Прислуга в гостинице духов (СИ)

Ощущая, как горят щеки, я прикусила губу и, чуть помедлив, аккуратно сложила открытки обратно. Каково же было мое удивление, когда поблизости снова обнаружилась выбравшаяся из урны призрачная гусеница! Она медленно поднялась по ножке стола, подползла к шкатулке и, изогнувшись, подпрыгнула, после чего вновь прилепилась к замку. На сей раз — намертво. Мне даже показалось, что на ее маленькой голове появились глазки, косящиеся на меня с возмущением и недовольством.
С оставшейся уборкой я справилась, как ни странно, довольно быстро. Покончив с ней, разбрызгала нужный ароматизатор, а затем переместилась к ванной, в которой мне предстояло взбить пышную пену и снова нагреть воду. С этим проблем не возникло — я уже умела пользоваться амулетами-бусинами, какие обычно использовались в банях.
Единственная сложность возникла с жабой, которая так и порывалась сожрать лишних мух. Даже когда я отставила банку в дальний от нее угол, эта животина, обладающая невероятно длинным языком, все равно сумела до нее дотянуться. В итоге мне пришлось таскать банку с собой и снова заставлять подскакивающий к горлу желудок возвращаться обратно.
Когда я — уставшая и мысленно проклинающая весь мир обессиленно рухнула в кресло, из выделенных мне двух часов осталось пятнадцать минут. Поставив банку на пол и мысленно пожелав жабе «приятного аппетита», я прикрыла глаза и уже почти расслабилась, как вдруг раздался характерный щелчок — дверь отворилась.
Я ожидала увидеть преждевременно вернувшуюся госпожу Санли, но вместо нее в комнату вошел человек, с которым мы виделись всего один раз. Кирилл предстал передо мной точно таким, каким я его запомнила — разве что на бледном лице лежал явный отпечаток усталости.
— Вы? — привстав, выдохнула я. — То есть, в смысле… добрый вечер.
— Добрый вечер, — кивнул он, скользнув по комнате беглым оценивающим взглядом, который в следующий миг остановился на мне. — Юлия, мне нужно с вами поговорить. Если не возражаете, пройдемте в мой кабинет.
Неожиданным вторжением Кирилла и последовавшим за ним предложением я была удивлена, но, не медля, пошла следом. Как только мы покинули комнату, он приложил к двери ладонь, и замок снова щелкнул. Затем мы прошли вперед по коридору, рассекая повисший здесь туман, и уже вскоре оказались перед дверью кабинета. Я даже не поняла, как так получилось, ведь госпожа Санли жила на третьем, а святая святых владельца располагалась на первом этаже.
Здесь с моего прошлого визита тоже ничего не изменилось: не лишенный уюта минимализм. Присев в рабочее кресло и предложив мне занять место напротив, Кирилл произнес:
— Есть несколько причин, по которым я вынужден отвлечь вас на разговор. Полагаю, по меньшей мере об одной из них вы догадываетесь?
Кое-какие догадки у меня действительно были, но я, боясь обмануться, промолчала, предоставляя ему возможность продолжить.
— Речь о госпоже Санли, — поставив локти на стол и сцепив в замок руки, оправдал ожидания Кирилл. — О ее превышении служебных полномочий, если быть точнее. Видите ли, мы с ней знакомы уже не один десяток лет и, должен сказать, она, при своем темпераменте и некоторых особенностях, добрый и отзывчивый человек.
Я не сдержала скептического хмыканья.
Кирилл улыбнулся:
— Поверьте, это так, хотя, понимаю, насколько сложно в это поверить. Ведьмы ее рода все такие — прячут свои хорошие стороны так глубоко, как только возможно. И, тем не менее, я признаю, что в последнее время она стала позволять себе слишком много, что недопустимо. Приношу извинения за доставленные неудобства. Вы работаете у нас совсем недавно, а уже столкнулись с неподобающим отношением. К сожалению, в минувшие недели у меня не было возможности заняться этим вопросом, но сегодня же я поговорю с нашей управляющей.
До этого момента я почти не сомневалась, что Кирилл хороший начальник, но, надо признать, он все равно меня удивил. Он говорил искренне, с убежденной твердостью, показывающей, что его действия вызваны не просто формальностью, а желанием оставаться справедливым.
 
— Спасибо, — поблагодарила я. — Думаю, не только я буду вам признательна, если от госпожи Санли перестанут исходить всяческие оскорбления, и она перестанет дергать работниц в выходные.
— Будем считать, что с этим разобрались, — едва заметно улыбнулся Кирилл и впервые за все время посмотрел мне прямо в глаза. — А следующее, что мне бы хотелось с вами обсудить, это ваше сотрудничество с Германом.
А вот этого я совсем не ожидала и, кажется, позволила удивлению отразиться на лице.
— Как вам уже известно, эта гостиница открывает двери для гостей из разных миров, — не отводя взгляда, произнес Кирилл. — Я, как ее владелец, отвечаю за безопасность и несу ответственность за тех, кто совершает переходы. Герман же, являясь безликоборцем, помимо исполнения работы за пределами Большого Дома, помогает мне поддерживать защиту и вокруг него. Можно сказать, Герман работает здесь официально, поскольку у нас заключен контракт.
Он сделал паузу, и я незамедлительно ею воспользовалась:
— То есть, вы предлагаете мне тоже… э-э-э… легализовать свою деятельность по части безликих? Но я, по сути, вообще ничего не делаю. Герман сам сказал, что во мне нет ни капли сил безликоборца. Все, что я могу — это просто видеть безликих и… некоторых других.
Последние слова вырвались непроизвольно, и я тут же пожалела, что об этом заикнулась, потому что Кирилл чуть подался мне навстречу и переспросил:
— Некоторых других?
— Духов, которых многие не замечают, — призналась я и поспешила вернуться к предыдущей теме: — Так вот. Как уже сказала, толку от меня немного и по-настоящему Герману я еще не помогала.
— А он считает иначе, — возразил Кирилл. — Как и заклинатель духов. Тэйрон не щедр на похвалы, но даже он признает присутствие в вас определенного таланта. К чему я веду — мне в самом деле хочется предложить вам внести коррективы в уже заключенный между нами договор. Ознакомьтесь, — он протянул мне документ. — Это короткое приложение, где изложена ваша с Германом договоренность. В сущности, это просто формальность, но благодаря ей гонорары за работу вы будете получать вместе с основной зарплатой.
Документ я подписала почти сразу — в нем содержались ровно те коррективы, какие были озвучены. А далее владелец Большого Дома перешел к третьей причине, по которой вызвал меня на разговор. И причина эта носила знаменитое имя — Най. Кирилл поинтересовался, удалось ли мне решить эту проблему, и снова принес извинения за то, что не смог вовремя среагировать.
— У вас, должно быть, сложилось совершенно ужасное впечатление о Большом Доме, — вздохнул он, взъерошив свои рыжие волосы.
— Нет, что вы, — моментально возразила я. — Конечно, малоприятные моменты случаются, но они неизбежны в любом случае. А у меня теперь просто работа мечты!
Делая такое громкое заявление, душой я не покривила ничуть. Причастность к чудесам до сих пор меня не отпускала и вдохновляла как ничто другое.
— К слову о работе, — возникло ощущение, что непринужденность Кирилла сменилась напряжением и легкой настороженностью. — Я слышал, вы занялись подработкой, это так?
Испугавшись, что ему это не нравится, я заверила:
— Не беспокойтесь, на работу в Большом Доме это нисколько не повлияет, правда. Я просто… просто очень люблю рисовать и решила совмещать приятное с полезным.
Наверное, будь на месте Кирилла кто-нибудь другой, я бы так не откровенничала, но в данных обстоятельствах чувствовала, что это уместно.
Из кабинета выходила немного ошарашенная случившимся разговором, но довольная его результатами. Во-первых, я убедилась, что начальнику на своих подчиненных не плевать, особенно если учесть, что проблемами персонала должна заниматься скорее управляющая, нежели владелец. А, во-вторых, официальная прибавка к зарплате тоже не могла не радовать. Единственное, что вызвало некоторое беспокойство, это реакция Кирилла на мою вторую работу. По этому поводу он не сказал ничего укорительного, более того — даже взглядом не выдал хотя бы малейшего неудовольствия, и все-таки какой-то странный осадок от обсуждения этой темы у меня остался.