Исгерд. Ледяная жрица (СИ)

Не соврал Вир, есть-таки привязка, у обоих есть, но сейчас мне это на руку.
С трудом сосредоточившись, вспомнила все, что недавно читала про ааш-ту, мысленно возведя зеркальные барьеры, отражавшие магию, которую нахальный Кириан все же применил ко мне, и одновременно с этим активировала одну из рун оцепенения.
— Ну мы же договаривались? — вместе с несильной пощечиной я влепила и руну. — Не люблю, когда мной манипулируют.
— Прости, не удержался. Ты такая горячая, если тебя слегка завести, — ничуть не смутился Кириан, замирая неподвижной фигуркой.
— Постой тут, подумай над своим поведением, — послала я ему воздушный поцелуй. — Я учла прошлые ошибки и немного подготовилась.
— Герда! Не делай этого! Сними заклинание! — Кириан разозлился.
— Спокойно, Кир. Через несколько мгновений оно само спадет. Увидимся на лекциях.
Шутливо помахав, я побежала в сторону обители Ульны. Если верить всему, что успела прочитать о боге, которому теперь служил Видар, храм — единственное убежище на эту ночь, где я буду в безопасности. Но мне ведь не только успеть укрыться нужно.
В Нёттере, городе «тысячи магов», городе, где учится большой процент некромантов, не хоронят мертвых, их сжигают в очищающем пламени, и лишь затем предают земле, воде или развеивают по ветру. Впрочем, так делают везде в этом мире. И найти погост с могилами не так просто.
Между третьим и четвертым охранными кругами, на задворках кварталов бедняков, сразу за стенами городской тюрьмы притаилось маленькое кладбище с похороненными на нем преступниками и безымянными бродягами, ведь для очищающего огня важно имя, с которым уходит человек. Вот туда, в этот опасный район, я и держала путь. Важно было успеть в тот короткий промежуток времени между заходом солнца и восходом второй луны.
Где мог быть рыжий ицури в полнолуние я так и не нашла. Об этой расе мало писали в книгах, лишь скудную общеизвестную информацию, что давали еще во время учебы при храме Ульны. А вот про кьерров и вовсе ничего не было, словно кто-то старательно удалил все упоминания о них, даже в сказках и легендах.
Зато Видар оказался именно там, где я и предполагала.
Чуть поодаль, за кладбищем, притаилась маленькая статуя безликой богини с жертвенной чашей у ног. Это Аманда. Покровительница наемных убийц и Темных Карателей — особого класса некромантов, кто признал ее своей богиней и принял темный дар с ее рук.
С одной стороны, жаль, что мои догадки подтвердились, и он теперь адепт Аманды — родной сестры и главного врага Ульны, ведь мы теперь действительно по разные стороны баррикад. С другой — я знаю чего ожидать и чего опасаться.
Вир чертил пентаграмму у ног статуи, чуть поодаль еще трое жаждущих божественной силы творили похожие. У каждого в руках был жертвенный зверек, чьей кровью и выводились ритуальные символы, и только Вир рисовал своей собственной, зажав в руке тонкое лезвие.
Кинжал был другим, это я почувствовала и у видела сразу. Оба наших стилета надежно заперты где-то в стенах академии, и сколько я не рыскала по ней, как не подмазывалась к Таресу, узнать где кинжалы так и не удалось.
Если сейчас не получится, то одному из нас все же придется умереть. Ни Ульна, ни Аманда не пойдут на уступки ради своих детей — слишком сильна вражда. А адептов можно и новых найти.
Четверо на одну. Помоги мне, Ульна…
Сделав пару глубоких вдохов, сконцентрировавшись на своей силе и вспомнив все, что успела узнать за дни наказания, я направилась к Виру.
Он почувствовал меня сразу, это было заметно по напряженной спине и чуть дрогнувшей руке, выводящей идеально ровные линии.
Поняв, что таиться больше нет смысла, я достала кинжал, одолженный у Кириана, и не скрываясь, высоко задрав подбородок, прошла мимо трех ошеломленных некромантов к Видару.
— Какие гости, — улыбнулся Вир, распахивая руки в приветственном жесте. — Вижу, в Нёттере на одного насильника стало меньше.
— Что поделать, если моя капризная богиня откликается лишь на голос мертвых. Пришлось, — приняла я игру Вира, — Я смотрю, и твоя не прочь испить сладкий коктейль из боли и страданий жертвы.
 
Я кивнула на внимательно прислушивающихся к нашему разговору некромантов.
— Ты сумасшедшая, Исса, — Видар, словно бы невзначай, сделал пару шагов и оказался между мной и остальными. — Ты соображаешь, куда ты пришла, и что сейчас будет?
— Вполне. Сейчас, пока не взошла вторая луна, да еще и без своего кинжала ты слаб и уязвим, и я могу с тобой справиться.
— Не ты ли грозилась больше не поднимать против меня оружие, принося себя в жертву?
— Знаешь, Вир, я тут подумала и поняла, что очень хочу жить, даже если без тебя… Ведь у меня теперь есть Ренар и Кириан.
Ох, как полыхнули его глаза, при этих словах. Ревнует, еще как ревнует. Я удовлетворенно улыбнулась и закусила сережку в губе. Его гнев мне сейчас на руку.
— Что с ней цацкаешься? Хватай и тащи к чаше. Аманда оценит такой роскошный подарок, — вклинился один из стоявших позади меня некромантов. Развязно поигрывая длинным кинжалом с волнообразным лезвием, он почти вплотную подошел ко мне и, предвкушая легкую победу, широко улыбнулся, обнажив желтоватые зубы, заточенные под острым углом.
— Ты сначала поймай, — нахально скалилась я, приготовившись сражаться. Я позорно упустила тот факт, что поклонников у Аманды, жаждущих темной силы, может быть много, и теперь придется расплачиваться.
— Легко, — к нам подошли остальные два, окружая меня.
— Что ж, за ошибки иногда приходится платить, — я опустила руки и склонила голову, замирая в позе покорности. Отчетливо чувствовалась неприкрытая радость от легкой победы, идущая от незнакомых мне некромантов. От Вира же фонило недоумением и любопытством. Он-то наверняка понял, что я что-то задумала. — …Но не сегодня…
Резко оттолкнувшись от земли, я прыгнула к Видару, в прыжке выхватив кинжал из его рук и используя парня как трамплин. Перекувыркнувшись, я приземлилась в сантиметре от пентаграммы… Захватив песка вместе с кровью Вира и нарушив стройность и замкнутость алых линий, в два прыжка достигла жертвенной чаши у ног статуи. Несколько обескураженные некроманты замерли, с любопытством наблюдая за моими действиями. Они явно не ожидали, что я сама ломанусь к жертвеннику.
Скинув окровавленную землю в чашу и привычно надрезав ладонь, я вместе с собственной кровью выпустила и заранее заготовленное плетение. Теперь бы успеть зачитать вторую заготовку, и Вир станет безопасен для меня.
Всю театральность момента испортили очухавшиеся некроманты, кинувшиеся ко мне. Но сейчас, в этот короткий безлунный промежуток, я была сильнее. Я легко откинула их одной из заготовленных рун, продолжая наполнять чашу кровью и плести вторю часть заклинания. И вот тут в игру вступил понявший все Видар. Видимо, он тоже читал об этом.
Он легко откинул меня от чаши, не дав вплести всего две руны, и отскочил назад, не позволяя зацепить себя собственным кинжалом. Некроманты тоже достаточно быстро справились с руной-ловушкой и теперь нападающих стало четверо. Один из них метнул в меня стилет, но я успела увернуться. Второй развернул смертельное заклинание, прицеливаясь к броску.
Понимая, что другого шанса может и не быть, я снова кинулась к чаше, скороговоркой выпалив оставшиеся руны.
А потом произошло странное: Вир снова поймал меня, отпрыгивая вместе со мной, при этом не дав попасть под смертельное заклинание второго некроманта, но зато сам же наградил меня чем-то весьма болезненным. И одновременно с этим, в центре вировской пентаграммы возник огненный демон-ицури, сейчас нисколько не напоминавший того мягкого пушистого лиса, с которым я валялась в обнимку на больничной кровати: он увеличился в размерах раза в четыре, три длинных хвоста раздраженно били по объятым пламенем бокам, две пары ушей дергались как у недовольной кошки, прислушивающейся к окружающему враждебному миру, оскаленная пасть демонстрировала два ряда огромных клыков, а в желтых звериных глазах полыхал огонь безумной ярости.