Прислуга в гостинице духов (СИ)
Я радовалась почти так же, как если бы поступила сама. Впрочем, сама-то я как раз всего единожды была зачислена в торговый колледж, и радости по этому поводу не испытывала ничуть. Но поступившая в медицинский Аня, это все равно что занявшаяся иллюстрированием я, поэтому можно представить, насколько огромным должно быть ее счастье!
— Я просто не в-верю, — она покачала головой, посмотрела на меня молящим взглядом, и тут ее словно прорвало: — Это же не сон, правда? У нас в роду никто университеты не заканчивал! Испокон веков в пригороде живем, все знания передаем из поколения в поколение, на опыте старших учимся… ой, что мне будет… что будет-то…
— Что будет? — перебила я начинающиеся причитания. — У тебя родня настроена против высшего образования?
— Не совсем, но… они не одобрят. Скажут, что силу свою ведьмовскую зря растрачивать буду, погублю ее наукой и зря время потеряю…
Я покусала губу — очень уж знакомой была такая ситуация. Вот только теперь я с твердостью, убедившись на собственном примере, могла сказать, что поступать в жизни нужно ровно так, как хочется тебе, а не кому-нибудь другому. И заниматься тем, к чему лежит душа, а не на что указали родители, друзья, подруги или домашний песик задней пяткой.
Это я и озвучила, после чего с довольством убедилась, что сама Аня думает точно так же. Несмотря на озвученные сомнения, для себя она уже все решила и мысленно парила на седьмом небе от сбывшейся мечты. Я даже не сомневалась, что как только она придет в себя и все осмыслит, ведьмовской радости вообще не будет границ!
— А ты куда такая красивая? — запоздало поинтересовалась Аня, когда я поднялась, собираясь уходить.
— Да так, — я легкомысленно накрутила на палец тщательно завитый локон. — На свидание.
Честное слово, не видела я в это время, что делается внизу! Ну вот правда, не видела. И проходящий мимо лестницы Герман был чистой, но чертовски удачной случайностью!
Вот и показалась «на кухне или в саду»…
Он был явно погружен в свои мысли, но, не то заметив нас с Аней, не то услышав мой голос, резко остановился и бросил взгляд в нашу сторону. Я даже не сразу поверила своим глазам — скажите-ка, пожалуйста, какая неожиданность, на меня соизволили обратить внимание!
Сделав вид, что ничего особенного не происходит, я спокойно попрощалась с Аней и легко преодолела оставшиеся несколько ступеней. К счастью, Герман стоял так, что не загораживал проход, и мне удалось без трудностей его обойти.
Язык так и чесался что-нибудь сказать, но неимоверным усилием я заставила себя промолчать. Не то чтобы я была обидчивой, но когда тебя столько времени упорно игнорируют, внутри просыпается маленькая и крайне злопамятная ведьмочка.
Единственное, от чего не удержалась — это повторить походку модели и тряхнуть волосами так, чтобы до угрюмого безликоборца непременно долетел аромат духов.
Идя к двери, спиной я буквально физически ощущала прикованный ко мне взгляд. И не один — у происходящей сцены были прохлаждающиеся в холле свидетели. Но именно этот — неотрывный, словно отдающий пламенем ярморочного костра, позволял чувствовать себя победительницей.
Маленькая ведьмочка определенно была довольна.
Вот только когда я вышла за ограду Большого Дома, это чувство победы внезапно сменилось досадой.
Идти на свидание совершенно расхотелось, но высокие каблуки, красивое платье и уйма усилий, приложенных для прически, вынудили устремиться в поздний вечер.
Дима ждал меня на том месте, где мы условились, и хотя я, как порядочная девушка, опоздала на добрых двадцать минут, не выразил ни намека на недовольство. Знакомая красная ауди встретила ярко горящими фарами, а мой нынешний спутник — букетом таких же красных роз.
«И снова красное», — машинально отметила я, вспомнив о цветах в гостинице.
Честно признаться, таких букетов мне еще не дарили. Наверное, для некоторых пятнадцать роз — это не так уж и много, но для меня, прежде получавшей только охапки полевых цветов или одну-три розочки, это число являлось впечатляющим.
— Потрясающе выглядишь, — сделал комплимент Дима, открыв для меня переднюю дверь.
Как только я оказалась в салоне, все сомнения и нерешительность оказались развеяны. Нет, на меня повлияла вовсе не красивая машина, цветы и комплименты — просто я твердо решила получить от этого вечера максимальное удовольствие. Раз уж все складывается именно так, почему бы этим не воспользоваться? Да и Дима, как ни крути, человек приятный во всех отношениях.
Как я и предполагала, мы приехали в ресторан. Перед этим немного покатались по городу, на который уже опустились плотные сумерки. Дима впервые на моей памяти рассказывал о себе: о том, как учился на художественном факультете, какие забавные случаи переживал с одногруппниками на пленэрах и как «докатился» до нынешней должности. Разговаривать с ним было легко и весело, а самое главное — отсутствовало чувство неловкости и боязнь сказать что-нибудь не то, какие обычно бывают в начале первых свиданий. Так что к тому моменту, как мы вошли в лучший (со слов Димы) ресторан города, мое настроение значительно улучшилось, и я ощущала себя абсолютно комфортно.
Интерьер в этом заведении был довольно приятным: спокойные тона, приглушенный свет, создающий уютную и романтическую атмосферу. А что еще важней — услужливый персонал, встретивший и проводивший к заранее забронированному столику.
Вскоре нам принесли бутылку красного вина, официант разлил его по бокалам, а вслед за этим поспели и блюда, на мой взгляд, вполне соответствующие картинке из кулинарного журнала.
— Немного странно, не находишь? — попробовав утку, улыбнулась я. — Пить вино в ресторане, а не кофейничать в офисе.
— Если хочешь знать, — легко подхватил тему Дима, — Впервые тебя увидев, я уже представлял нас сидящими в этом самом ресторане. С вином, хорошей музыкой и ночным городом за окном.
— Прямо-таки с первого мгновения все продумал? — не стирая улыбки, прищурилась я. — А как же деловая этика и честный отбор кандидатов?
— Отбор был кристально честным и непредвзятым, — заверил собеседник. — Несмотря на то, что одна соискательница обладала невероятно красивыми глазами.
Я засмеялась и честно признала:
— Никогда их не любила.
— Свои глаза? — искренне удивился Дима и тут же пристально в них всмотрелся, после чего негромко и вкрадчиво произнес: — У тебя удивительные глаза. Глубокие и теплые, цвета верескового меда. Ты и сама такая же теплая. Девушка-лето…
Легкая магия между нами, наконец, случилась. Она была поверхностной, лишь невесомо коснувшейся моего сердца, но дрожь по коже все-таки пробежала.
Димины глаза тоже были красивыми — насыщенно карими, кажущимися почти черными. Если мои — вересковый мед, то его — горький шоколад. Неожиданно я поймала себя на том, что не могу от них оторваться, и чем больше смотрю, тем сильнее становятся пробуждающиеся внутри чувства.
Приблизившийся официант, наполнивший наши бокалы, вернул меня к реальности.
Разговор возобновился. Мы произносили тосты, наслаждались вкусным вином, и все происходящее казалось каким-то нереальным, похожим на часть головокружительной сказки. Весь мир вдруг отдалился, остался далеко за стенами ресторана, и даже прочие посетители исчезли. Мне было по-настоящему хорошо. Спокойно и немного волнительно одновременно.
Я даже не поняла, когда именно атмосфера за нашим столом переменилась. Может быть, в тот момент, когда я уловила легкий холодок, а может после невесть откуда взявшегося ветерка. Сначала я не придала этому никакого значения, но вскоре стала ощущать нарастающее беспокойство. Диму уже слушала вполуха, пытаясь осознать, что же меня так настораживает.
Совсем скоро я не без удивления обнаружила, что и он часто теряет нить разговора, хмурится, да и вообще смотрит на меня совсем не так, как прежде. Общение вдруг стало тягостным, приглушенный свет начал раздражать, обстановка утратила всякую романтичность. А Дима для меня… Дима стал восприниматься как скучный, безликий и бесцветный объект. Начальник, с которым я вынуждена проводить время.