Сильная и независимая (СИ)

Ну еще бы он не согласился! Вера показала ему, как правильно держать бокал, как перекрещивать руки, как пить… А потом сама потянулась к его губам — и мгновенно оказалась распластана на диване, придавленная тяжелым мужским телом.
Да, она уже знала, что целуется этот индюк божественно. Несмотря на ледяной взгляд, губы у Кайла горячие и наглые, а руки — и того наглее. Впрочем, чтобы выпутать ее из этих тряпок потребуется не меньше четверти часа, и все, что он сейчас сумеет — это найти на ощупь ее коленку в ворохе нижних юбок. Какие замечательные платья, право слово! Можно позволить себе еще немного удовольствия, прежде чем с силой толкнуть увлекшегося не на шутку мага в грудь.
— Так, всё, всё, обряд завершен, — задыхаясь, бормотала Веря, ловко уворачиваясь от его губ. — Эй, Кайл, хватит! Слезь с меня, питекантроп!
Ресскин замер, явно удивленный сопротивлением.
— Я не понял, ты что, против? — растерянно спросил маг. — Но ты же сама…
— Мне был нужен только поцелуй, — капризно надула губы Вера, не замечая, как расширились зрачки у Кайла. — Этот обряд у моего народа называется «брудершафт». Теперь можно на «ты».
— И всё? — возмутился маг, скатываясь с нее. — И ты ради этого?
— Ага, — весело кивнула Вера, садясь и поправляя подол платья. — До смерти надоело тебе «выкать».
— В нашей стране на «ты» разговаривают или близкие родственники, или любовники, — задумчиво сообщил Кайл.
— Считай меня своей сестрой, — утешила его Вера. — Так что, с чего начнем наше расследование?
— Я полагаю, со списка гостей, — недовольно потер подбородок Кайл.
— Отличная мысль! — одобрила Вера.
Кайл принес бумагу и перо и принялся быстро строчить. Чтобы вспомнить всех присутствующих, ему потребовалось почти полчаса.
— Зря ты женщин не вписываешь, — сказала Вера. — Они тоже могли. Вот, например, ты дама в бордовом, крупная такая… с высокой прической…
— Госпожа Рембент? Но зачем ей убивать Элен?
— Да кто ее знает? Может, Элен с ее мужем спала.
— Госпожа Рембент вдова.
— Любовника увела.
Кайл поперхнулся, живо представив себе смельчака, способного не только переспать с монументальной дамой, но еще ей изменить.
— Ладно, — согласился маг. — Допустим. Такая могла и придушить, не спорю.
— Надо бы узнать, кто где был и в какое время, — сказала Вера. — Но это, наверное, нереально.
— Надо бы узнать, когда всё же убили Элен, — добавил Кайл. — А это значит…
— Что ужина с Вальтером не избежать. Но не сегодня, не сегодня. А что насчет мотивов? Сколько у тебя человек в списке?
— Двадцать четыре мужчины и одна дама.
— Ну вот, начинай, какой мог быть повод для убийства.
Как оказалось, повод для убийства был у большей части гостей. Во-первых, у Элен мог быть любовник — всех молодых и относительно красивых мужчин поместили в этот раздел. Во-вторых, многие не прочь насолить непосредственно господину Ресскину, а двое — его откровенные враги. Хотя убивать женщину исключительно для того, чтобы испортить карьеру Королевскому финансовому инспектору идея так себе. Попахивает паранойей. Однако никто не исключает варианта, что цель была другая, а Луи подставили заодно.
— Знаешь, — задумчиво сказала Вера. — Надо вообще узнать, что они имеют против Луи. Запонка — это несерьезно. У меня есть подозрения, что Луи вообще взяли для отвода глаз. Чтобы настоящий убийца расслабил булки.
— Что сделал? — вытаращил глаза Кайл.
— А, это метафора, — отмахнулась девушка. — Итак, что мы имеем?
— Из всего списка можно исключить пятерых. Господину Симеону — восемьдесят два. Любовником Элен или ее супруга он быть никак не мог. Сил и роста задушить хозяйку дома ему бы не хватило. Вычеркиваем. Арреганто был пьян как черт, весь вечер валялся на диване. Вычеркиваем. Жозеф Старьен — мой хороший друг. Тоже финансовый инспектор. Я точно знаю, что у него нет повода. Он счастливо женат, он весь вечер был рядом со мной.
— Не доказательство, — заметила Вера. — Он мог убить Элен, когда ты разговаривал со мной.
— Вычёркиваем, — с нажимом повторил Кайл, строго глядя на нее. Вера пожала плечами.
 
— Еще кто?
- Шартонье. Директор Еленского университета. У него железные нервы. Он так просто не убьет. Он придумает такую месть, что его враг закончит жизнь самоубийством сам.
— По опыту говоришь? — усмехнулась Вера.
— Ага, я у него учился.
— Ясно. А можно еще вопрос? Как так вышло, что я вообще не знала, что меня приглашали в полицию на беседу?
— Я не передавал тебе записки, — признался Кайл. — Нечего женщине делать в полиции.
— Ну спасибо!
— Я пытался тебя защитить!
— Я сама могу себя защитить!
— Теперь знаю. Ты удивительная.
Вера захлопала ресницами, краснея.
— Ну правда! Смелая, умная, красивая, не боишься отстаивать свое мнение, умеешь поставить хама на место одним взглядом. Ты другая, понимаешь? Совсем не такая, как местные женщины. Еще и в технике разбираешься, что уж совсем невероятно.
— Это потому, что я воспитывалась в другой стране.
— Я рад, что нашел тебя, — серьезно заявил Кайл. — Я еще в борделе понял, что ты особенная.
— Спасибо, — пробормотала Вера, не привыкшая к таким комплиментам. — Уже совсем поздно. Я, наверное, спать пойду.
— Спокойной ночи.
Вера буквально сбежала в свою комнату, где ее уже ждала Марсель, подготовившая ванну и ночную сорочку. Женщина была как-то задумчива и молчалива, а может, просто угадала настроение Веры, которая ни о чем не хотела говорить — и без того наболталась за этот ужасно трудный день. Искупалась, помыла, наконец, голову — в нынешних реалиях это был процесс не быстрый, а потом улеглась в большую холодную постель.
Вообще-то она привыкла делить ее с Луи. С ним теплее. Или хотя бы с кошкой. Но, как ни странно, кошка не пришла к ней. Обидно. Может, ее случайно закрыли в какой-то из комнат? И такое бывало уже. Живо представила себе жалобное мяуканье, подскочила с постели, накинула халат, сунула ноги в войлочные тапки. Прошлась по дому, прислушиваясь.
Поди спит где-то, задница ленивая! Спустилась в гостиную, выглянула из-за двери: на диване в полутьме все еще сидел Кайл, растрепанный, в полурастегнутой рубашке. Морковка, громко мурлыча, растянулась у него на коленях, беззастенчиво подставив белое пушистое пузо сильным красивым пальцам мага. Тог гладил кошку нежно и медленно. Вера невольно сглотнула, представив, как он мог бы гладить своими сильными руками ее. Да, она бы, наверное, так же вот мурлыкала и выгибала спину. Жаль, что отношения между ними совершенно невозможны. Они только все усложнят.
Тихонько поднялась в свою спальню, обняла подушку и пробормотав «Уууу, предатели», мгновенно заснула.
  
Глава 19. Трое на одного — это перебор
 
Откровенно говоря, Вере не нравился Вальтер Орнс. Вере нравился Кайл. Но на «свидание» она почему-то собиралась с сержантом полиции, а не с королевским финансовым инспектором. Что было, в общем-то, прискорбно и немного забавно. Как же так — то ни одного кандидата на ее сердце (нет, руку ни один не предлагал, да она бы и не согласилась), то сразу двое.
Нет, возможно, господин маг с ней просто играл, развлекался — но как же приятно думать, что между ними может что-то произойти, пусть даже в исключительно горизонтальной перспективе! Ведь она молодая, красивая, полная сил — разумеется, мысли в голову лезли всякие, и сны с участием Кайла перед рассветом снились, вот только Вера хорошо понимала, что ничего хорошего от их сближения не будет. Потому что Кайл — совершенно не тот мужчина, с которым можно строить отношения. Замуж он ее никогда не позовет, ребенка у них быть не может, зато сердце разбить — это Кайл запросто. Поэтому нет, не стоит даже и начинать.
Хотя Кайл, конечно, ревновал, причем не стесняясь. Платье, выбранное Верой для ужина с полицейским, он раскритиковал, заявив, что оно ее бледнит и полнит, прическу обозвал монашеской, а на резонное возражение, что так даже лучше — и пусть Вальтеру не понравился, отчего-то заскрипел зубами.