Прислуга в гостинице духов (СИ)

Синеглазый усмехнулся, сунул руки в карманы и прошествовал по направлению моего кивка. Выйдя на балкон, на мгновение замер, обернулся и бросил:
— До завтра, карамелька.
Когда он встал прямо на перила, я чуть не бросилась к нему, подумав, что он спятил. А когда этот ненормальный сиганул вниз, не сдержала крика и уже подалась вперед, намереваясь сорваться с места, да так и замерла. Синеглазый взмыл вверх, сидя на небольшом лиловом змее, покрытом переливающейся чешуей. Послал мне полный иронии взгляд, улыбнулся напоследок и устремился прочь, взлетая над многоэтажками.
Неотрывно глядя на то, как он со своим лиловым червяком становится все меньше и меньше, я медленно осела вниз по стеночке. Посидела так немного, бесцельно смотря на улицу, затем плюнула и улеглась в кровать. Предварительно заперла дверь и на всякий случай задернула шторы.
— Эй, подкроватные, — позвала я, приготовившись засыпать.
— Чего? — тут же отозвались те.
— Разбудите, если этот тип опять на балконе появится, хорошо?
— Хорошо, — синхронно ответили мне.
Довольная наличием охраны в лице двух монстриков, засыпала я почти спокойно. Даже о страхе забыла и, уже почти провалившись в сон, ощутила, как меня легонько пощекотали за пятку.
  
Глава пятая, О том, какие бани предпочитают духи
 
— Вот зараза! — выругалась Аленка, дослушав мой рассказ. — Говорила же этой дурехе, чтобы на порог его не пускала! А она глянь-ка, приучила!
Подув на горячий, поданный Вилли омлет, я спросила:
— А кто он вообще такой?
— Дух желания, — нехотя ответила моя коллега. — Только не путай с духами желаний. Этот конкретно на физическом влечении специализируется и силы из него же черпает.
Откусившая кусочек омлета я, подавилась.
— В каком смысле? — спросила, откашлявшись.
— В прямом, — Алена мрачно на меня посмотрела. — Нет, вообще-то он тоже пользу людям приносит. Может разжигать почти погасшие между супругами искры, или молодым чувств прибавлять, или просто двух незнакомцев друг к другу подталкивать. Проблема в том, что сам он жуткий бабник. Но при этом, если ему приглянется какая-нибудь девушка, вцепится в нее как пиявка и не отстанет, пока не добьется своего. Ему ведь не только близость нужна. Ему важно почувствовать, что жертва буквально жить без него не может, от страсти сгорает.
— Добившись, он ее бросает, да? — правильно уловила суть я.
— Естественно, — фыркнула Алена. — С разбитым сердцем и без шансов в кого-нибудь влюбиться. Точнее, шанс есть, но для этого девушка должна обладать стальной силой воли.
— А как же Маша? — уточнила я, окончательно забыв про омлет. — Судя по его вчерашнему…приветствию, они вместе уже давно.
— Машка — ведьма, — пояснила моя персональная энциклопедия. — Ведьмам не так-то просто задурить голову. Их отношения были вполне взаимовыгодными. Он брал ее энергию, она получала неповторимые ощущения без угрозы влюбиться.
Наш разговор прервался из-за вошедшей в кухню Ани. Она широко зевала, изящно прикрывая рот рукой, и вид имела уставший.
— Что, опять над книжками всю ночь чахла? — укоризненно спросила у нее Алена. — Совсем на своей учебе помешалась!
Протерев глаза кулачками, Аня вздохнула:
— А что делать? На подготовку всего два дня осталось.
Подлетевший Вилли поставил перед ней только что снятый с плиты омлет, неизменный мятный чай и кусочек творожного пирога. Выразив почтение приподнятым колпаком, упорхнул обратно управляться с несколькими стоящими на огне сковородами.
Услышав об учебе, я не могла не полюбопытствовать, о чем идет речь. Как оказалось, в этом году Аня намеревалась поступать на заочное отделение в медицинский и сейчас неустанно к этому готовилась.
Весь завтрак и последовавшую за ним уборку номеров я не могла отделаться от одной неприятной мысли. И мысль эта была о том, что, улетая, дух желания сказал мне «до завтра». Не до свидания, не пока, не прощай, а именно до завтра. То есть, уже до сегодня. Вот только не хватало, чтобы эта черноволосая пиявка решила присосаться ко мне! Хотя, с чего бы ему это понадобилось? Вокруг девушек полно, пусть вон к своей ведьмочке летит, та по нему, небось, скучает.
 
— Слушай, ты не могла бы обед Герману отнести? — спросила отозвавшая меня в сторонку Алена, когда я управлялась с уборкой холла. — Меня Олег попросил с документами помочь.
Посмотрев на работающего за ресепшеном администратора, я понятливо улыбнулась. С документами помочь. Горничную. Ну да, ну да.
Вообще-то, идти к Герману не очень хотелось, но под просящим взглядом Алены я нехотя сдалась. И мне плюсик в карму, и ей возможность с предметом симпатии рядом побыть.
Вооружившись подносом с горячим куриным супчиком, я спустилась на цокольный этаж, немного постояла перед дверью, принимая независимо-уверенный вид, и вошла внутрь. Первым делом посмотрела в сторону постели и лишь когда заметила, что Германа в ней нет, обвела взглядом комнату.
Безликоборец обнаружился возле окна, и то, чем он занимался, так меня удивило, что шедевр духа специй едва не опрокинулся на пол!
Герман отжимался. На одной руке. И это при том, что еще вчера чуть ли не помирал!
— Что? — поймав мой изумленный взгляд, спросил он.
— Обед, — отмерев, я прошествовала к столу и водрузила на него поднос. — Приятного аппетита.
Мое присутствие явно не доставляло безликоборцу радости, так что я поспешила уйти. Но в тот момент, когда уже открыла дверь, мне в спину неожиданно донеслось:
— Ты ведь не медиум. И даже не ведьма. Как здесь оказалась?
— Я ведь тебе ничего плохого не сделала. Даже помогла, — ответила ему в тон. — Ты со всеми такой приветливый?
Судя по брошенному взгляду — да, дружелюбием он не одаривал не только меня.
Когда Герман, потеряв ко мне всякий интерес, продолжил упражняться, я только пожала плечами и вернулась к работе, которой сегодня оказалось неожиданно много.
И хоть бы кто-нибудь заранее предупредил, что уже к вечеру нужно подготовить пресловутые бани! Об этом я узнала, когда вошла в холл, намереваясь продолжить неоконченную уборку, и наткнулась на разбушевавшуюся, мечущую искры фурию. Увидев дородную невысокую и ярко накрашенную тетку, обрушивающуюся на побледневшего администратора, я так и замерла, ощущая, как на голове шевелятся волосы.
Тетка обладала широким носом в форме картошки, небольшими черными глазками и копной буйных рыжих волос, напоминающих клоунский парик. При всем этом на ней было столько бус, браслетов, разнообразных кулонов и прочих украшений, что было совершенно непонятно, как она еще не рухнула под их тяжестью! Довершало образ цветастое платье с многослойными юбками и бесчисленным множеством оборок.
— Ммм? — неожиданно протянула она, резко обернувшись ко мне. — Что, та самая новенькая?
Не успела я завершить ошарашенный кивок, как на орехи прилетело уже мне:
— Ну и чего встала, тупица криворукая?! Взяла в зубы швабру и поднялась на третий этаж! Живо-живо! — замахала она на меня появившимся прямо из воздуха белым платком. — Не то на корм безликим отдам!
Дополнительного стимула мне не требовалось, и я под звуки собственного бешено стучащего сердца побежала вверх по лестнице. Вот теперь в полной мере понимала свою предшественницу, которая убегала отсюда, сверкая пятками. Да от одного только вида этой рыжей мегеры инфаркт заработать можно, даже если до этого со здоровьем все было в порядке!
На третьем этаже я еще не бывала и испытала изрядную долю удивления, когда лестница привела меня к высокой красной двери. Самое удивительное заключалось в том, что кроме нее здесь не было ничего, даже коридоров — по обеим сторонам от меня располагались лишь узкие, огороженные перилами балкончики, откуда, по идее, должен быть виден второй этаж. Но нет, он не просматривался — все внизу, даже начало лестницы окутывал туман.
 
— Чем дальше, тем страннее, — подумала я, робко касаясь дверного кольца.