Прислуга в гостинице духов (СИ)

Мы с Германом стояли недалеко от Кирилла, и я увидела, как он, не дойдя до ворот несколько метров, резко остановился. Затем поднял руку, начертил в воздухе какой-то символ, и земля под его ногами вспыхнула едким зеленым светом. Этот свет моментально распространился вокруг всей усадьбы, и, присмотревшись, я различила на снегу множество мелких горящих символов, напоминающих компьютерную матрицу. То, что над этой защитой постарался небезызвестный псионик, не поддавалось никаким сомнениям.
Следом за уже начерченным символом Кирилл сотворил еще один, а потом, продолжая держать перед собой вытянутые руки, принялся что-то негромко говорить. Он оставался абсолютно неподвижным, шевеля одними только губами, но вместе с тем было видно, насколько тяжело ему дается эта магия. На его лбу, несмотря на ночной мороз, выступили бисеринки пота, а между бровей пролегла глубокая складка.
Когда его символы засветились не менее ярко, чем «матрица», вокруг усадьбы пронесся сильнейший порыв ветра, едва не поваливший с ног. Именно он заставил меня оторваться от наблюдения за действиями Кирилла и заметить, что вокруг уже давно кое-что происходит. Те, кто сейчас держал оборону вокруг Большого Дома, выпустили перед собой полчище духов, в которых я с изумлением и ужасом узнала безликих.
Безликие подчиняются им? Но как?!
— Э-э-э, Герман… — протянула я, оборачиваясь к нему.
Но тот заметил безликих раньше моего, и рядом его уже не было. Мысленно выругавшись, я выискала Германа взглядом среди тех, кто стоял в первых рядах, и бросилась на подмогу. С нами находились еще двое безликоборцев, и сейчас они вместе с Германом расшвыривали колышущееся, переливающееся всеми цветами радуги желе в разные стороны.
В воздухе витал отчетливый запах мяты, которой с лихвой обзавелись все наши, даже духи. Но, как бы то ни было, именно духи были уязвимы перед безликими в первую очередь, поэтому подойти ближе к усадьбе они не могли. Даже сильнейшие — такие, как Най.
Оказавшись рядом с Германом, я не получила порцию его обычного недовольства тем, что рискую. Не получила и просьбы вернуться назад, и это воодушевило меня, как ничто другое. Он словно показывал, что признает важными мои способности и будет благодарен за помощь.
Ждать этой самой помощи я его не заставила. Привычно отслеживала движения безликих, отмечала синхронность, с которой они двигались, и подсказывала Герману, куда лучше ударить. Безликих я насчитала по меньшей мере три десятка, так что на одного нашего безликоборца приходилось десять духов. В какой-то момент я стала помогать не только Герману, но и остальным, а попутно подумала, что заклинатель мог бы и вмешаться. Еще в начале осени, на ярмарке духов, на гостей тоже напала орава безликих, и тогда ему удалось разогнать их довольно быстро. Так где он пропадает сейчас? Занят чем-то другим и тоже важным — единственное логичное, пришедшее на ум объяснение.
А еще я мимолетно предположила, что безликими управляет не кто иной, как Дима. Если псионики могут воздействовать на чужое сознание, то почему бы самым одаренным из них не уметь влиять и на этих безмозглых духов?
Безликие оказались уничтожены примерно в тот же момент, когда Кирилл снял «матричный» барьер. Теперь к мяте примешался запах гари — едкий и противный.
Как только исчезло препятствие в виде безликих, все наши духи ринулись вперед.
Такого я еще не видела…
Проработав в гостинице несколько месяцев, привыкла к тому, что даже самые страшненькие духи все равно выглядят по-своему мило. Но сейчас даже самые милые выглядели ужасающе. Они все бежали, едва касаясь ногами земли, а некоторые и летели с такой скоростью, что за их перемещениями едва ли можно было уследить. До этого момента я как-то не до конца осознавала, насколько их много, но сейчас казалось, что духов среди нас целое полчище. И все они изменились — не столько внешне, сколько внутренне. Их движения были резкими, отрывистыми, где-то даже хищными. Они набрасывались на окруживших усадьбу приспешников Игоря, а те были явно к такому не готовы.
 
И вот теперь мне стало страшно. Как ни парадоксально, я боялась вовсе ни уже уничтоженных безликих, ни талантливого псионика, ни загадочного Игоря, а тех, с кем долгое время жила бок о бок. Сейчас они словно обнажили свои истинные сущности, суть которых — выходцы потусторонних миров.
Вскоре охранникам стало совершенно не до нас, и мы с Германом, Кириллом и, наконец, показавшимся в поле зрения Тэйроном, вошли внутрь усадьбы. За нами проследовали Аня с Аленой и два оставшихся безликоборца. Подсознательно я опасалась, что, войдя в дверной проем, как и днем, окажусь в обычном заброшенном доме, но эти страхи не оправдались.
Нас встретил пустой холл и звенящая тишина. Казалось, в гостинице никого нет, но, разумеется, такое впечатление было обманчивым. Я не имела представления, что нас сейчас ждет, и где искать ключ, поэтому продолжала держаться рядом с Германом и следила за Кириллом, который снова начал чертить в воздухе какой-то символ.
— Это поисковое заклинание, призыв ключа, — глухо произнес заклинатель. — Все отойдите.
Только мы сделали шаг назад, как в где-то в недрах гостиницы раздался грохот. Постепенно он становился все ближе, и в какой-то момент из соседнего коридора на нас вылетела очередная орава безликих, возглавлял которую звервон. Еще один.
— Твою ж… — на этот раз я выругалась вслух.
И началось. Холл словно увеличился в размерах, превратившись в настоящее поле битвы. Все смешалось в кучу, одно событие сменяло другое, и я едва успевала за всем следить, а в какой-то момент перестала даже пытаться. О том, чтобы помогать остальным, не могло быть и речи — все, что я теперь старалась делать, это не путаться под ногами, не попадаться никому под руку и изредка подсказывать Герману, с какой стороны на него сейчас нападут.
Кирилл тем временем продолжал творить сложное заклинание, а Тэйрон был занят тем, что поддерживал возведенную вокруг него защиту и отражал нападения тех, кто пытался сквозь нее пробиться. Не требовалось долго думать, чтобы понять: вся эта канитель и была устроена, чтобы помешать Кириллу закончить начатое.
Можно было бы попытаться пробиться к скрытой комнате, но никто не знал наверняка, где сейчас находятся Дима с Игорем. Они могли быть как в ней, так и в кабинете, или вообще в любом месте Большого Дома, который сейчас казался по-настоящему, как никогда Большим.
— Арвенторс Льюмия! — неожиданно прозвучал в творящемся хаосе громкий голос Кирилла.
По глазам резанула яркая вспышка, холл заполнил ветер, и на несколько мгновений стало нечем дышать. Снова запахло гарью, которая почти перебила даже вонь, идущую от уже покалеченного звервона. Прошло не более полуминуты перед тем, как в ближайшем коридоре показалась выходящая из полумрака фигура. Постепенно она обретала более четкие очертания, становясь все больше похожа на Дмитрия Шарова. Впрочем, несмотря на знакомую внешность, узнать в этом человеке своего бывшего работодателя мне было трудно. Его лицо казалось осунувшимся и заострившимся, под глазами пролегли глубокие тени, всегда идеально уложенные волосы были взлохмачены. Но самое главное — глаза. Сейчас они были практически бесцветными и светились в темноте так же, как светился висящий на его шее ключ. Шел Дима тяжело, с трудом переставляя ноги и, словно сопротивляясь невидимой силе, тянущей его в холл. И сила эта явно исходила от Кирилла, чье заклинание было с успехом завершено.
Тот факт, что вместо Игоря к нам вышел Дима, похоже, никого особо не удивил.
 
— Отдай его мне, — спокойным тоном, никак не вяжущимся с теперешней ситуацией, сказал Кирилл.
Сжав пальцами ключ, Дима криво ухмыльнулся:
— А ты попробуй отобрать.
Только сейчас я обратила внимание на то, что и Кирилл стал выглядеть не лучшим образом — очевидно, то заклинание потребовало от него колоссальных сил.
Не выпуская из одной руки ключ, другой псионик коснулся правого виска. Не прошло и пары секунд, как до этого немного присмиревший звервон ринулся в атаку с новыми силами, при этом целенаправленно выбирая жертвой нашего мага. Путь духу тут же преградил Тэйрон, а Герман сделал выпад, пытаясь пробиться к Диме, но того уже окружили все оставшиеся безликие.