Прислуга в гостинице духов (СИ)

Я заставила себя собраться:
— Да-да. Извините, я, наверное, ошиблась…
Вылетев из кабинета пулей, промчалась вперед по коридору и, остановившись у поворота, шумно выдохнула. Причины, побудившие заклинателя соврать, находились за пределами моего понимания. Эта противоречивая личность, действия и реакции которой никогда невозможно предугадать, была одной сплошной загадкой.
Загадкой, которую мне до невозможности хотелось разгадать.
И безликие меня сожри, если я этого не сделаю!
  
Глава двадцать третья
 
Свое обещание Дима сдержал: на сей раз никакого ресторана не было.
Был бар!
Точнее, сначала катание по вечернему городу, затем прогулка по залитой светом фонарей набережной, а уже потом обитель алкоголя и ламповой атмосферы, куда мы завернули ближе к полуночи.
Изначально я не планировала, что пробуду на этом «свидании» так долго, но как только начинала намекать на необходимость уходить, Дима уговаривал меня остаться еще ненадолго. Вообще, не имей все происходящее двойного дна и не занимай мои мысли один безликоборец, наверное, я бы получала какое-никакое удовольствие. Все же, как ни крути, а мой спутник — человек привлекательный, да и времяпрепровождение сумел разнообразить и сделать интересным. Даже бар вписался в нашу прогулку как нельзя лучше, несмотря на то, что я ничего подобного не хотела.
В выходной день танцпол был забит почти до отказа — невзирая на завтрашний понедельник, люди отрывались под зажигательный бит, поставленный ди-джеем. Мы немного посидели за барной стойкой, где Дима заказал нам по вкусному, надо признать, коктейлю, а потом присоединились к толпе танцующих. Как раз в это время включили медленный танец, что не слишком меня обрадовало с одной стороны, но стало хорошей возможностью завести нужный разговор с другой.
За минувший вечер я так и не сумела заговорить о Хэллоуине, а сейчас момент был более чем удачный. Небольшая доза алкоголя сделала свое дело, атмосфера танцевального бара ей в этом помогла, и Дима окончательно расслабился. Я замечала, как поблескивают в полумраке его глаза, как взгляд опускается на мои губы, а рука на спине незаметно придвигает меня ближе.
В мыслях тут же снова всплыл облик Германа, и на душе стало отвратно. Негативные чувства я подавила, затолкав их глубоко внутрь себя, но поклялась, что это последний раз, когда я выполняю подобное поручение Кирилла. Приезжать в офис по работе? Возможно. Но только не вот такие вот свидания, которые, несмотря на всю внешнюю привлекательность и обаяние псионика, мне неприятны!
-Видел афишку на входе? — как бы невзначай спросила я Диму. — На Хэллоуин здесь будет тематическая вечеринка.
— Ага, — кивнул он. — Их вообще во всех ночных заведениях каждый год устраивают.
— Не понимаю, чего все так носятся с этим праздником, — легкомысленно заметила я. — Какой интерес переодеваться в нечисть и пугать народ?
— Это сейчас канун дня всех святых утратил свое реальное значение, — дыхание Димы коснулось моего уха. — Люди забыли суть празднества, осталась одна мишура. А ведь когда-то Хэллоуин, или, если правильнее, Самайн был довольно жутким событием. Приносились жертвы духам, проводились ритуальные обряды.
— Кошмар, — честно озвучила я свое мнение.
— Людям вообще свойственно верить в самое худшее. В то время они почитали и поклонялись только злым духам, не зная, что есть и другие.
Мое сердце екнуло. Дима в какой-то степени проговорился, но, кажется, даже этого не заметил.
— А почему именно канун дня всех святых? — крепче обвив руками его шею, выдохнула я. — Эта ночь что, какая-то особенная?
— Да, — так же на выдохе ответил Дима, абсолютно точно забыв, что в своих словах нужно быть осторожнее. — В эту ночь границы между мирами истончаются, духов могут увидеть даже простые смертные, а сама суть магии преобразуется, позволяя проникнуть туда, куда в другое время попасть невозможно.
Сердце екнуло повторно.
Вот оно!
Значит, Игорь не без помощи Димы намеревается предпринять попытку попасть в Большой Дом на Хэллоуин? Конечно, это ведь так удобно: все будут заняты на празднике, защита вокруг ключа ослабнет.
 
Теперь я была уверена на сто процентов, что все случится именно этой ночью, а значит, моя миссия была выполнена. Кирилл удостоверится наверняка, что был прав в своих умозаключениях и сможет подготовиться к вторжению заранее. Ведь, как известно, предупрежден — значит, вооружен.
Сославшись на усталость, я попросила Диму уйти и на уговоры уже не поддалась. Судя по отразившемуся на его лице разочарованию, он рассчитывал на приятное продолжение вечера, а меня передергивало только от одной этой мысли.
Пока я забирала у охранника оставленную сумочку, Дима принес мое пальто, помог мне его надеть, и мы вышли в осеннюю ночь. На улице было холодно, до Большого Дома предстояло проделать приличный путь, но мое намерение вызывать такси потерпело полнейшее фиаско. Дима даже слушать ничего не стал и буквально силком потащил в свою машину.
Теперь, когда мне было известно, что он знает о моей работе в Большом Доме, конспирация не имела смысла. Так что я назвала адрес, близкий к гостинице, а когда мы приехали, пошла в сторону дома, на который выходили окна моего номера. Там, стоя у подъезда, попрощалась, надеясь, что Дима уйдет, но он мою игру не поддержал. Зная о том, куда мне на самом деле нужно, но, не подозревая, что о его осведомленности известно мне, он стоял, дожидаясь, пока я войду в подъезд.
— До встречи, — еще раз попрощалась я, в этот момент ненавидя его всей душой.
— До встречи, — все же смилостивился Дима, но почему-то сделал шаг ко мне.
И прежде чем я успела опомниться, прежде чем сумела воспротивиться, резко притянул к себе и поцеловал. Такого я никак не ожидала, и ему удалось застать меня врасплох. Первые мгновения была до того растеряна, что даже не пыталась отстраниться, но когда до меня в полной мере дошло происходящее, решительно его оттолкнула и лишь чудом сдержалась от того, чтобы не влепить ему пощечину.
Ну да, свидание. Уже второе. В таких обстоятельствах за поцелуй не убивают.
Но до чего же стало противно! Уже в сотый раз пожалев, что вообще подписалась на продолжение «работы иллюстратором» и все эти сомнительные затеи, я круто развернулась, и тут на мое счастье из подъезда вышла какая-то женщина. Воспользовавшись этим, я юркнула внутрь и, оказавшись в спасительной темноте, отерла рукавом губы.
Дима еще недолго постоял на крыльце, затем сел в машину и уехал. Я проводила его взглядом и уже собралась выходить, когда внезапно заметила неподалеку, у детской песочницы знакомый силуэт.
Несчастное сердце екнуло в третий раз и учащенно забилось.
Черт! Ну и как давно здесь стоит Герман?
Пока во мне боролся страх за то, что он не правильно понял ситуацию, осознание некоторой вины и желание объясниться, я стремительно шла к безликоборцу, который застыл в этом темном, не слишком приветливом дворе. А еще, по мере того, как к нему приближалась, я не могла отделаться от странного ощущения. Когда стояла в подъезде и смотрела на Германа сквозь маленькое окошко, во мне родилось чувство дежавю. Этот образ… словно он уже существовал когда-то, и теперь все повторялось.
Когда нас стала разделять всего пара шагов, он вдруг развернулся и зашагал прочь.
— Герман! — крикнула я ему в спину.
Он не обернулся. Пришлось ускориться, и через несколько секунд я нагнала его. Схватила за рукав, заставляя остановиться, обошла и заглянула в отчужденное лицо.
 
— Что ты здесь делаешь? — спросила, хотя собиралась сказать совсем не это.
-Я? — он холодно усмехнулся. — Ничего.
И снова зашагал вперед.
Мне жутко хотелось вновь его одернуть, заставить нормально поговорить, но я понимала, что сейчас это бесполезно. Этот безликоборец упрямый как осел, а когда надевает свой любимый панцирь, вообще становится непрошибаемым.
Так что я приняла решение подождать до утра и, топнув ногой от досады, направилась к Большому Дому, в то время как Герман удалялся в противоположном направлении.