Последний герой (СИ)
Добавив идентификатор «лучшего друга» в черный список, он со спокойной душой купил билет на ближайший рейс, идущий «поближе к центру», и отправился отдыхать дальше.
А безопасник, подумав, составил с Гешиных слов подробный доклад, который сразу же направил «наверх», в Управление СБ. Подробную информацию о появившейся в окрестностях ремонтной станции, плотно работающей с контрабандистами, «голова» должна была знать!
107
Бот, а, вернее, комфортабельный шаттл некоего «начальника шестнадцатого сектора КОНКОРД», величаво вплыл на летную палубу. Шаттл едва поместился на приемную площадку, благо, хоть у него посадочные опоры соответствовали креплениям…
— Гхм! — рядом с Котом раздалось громкое покашливание. — Куррву так!
Рой Ас Шелтер, тактик, собственной персоной!
— Командир! — начал он, убедившись, что привлек внимание Кота. — Я разобрался, в чем дело! Мне просто нечем заняться! Подписывая этот курвин контракт, я даже не думал, что на эскадре нет ни штабного корабля, ни сформированного штаба, ни даже специально оборудованного помещения! Я, куррва, вынужден болтаться…
— Не сейчас! — остановил его объяснения Кот.
— Смиррно! — раздалась зычная команда, по которой десяток десантников в полной броне застыли неподвижными статуями. — Господин…
— Не надо! — оборвал офицера спускавшийся по трапу высокий, статный мужчина в идеально сидевшем конкордовском… мундире!
Дежурный офицер, в роли которого выступил старпом, успевший переодеться в парадное, растерянно замолчал.
Кот тихо хмыкнул. Надо же, от встречи и приветствия отказывается, но сам в шикарном мундире расхаживает, а не в повседневном комбезе, да и прибыл на шаттле, а не на боте, да и сошел с бокового, «персонального», трапа, а не через «общий» пандус… Да и выглядит слишком холёным! Адмирал, да и только!
Вслед за конкордовским начальником появилась его «свита». И вот к ним-то и прикипел взгляд Кота. Уставшие, серые лица, впавшие глаза, мятые комбинезоны… Совсем как Эйстра Лурие, когда та выходила из своей шлюпки!
— Все, официальная часть закончена. Можете заниматься своими делами! — сквозь поджатые губы, брезгливо, не глядя на встречающего, процедил конкордовец. — Где эти ваши… гостьи?
Но судья Эйстра уже сама спешила ему навстречу.
— Судья-куратор! Капитан Эйстра Лурие! Во время патрулирования… — начала она.
— Я уже знаю! С твоей промашкой разберемся позже! — оборвал ее куратор. — Где пропажа? А-а-а… Энсин Эйша Малк! Где доклад?! Где ты пропадала все это время?! Как ты объяснишь свое присутствие на этом… корабле?! Разве я давал тебе такое разрешение?!
— Но… Судья-куратор! Мой корабль был… — вяло попыталась оправдаться Эйша.
— Меня не интересуют твои оправдания! Что случилось с твоим кораблем я давно знаю! Меня интересует, где была ты! — брезгливо, и в то же время визгливо, снова оборвал ее конкордовец. — Я хочу услышать твои объяснения! Почему ты не уведомила своего начальника?! То есть меня?!
— Судья-куратор, я, как обычно в трудной ситуации, сообщила своему патрону, Грай Йорру…
— А должна была сообщить мне! Можешь забыть о самостоятельном допуске! — как будто выплюнул конкордовец. — Теперь ты! Эйстра! На каком основании ты вызвала эскадру?! Ты сообщила едва ли не о целой эскадре нарушителей! И что же я вижу? Где бой?! Ты, побеспокоившая всех, мирно отдыхаешь в гостях у «нарушителя»?! Да ты вообще на патруль вышла или так, прогуляться отправилась?! Кажется, совсем недавно шла речь о принятии тебя в большой круг, но теперь я категорически против этого! Ты безответственна, труслива…
Большой начальник распекал подчиненную, не особо выбирая слова и не обращая никакого внимания на окружающих. Кот морщился все больше и больше.
— Какое неуважение… — пробормотал он.
Ему стало обидно. Обидно за Эйстру, на своем небольшом кораблике отважно набрасывавшуюся на всю его эскадру, а теперь, словно побитая собачка, покорно выслушивавшая все оскорбления. Обидно за Эйшу, пережившую гибель своего корабля со всем экипажем, оставшуюся безо всякой помощи в чужом порту и в результате оставшейся виноватой. Обидно даже за погибший экипаж безвестного конкордовского патрульного корабля, который этот «начальник» просто вычеркнул из всех списков и забыл, высокомерно, сквозь губу, цедя «Я знаю!»!
— Что? — уставился на него судья-куратор. — Это еще кто такой?!
— Командир вспомогательной эскадры Флота Федерации, капитан Дикий Кот Аст Росс! — представился Кот… отточенным жестом бросив к виску ладонь и так же молниеносно опустивший ее обратно.
Это действие основательно въелось в него еще во время службы там, дома, на Земле, и теперь тело отреагировало автоматически, без участия мозга. Все эти принятые тут поклоны, полупоклоны, складывания ладоней и удары в грудь совершенно вылетели у него в этот момент из головы.
— Это… что это?! — удивился конкордовец. — Ты смеешь мне указывать?!
— Никак нет, господин судья! — сдержал усмешку Кот. — Я просто высказал свое мнение! На мой взгляд, собственных подчиненных надо уважать!
Проговаривая это, Кот поймал несколько благодарных взглядов из «свиты большого начальника». Благодарных, но в то же время сочувственных. Глаза конкордовца заледенели.
— Ты забываешься! — зло процедил он. — Я — КОНКОРД! Я — Закон! Я — глава отделения КОНКОРД этого сектора! И, значит, здесь только Я решаю, что действительно является законным, а что — нет!
Голос конкордовца поднимался все выше и выше, а сам начальник, будучи выше ростом, практически навис над посмевшим его осудить. Все люди в ангаре морщились, будто у них всех одновременно разболелись головы. И его манера говорить, и тон, и… все остальное вызывали у Кота глухое раздражение.
— Так я Закон и не нарушаю! Я высказываю свое частное мнение! — ответил он, упрямо сжав губы. — И я, как капитан этого корабля, как командующий этой эскадрой, имею на это право!
— Ты кто?! — оскалился конкордовец. — Я — олицетворяю Закон! Так, как того требует буква Закона! И все остальные обязаны мне в этом помогать! А ты?! Ты — кто?! Как ты смеешь меня осуждать?!
— Капитан я. — Кот пожал плечами. — Олицетворяешь — так олицетворяй, но проштрафившихся подчиненных я бы отчитывал наедине. Так нет урона чести. Люди — не игрушки, не марионетки. И, если господин судья закончил, я бы хотел продолжить маршрут.
— Теперь ты меня еще и выгоняешь! — скривился конкордовец.
— Ни в коем случае! — отчеканил Кот, глядя прямо в сузившиеся от бешенства глаза. — Лишь напоминаю о том, что судья получил обратно своих подчиненных, и все нравоучения он может продолжить у себя на борту!
— Все же выгоняешь! — конкордовец буквально шипел, в каждом слове плюясь ядом. — Ты посмел неуважительно отнестись ко мне, а, значит, и к Закону в моем лице! Ты заслуживаешь наказания! Пусть случившееся всем будет уроком!
«Начальник» поднял руку вверх и медленно опустил ее вниз. Вслед за его рукой на палубу опустились и члены экипажа «Дикаря». Все, кого Кот видел!
— Кажется, кто-то забыл свое место! — конкордовец, уверенный в своих силах, повернулся лицом к своей «свите» и разразился гневной речью: — Запомните! Закон требует уважения! УВАЖЕНИЯ! В первую очередь к тем, кто его олицетворяет! И неуважение к Судье является проявлением неуважения и к Закону…
Его речь была прервана диким криком. Конкордовец не глядя пошевелил пальцами, оборвав этот крик. Кричал Рой Ас Шелтер, который, теперь уже молча, безумно вращал выпученными от ужаса и боли глазами. Кот, который ничего и не почувствовал, в гневе раздул ноздри.
— А неуважению к старшему из судей — неуважение к Закону вдвойне! — продолжил конкордовец, так и стоявший спиной к Коту и продолжавший свое «внушение» в полной уверенности, что все у него под контролем. — Поэтому Судья должен действовать предельно жёстко, опираясь только и только на Закон! Я вам примером показываю, как должен… Что?! — заметив в глазах подчиненных, глядящих ему куда-то за спину, безмерное удивление, прервал свою речь начальник.