Судьба вора (СИ)
Из названия артефакта было понятно, для чего он предназначен — отделять ложь от истины. Надеваешь такой на допрашиваемого — и он просто не может врать. Просто и действенно.
Откуда такая штука взялась у бразильца, я не спрашивал. Если честно, меня это совершенно не интересовало. Узнав, где находится вещь, пару дней мне пришлось потратить на раздумья. А затем я провернул всё дело меньше чем за час.
Оказалось, что провернуть это можно было довольно просто, стоило лишь подключить фантазию.
Пришлось поднять новостные архивы Эквадора. В одной из газет я нашёл заметку о суде над наркобароном из «треугольника». Это был один из немногих случаев, когда человек оттуда попадал на скамейку подсудимых. И мне очень повезло, что за семь лет, минувших с процесса, мафиози был всё ещё жив. Изучив репортаж из зала суда, я узнал, в какую тюрьму отправили подсудимого.
Дальше — дело техники.
Найти фотографии этой тюрьмы, приехать туда под видом посетителя, всё осмотреть, узнать, в каком блоке содержится интересующий меня человек, и вернуться за ним ночью — раз.
Напугать ублюдка до полусмерти, заставить вызвать в памяти свою старую виллу — два.
Переместиться туда с gps локатором, убедиться, что место верное — три.
Вернуть наркобарона в камеру — четыре. Само собой, оставлять его на свободе я не собирался.
Вычислить, где находится дворец «рыбки Гуппи» — пять.
Ну а после оставалось лишь попасть туда, миновав вооружённые патрули с собаками, пробраться через все системы охраны, стащить ожерелье и вернуться к шаману. К счастью, несмотря на знание наркобарона о мире магии, его дом не охранялся колдовскими ловушками — так что никаких проблем при проникновении не возникло.
Ладно-ладно, я снова немного приврал. Меньше часа заняла сама кража, а подготовка затянулась почти на две недели. Зато результат был именно тот, на который я и рассчитывал — артефакт вернулся к Суахо, и он начал приготовления к ритуалу.
Теперь оставалось дождаться вечера — и можно начинать.
* * *
Толстенные, оплывшие свечи были расставлены по всей комнате. Они стояли на полу, стульях, подоконнике, полках и везде, куда ни посмотри. У изголовья стола, на котором лежал мертвец, установили жаровню, у ног — ведро, заполненное кровью. Её тяжёлый запах стоял в комнате, смешиваясь с тонами сандала, корицы и кориандра.
Смесь этих ароматов вызывала у меня стойкую тошноту, но я старался сдерживать рвотные позывы.
Суахо, появившийся в комнате в странном одеянии из перьев, намазал лицо белой и синей краской. Этот маскарад придавал ему нелепый но, тем не менее, довольно устрашающий вид. В подрагивающем свете свечей он напоминал совсем не человека, а нечто иное.
В помещении веяло чем-то жутким. Жутким настолько, что у меня по спине пробежала стайка мурашек. Полумрак, мерцающее пламя, мертвец, которого шаман сюда приволок… За время пребывания на Земле я видел всякое, конечно, но именно сейчас почувствовал настоящий страх.
Первобытный, иррациональный и не желающий уходить.
Беатриз, кажется, ощущала то же самое. Девушка сидела на подоконнике между двух огромных свечей, свесив ноги, и нервно покусывала пухлые губы. Её серые глаза слабо поблескивали.
— Готов? — спросила она.
— Понятия не имею, — честно ответил я, — А ты сама-то уверена, что тебе нужно тут находиться?
— Не представляешь, сколько я упрашивала Суахо разрешить мне присутствовать. Такое не каждый день увидишь, Кир. Стоит знать магию своего народа.
Ненормальная… Как по мне, так подобного лучше никогда не видеть, и уж тем более — не принимать участие. Я-то ладно, выбора особого не было, но негритянке это зачем? Чего ей спокойно не живётся?
Я не решился уточнять, какие компоненты Суахо будет использовать в обряде. Было достаточно наличия покойника не самой первой свежести, и всего прочего, что нас окружало.
Шаман принёс с собой тряпичную куклу. Не ту, что показывал мне ранее — эта была выполнена куда более тщательно. Одежда, черты лица, причёска (из моих волос, между прочим) — если приглядеться, то в ней на самом деле угадывались черты внешности Кирилла.
— Садись, — он указал на стоящий напротив стола с трупом стул, — И не произноси ни слова. Что бы ты ни увидел — молчи, ясно? Беатриз, тебя это тоже касается.
Мы не спорили. Устроившись где было велено, я принялся наблюдать за происходящим, стараясь сохранять спокойствие, хотя с каждой секундой необъяснимое волнение и страх охватывали меня всё сильнее и сильнее.
Колдун начал пританцовывать и затянул на своём языке какую-то тягучую и заунывную то ли песню, то ли молитву. Он начал медленно и тихо, но уже через пару минут тональность поменялась. Завывания стали громче, агрессивнее и…
В них чувствовался приказ.
Я не заметил, как погрузился в транс. В такт словам Суахо билось моё собственное сердце, а кожа будто вибрировала изнутри. Воздух вокруг нас подрагивал, периодически в нём мелькали крошечные разряды наподобие молний.
Шаман несколько раз обошёл меня и труп, совершая размашистые движения руками. С его пальцев срывались багровые искры, но они тут же гасли, падая на пол. Неожиданно вскрикнув, Суахо несколько раз крутнулся вокруг своей оси и рухнул на колени.
Пламя изменило цвет — с ярко-жёлтого на изумрудно-зелёный. Оно взметнулось к потолку, осветив наши лица. А затем отделилось от свечей, поднялось в воздух, закрутилось, превратившись в яркий шар света, и опустилось на труп.
Признаюсь, в тот момент я подумал, что мертвец вспыхнет, как спичка, однако ошибся. Огонь «растёкся» по телу, словно бы впитавшись в него, и комната погрузилась в кромешную темноту. А через мгновение свечи снова зажглись, едва не заставив меня вздрогнуть.
Думая, что это конец ритуала, я вопросительно посмотрел на шамана, но тот меня будто и не видел. Он встал с пола и покачивался в такт своему пению, которое постепенно затихало.
Когда песнь окончательно завершилась, шаман взял с одной из настенных полок небольшую миску и короткий нож с изогнутым лезвием. Он подошёл к телу мертвеца и нанёс на него несколько надрезов — на шее, запястьях, животе и под коленями. Осторожно поставив миску рядом с трупом, он зачерпнул оттуда какой-то вонючей чёрной грязи и начал медленно втирать её в порезы.
Закончив, Суахо снова начал петь, но уже нечто совсем иное. Мелодия была куда более спокойной, и складывалось впечатление, что шаман о чём-то просит.
Или просит защиты?..
Неожиданно в комнату ворвался поток ледяного воздуха. И это притом, что окна и двери были заперты, и сквозняку просто неоткуда было появиться.
В воздух взлетели тетрадные листы, несколько книг с полок упали на пол, а привязанный к столу мертвец начал судорожно на нём биться, заставив меня вздрогнуть. Суахо, заметив это, начал рисовать всё той же чёрной субстанцией круг, отделяющий нас с трупом от остальной комнаты. Закончив, шаман принялся вычерчивать в воздухе неизвестные мне символы.
В этот момент я заметил какое-то движение в тенях и резко повернул голову.
Под столом кто-то был. Кто-то, кого я не чувствовал.
Беатриз, всё также сидевшая на подоконнике, подтянула на него ноги и уставилась точно в ту же точку. С шумом вдохнув воздух сквозь плотно сжатые зубы, он бросила взгляд в мою сторону. Я видел — колдунья сильно испугана.
Через мгновение тень выскочила из-под стола. Волосы у меня на голове зашевелились и я почувствовал, как они встают дыбом. Нутро окутал противоестественный страх, а в живот будто кто-то положил огромную ледяную глыбу.
Мрачная, непроглядно чёрная, постоянно меняющая форму, она обрела плотность, облетела труп, затем меня, поднялась под потолок и рухнула на мертвеца!
А затем…
Она «вытекла из него», приобретя черты человека. Гротескного — с очень длинными руками, заканчивающимися огромными когтями, неестественно вытянутой головой и с чем-то алым, бьющимся там, где у всех нас находится сердце.
Не обратив никакого внимания на шамана, тень подошла ко мне, наклонилась, вцепившись в подлокотники деревянного стула и приблизила своё «лицо» к моему. Я старался не шевелиться, хотя признаюсь — оставаться хладнокровным в такой ситуации было совсем не просто.