Трудно ли быть фамильяром (СИ)

Горан подмигнул ей.
— Кажется, я ошибся! Вейго собирается жениться на какой-то неизвестной баронессе, — услышала она его ехидный голос в своей голове.
— Она всё равно не ровня герцогам и не согласна всю жизнь слушать упрёки в своей неродовитости — мысленно огрызнулась Кейра.
— Так живите отдельно, в чём вопрос?
— Где, здесь на хуторе?
— Не волнуйся. Тебе не кажется, что пора поверить ему и не решать за него. Он сам в состоянии разобраться где, как и с кем ему жить.
Дорил слегка задержался после ужина, и, чтобы растопить чопорную неловкую атмосферу, в которой пребывало всё семейство от присутствии столь сиятельной особы, предложил выйти на улицу и по-домашнему развести костёр на заднем дворе. Хозяева были не против. Мужчины принесли лавки и кресла и запалили костёр.
Уже совсем стемнело. Осень ещё не стала холодной, а только остудила летний жар.
Очень быстро пламя забегало по чуть потрескивающим поленьям, освещая лица. Откуда-то возникла большая бутыль с янтарным домашним сидром, пахнущим яблоками, мало-помалу напряжение спало и все расслабились.
Линтей принёс гитару и тихо наигрывал что-то, перебирая струны. Отец Кейры горячо спорил с Гораном о чём-то, касающемся современной магической науки.
Вейго долго молчал, а потом спросил рядом сидящего Дорила.
— Вам удалось выяснить, кто довёл Мизаэлу до безумия?
Наступила тишина. Все головы повернулись к Дорилу, ожидая ответа. Этот вопрос интересовал всех.
— Удалось, — ответил Дор. — Ещё в тот день, когда вы вытягивали алтарь, мы вычислили главного манипулятора. А потом размотали и всю цепочку.
— И кто это был?
— Старшая фрейлина королевы Инес, графиня Энтен. Не буду нагружать вас излишними подробностями, расскажу только основную линию.
Очень давно, ещё до Очищения, к нам пробралась не обычная простая и примитивная нежить, а мыслящая. Да, она мыслила в другой логике, ничего не понимала в человеческих отношениях, в наших законах и обычаях, но сути это не меняет. Она могла анализировать и делать взвешенные выводы.
Наш мир показался ей сытым и изобильным для неё и для всей низшей нежити в принципе.
Так вот, эта тварь пришла к выводу, что ей нужен помощник и умудрилась заключить договор о взаимодействии с троюродным кузеном моего отца герцогом Тархом. Уж он-то прекрасно разбирался в человеческих делах и интригах и мечтал о власти.
Тот переворот, в котором погибла моя мать королева Улли, как раз был затеян той тварью и почти осуществлён при активной помощи герцога. Её целью было изгнать оборотней, чтобы получить свободу действий. а Тарх ставил цель получить трон. Как он собирался в дальнейшем избавиться от твари — для нас осталось загадкой.
— А ведь тварь почти добилась своего, — тихо произнёс Эдин, — и подставила под удар всех оборотней.
— Да, — вздохнул Дорил. — интрига, сплетённая хитроумным герцогом, привела тварь к нужному результату, началось гонение на оборотней. Однако переворот не удался, а сам Тарх был казнён. Влияния на короля тварь получить не сумела. Вообще, мне кажется, что нас спасло только то, что напрямую тварь действовать не могла, только косвенно. Тарха увезли в отдалённую крепость и там казнили, оставив тварь без покровителя.
Не сразу, но нежить сумела договориться с новым желающим возвыситься. На этот раз это была графиня Энтен, которая жила там в провинции, в своём поместье, неподалёку от крепости.
Похоже, что и смерть графа, её мужа, тоже не случайна, потому что будучи вдовой, ей было легче проникнуть во дворец. Но за давностью лет этого не доказать.
К тому времени оборотней в столице уже почти не было, да и запрет оборота во дворце, который установил мой отец после попытки переворота, облегчал твари задачу.
Однако эта мыслящая в другой логике тварь не учла важного фактора.
— Какого?
— Отсутствие оборотней и одновременный страх перед тварями привели к быстрому возникновению сильных артефактов для обнаружения и уничтожения нежити, — ответил за принца Горан. — Я как раз вышел из академии и попал на бурное развитие этого направления в магической науке. Каждую неделю возникало что-то новое.
 
Повышенный спрос породил взрывное развитие защитной артефакторики. Это серьёзно затормозило планы этой мыслящей твари. Однако она не отступила. Во-первых, создала, или, что вполне возможно, вызвала из своего мира, помощников, тех самых бублей. Эти помощники уже вполне осмысленно исполняли её приказы.
А во-вторых, догадалась подкупить одного из дворцовых ювелиров — артефакторов, который делал защитные ювелирные украшения для королевы и её фрейлин. Форма ожерелья или фероньерки на лбу была самой оптимальной для бублей, а расположение украшения на теле очень удобным.
Эти лже-артефакты не защищали, а действовали с точностью наоборот. Внутри сидел бубль, который не просто питался дурными эмоциями, а искусно играл на пороках, добиваясь от человека нужного поведения и поступков. Представляете, какая-либо фрейлина надевала такое ожерелье или фероньерку и попадала в лапы бубля, который не просто залезал ей в мозг подпитаться злобой или завистью, а, манипулируя и воздействуя на её низменные мысли или желания, приводил фрейлину в нужное место и подталкивал к нужному действию.
— Мизаэла так и попала? — спросил Вейго.
— Видимо, да.
— А королева Инес? — тихо спросила Кейра.
— На неё тоже было оказано воздействие, — чуть нахмурился Дорил, — однако, как оказалось, её личность разрушена куда меньше, чем личность Мизаэлы. Надеюсь, теперь у отца с её величеством наконец прекратятся скандалы на ровном месте. Теперь-то понятно, откуда проистекало её неадекватное поведение.
Дорил замолчал, глядя на огонь.
Кейра прислонилась к боку матери и тоже глядела на огонь, вспоминая всполохи огненного океана. Для неё этот костёрок представлялся как крохотный горячий привет, который прислал ей источник.
— А ты знаешь, Вейго твоя истинная пара? — тихо, почти неслышно, спросила её мать, когда у костра возобновились разговоры.
— Нет, а откуда…? — удивилась Кейра.
— Отец увидел у тебя на ауре соответствующую звезду и связующую нить.
— А что они значат?
— Что вам друг без друга будет плохо.
Больше мать ничего не сказала. Решать, как быть дальше, Кейре предстояло самой.
Она поглядела на Вейго, сидящего рядом с Дорилом. Оборотень почувствовал взгляд и улыбнулся ей. От его улыбки её пронзило острое ощущение счастья, и она отбросила все сомнения.
Через неделю они поженились в том самом лесном храме. Обряд проводил сам Хардош.
  
Эпилог
 
Король стоял в своём кабинете у окна и смотрел на струйки дождя, стекающие по стеклу. За окном темнел мокрый сад, светлея ухоженными дорожками.
— Ну что, Скил, первый раунд мы хоть и с трудом, но выиграли. Я с ужасом представляю ситуацию, если бы девочка не справилась.
— Но она, к нашему счастью справилась, — ответил советник.
В кабинете царил полумрак. Герцог сидел в кресле у зажжённого камина с бокалом в руке и смотрел на огонь. В отсветах пламени жидкость в бокале казалась янтарной и отсвечивала золотыми искрами.
— Храм восстановлен, его защитный купол набирает силу. Столица явно освобождается от нежити, — герцог поглядел на короля. — Это чувствуется даже по сводкам департамента охраны столицы. Бытовых преступлений стало гораздо меньше.
— Да, всё пока хорошо. Кампания по реабилитации оборотней набирает обороты. Уже через месяц собираюсь отменить запрет на обучение оборотней в Магической академии. — Корандор оторвался от созерцания дождя за окном, подошёл к другу, сел в соседнее кресло и протянул ноги к огню. — Жаль только та хитрая тварь, которая так целенаправленно пыталась спихнуть меня с трона, сбежала.
 
— Да, её так и не удалось уничтожить. Она оказалась невосприимчива к нашим самым сильным заклинаниям, — советник вздохнул. — Очень жаль.
— Ты удачно тогда подсказал мне отправить Дорила в тот храм, Скил. Это, как выяснилось, была очень правильная идея. И девочку эту синеглазую нам судьба очень вовремя подбросила.