой… – качает головой Кор, как-то по-новому взглянув на меня и улыбнувшись вполне добродушно.
Очевидно, на севере чтят боевой характер и умение постоять за себя. Хоть какой-то плюс в череде минусов.
Странно только, что меня всё ещё рассматривают, как вариант для любовных утех – учитывая все мои старания по созданию не самой лучшей репутации… или подобное поведение тут в порядке вещей?
– Я всю жизнь прожила в герцогстве и не знаю подробностей истории вашей вражды, – протягиваю осторожно, решив воспользоваться расположением воина, – расскажи, за что север так не любит восток – и конкретно государство Цай?..
 
– Ты не знаешь о войне двадцатилетней давности? – хмурится Кор.
– Я знаю, что она была. И что две страны смогли заключить мир, – осторожно отвечаю.
– Значит, ты ничего не знаешь, – отрезает воин, во взгляде которого вновь появляется холод.
– Не поделишься со мной подробностями? Меня ненавидят за то, что в моих жилах течет цаянская кровь – но я понятия не имею, что родина моих предков сделала вашей империи, – подключаю искренность и смотрю на Кора с уважением и демонстративным желанием понять.
Потому что я действительно не понимаю, что здесь происходит.
– Тебе просто не повезло с кровью… – только и протягивает Кор, а я давлю в себе желание прищурить глаза, – Но тут я ничем не смогу тебе помочь.
То есть, на мне поставили крест?
Отлично.
– В таком случае мне остаётся принять эту ненависть, как данность, – киваю, внутри себя усмехаясь тому, с какой простотой я добыла столь ценную информацию.
Простой народ севера не имеет никакой неприязни к востоку: ни на постоялом дворе, ни на улицах столицы, ни у врат в город нас никто презрением не поливал. Подобное отношение демонстрируют исключительно люди дворца.
А это значит, что речь не идёт о закостенелой ненависти одного народа к другому. Речь идёт об интересах самого императора и его желании разобраться с моей страной из-за старого конфликта. У государства Цай нет причин недолюбливать север; мы жили в неведении относительно происходящего и были уверены, что нам ничто не может угрожать…
До этого дня.
Хотя, нет, всё началось раньше. Когда молодая империя Го начала активно расширять свои границы и подчинять все свободные герцогства, двигаясь исключительно в нашу сторону.
И во время этих агрессивных действий северян, где-то по пути туда вдруг пропадает целая делегация с моим кузеном во главе...
Об этом ещё никто не знает: мы не объявляли вслух, что наследник крупнейшего государства на материке вдруг бесследно исчез… поскольку это будет скандал, с последствиями которого мы можем не справиться – и я всё больше убеждалась в этом.
Итак, у меня начинает формироваться план! Нужно понять, что конкретно не понравилось нынешнему императору в старом мирном договоре, заключенном его отцом, и, если это что-то вещественное, я могу найти это и обменять на двоюродного брата, – конечно, в случае если кузен и впрямь в руках императора севера.
На поиск ответа у меня есть несколько дней, пока юная герцогиня Даронская наносит официальный визит Его Величеству.
Вернее – несколько ночей.
И жалеть себя в эти бессонные ночи я не буду...
– Ещё прими, как данность, что без помощи Сати я успела приготовить лишь пару блюд, – холодным тоном сообщает мне старуха Кани, выходя во внутренний двор и явно давая понять, что она слышала часть нашего разговора, – так что пусть твоя хозяйка ругается на тебя, а не на слуг Его Величества.
– У герцогини не будет претензий ни к кухне, ни к прислуге, – отвечаю ровно, глядя на ту без какой-либо симпатии.
– А ты чего так уверенно за герцогиню отвечаешь? – прищурив глаз, спрашивает кухарка.
Пытается перед Кором показать, что она на стороне северян? С чего вдруг эта старая цаянка так разговорилась?
– Потому что уверена в своём желании объяснить ситуацию и завершить конфликт, – отвечаю ей.
– Много на себя берёшь, – только и произносит старуха Кани и уходит обратно на кухню.
 
Что ж, пора и мне возвращаться: уверена, Алинэ уже потеряла меня и бьёт тревогу. А, поскольку, из покоев ей выходить нельзя, бьёт тревогу она исключительно по мозгам своей бедняжки-служанки.
Так что ускоряюсь.
– И почему ты цаянкой родилась? – глядя мне вслед, протягивает Кор.
– И почему родился ты на севере? – протягиваю ему в тон, решая игнорировать это возмутительное отношение к своей крови.