Тайна Белого Крыла (СИ)

Я не верила ни слову — понимала уже разницу между реальным большим миром и чепухой о магах и Двуликих, при помощи которой отвращали от него в резервациях. Правда — почти всё знала со слов Ника…
Вдруг вспомнился герцог Гленрок. Ну вот его я видела своими глазами. Посмотрим же теперь на творчество мистера Оуэна! Наверняка, вампирам с гор посвящена самая большая глава. Я открыла начало — разумеется, первое предостережение называлось «Кровопийцы Призрачного замка».
Картинки подтвердили, что я мыслю в правильном направлении. Вампирская ипостась представляла собой клыкастое и когтистое чудище. Но и человеческая тоже внушала страх и была не на много симпатичнее — горбатый ходячий мертвец с чёрными кругами вокруг глаз. Я улыбнулась — мало общего с красавцем, очаровавшим тётушку Ди!
И что это значит? Думай дальше, Лия! Да — портретного сходства не много. Но герцогу не пририсованы рога, лишние конечности или ещё что-нибудь для острастки. Тощий, отталкивающий, но… почти человек внешне, что соответствует действительности. Даже горбатый, хотя горб преувеличен раз в пять. Назван вампиром, как и есть. Никаких откровений…
Я снова пролистнула до седьмого предостережения. Голова у монстра была от сипухи — похожая на человеческое лицо с раскосыми глазами, длинным носом и без рта. Может это просто и есть обезображенное человеческое лицо, обрамлённое перьями вместо волос? А рот всего лишь не пропечатался на оттиске?
Я не уговаривала себя, просто с головой вообще не сходилось!.. У Призрака не было горячего ароматного дыхания Ника. И не понятно, как вообще можно говорить, да ещё и таким завораживающим голосом, имея… клюв.
Но в принципе — всё равно… Так вот кто ты, Ник! Не человек, как сам и говорил. Стигини. Мужчина с крыльями и лапами Призрака, а возможно — и с головой филина.
Сердце бешено билось и готово было выпрыгнуть из груди. Эва даже представить себе не может, какую надежду подарила сейчас этому влюблённому сердцу!
Может мне вовсе ничего и не почудилось — хриплый голос из-за вестей о женихе, нежные руки, желание обнять и вообще быть ближе? Может ли быть, что такому… необычному созданию не важно, какого цвета моя кожа?
 Глава 15 
 
Из подсобки я вышла ещё минут через десять, когда окончательно пришла в себя и почувствовала себя достаточно уравновешенной, чтобы успокоить и помощницу.
— Я видела книжку, Эвелин, и даже немного почитала. Неужели сама не понимаешь, какая ерунда нам описана?
— Ты просто пытаешься меня успокоить.
— Конечно пытаюсь! Потому что проповедника следует гнать отсюда метлой. Из-за него ты волнуешься, после его глупых страшных сказок. Хочешь, а тебе докажу?
Мне ещё возле кассы придумалось, как отвлечь внимание Эвы от Ника и я пролистнула брошюру до нужной главы.
— Посмотри сюда, что ты видишь на этой гравюре?
Эва едва взглянула и сразу ответила — явно знала книжку наизусть.
— Там колдунья с рунами. Тоже страшно.
— Да, которая ворует младенцев для чудовищных ритуалов и наводит порчу на невест. Узнать можно по яйцам, которые мгновенно становятся тухлыми при её появлении, а также по моментально вянущим и высыхающим в пыль в её присутствии цветам. Так вот — вся эта пурга в предостережении… как бы обо мне. У меня именно рунная магия, твоё первое предположение было верным.
Я многозначительно покосилась на маленький букетик васильков на нашем чайном столике, который выглядел вполне свежим и бодрым.
— Я похожа на это чудовище на картинке? Можешь поверить, что я ворую младенцев? И много ли тухлых яиц ты съела на обед в магазине?
— Это не доказательство, Лия. Просто слова. Ты всё придумала, чтобы я отстала и позволила тебе уйти с монстром, потому что он тебя зачаровал!
Я вздохнула и обвела взглядом лавку, подыскивая что-нибудь подходящее. На одном из стеллажей была выставлена птичка из перепелиных пёрышек в соломенном гнезде, перевитом сиреневыми и белыми ленточками. Пёстрая рыжая пичужка чем-то была похожа на меня. Вот её и оставлю Эве на память.
 
Сперва я закрыла глаза и сплела руну для птички. Отправила зримый светящийся символ взглядом — игрушка поднялась в воздух и опустилась к Эве на колени.
— Вот так я использую руны, Эва. Только теперь не давай её никому в руки!
В сторону гнезда поплыл второй синий знак — я переместила его с витрины на крышу высокого шкафа за прилавком.
— И не носи домой. Не продавай. Если найдут — смело говори, что ничего не знаешь и игрушка осталась от меня. Никто не усомнится — ты даже не сумеешь дотянуться до верха шкафа со своей скамейки. Но сама можешь позвать её, если будешь одна в лавке и вспомнишь вдруг обо мне. Она прилетит. Как прилетает ко мне Призрак, потому что он просто ручной филин! Под утро он всего лишь отправляется на охоту. А я ночами занималась и тренировалась. Теперь хочу уехать, чтобы учиться делать более сложные механизмы с помощью рун. В Гленроке мне не место.
Еще пару часов мы с Эвелин посвятили генеральной уборке залежей под прилавком, после чего я с облегчением покинула магазин. Но не успела пройти до конца улицы, когда услышала, как меня окликнул по имени отец.
Обернувшись, я заметила его двуколку для объезда пациентов в подворотне. От страха даже слегка затошнило — интуиция кричала об опасности.
Подходить совсем близко не стоит — Ник настойчиво просил ни при каких обстоятельствах не оставаться с отцом наедине и запираться в комнате даже днём. Я, конечно, ничего конкретного ему не обещала. Убеждала, что чёрствый родитель просто излишне жестоко обрывает мои связи с домом перед сватовством, чтобы я с облегчением побежала потом утешаться в объятия добряка Эдди. Но на всякий случай стоит быть осторожной. Неделя прошла и всё отравленное угощение Призрак «съел».
Я вернулась к подворотне и стала гладить морду нашей лошадки Эппл.
— Здравствуй, отец!
— Что твоя сова, Таллия? Ей пришлась по вкусу дичь?
Я на неделе несколько раз передавала через Рут благодарности. Вряд ли она забыла. И она, кстати, сообщила, что пару тушек отец велел подать к обеду ещё в среду. Нам с Ником сразу стало ясно, что он специально припас и неотравленных глухарей, чтобы Рут даже в голову не пришло связать дичь с плохим самочувствием совы.
— Спасибо, Призрак всё съел. Правда он в последние дни какой-то квёлый. Не думаю, что сейчас нужно ещё, но когда к нему вернётся аппетит — сама буду заказывать у Эдди. Отличная идея.
— Садись в экипаж. Поедем к Хоукам и возьмём сейчас. Раз приболел — как раз важно здоровое питание.
Интуиция ответила раньше меня:
— Прости, но у меня срочный заказ, тороплюсь в мастерскую.
— Не будь неблагодарной и садись, Таллия! Я приказываю!
Сердце велело послать интуицию ко всем демонам проповедника Оуэна. Опасность грозила Нику, а не мне, и будет даже очень хорошо, если я сама что-нибудь конкретное узнаю.
Я глубоко вдохнула и забралась в двуколку. Что же — вполне вероятно, что сейчас и состоится брачный сговор, раз он тянет меня на соколиный двор. Я успокою Ника и через пару дней, наконец, покинем город.
Ехали мы в абсолютном безмолвии. Вдруг на перекрёстке, вместо того, чтобы повернуть в сторону заставы и дороги на предгорье, отец резко натянул вожжи и увёл двуколку на пыльную сезонную колею, едва различимую среди пригородных овощных полей. Одновременно он подстегнул Эппл так жестоко, что дальше мы почти полетели по ухабистой беспутице над окружающей её капустой.
Я не успела даже вскрикнуть — в ту же секунду в нос уткнулась тряпка, приторно воняющая полынью и чем-то тошнотворно-сладким.
 
Очнулась я всё ещё в экипаже, который стоял теперь в подлеске за полями. Связанная. Недалеко отец невозмутимо читал, сидя на пне, свой любимый медицинский журнал. Эппл паслась рядом распряжённой, а солнце было низким. Значит я была без сознания довольно долго.
Заметив мои движения, он неторопливо свернул журнал трубочкой, сунул его в сапог, достал из кармана какой-то флакон и подошёл. Откупорил пузырёк и протянул мне.