Грум (СИ)

— Ром… — я с удивлением понял, что игровые события, всего пятнадцать минут назад казавшиеся чем-то значительным и реально важным, внезапно трансформировались в какую-то эфемерную чепуху. — Нет. Не вернусь, я…
— Лёх, слышь. — тон Ромки изменился. Он, похоже, почувствовал, что что-то не так. — Ты чего? Что-то случилось?
Я наконец-то взял себя в руки.
— Случилось?! Ромка, блин! Ты в ближайшее окно ещё не смотрел?
— Да у нас тут орёт опять кто-то, не пойми кто. Я даже…
В этот момент снаружи завыла сирена воздушной тревоги, а несколько секунд спустя её перекрыл тяжёлый и басовитый короткий звук. Сирена умолкла. Телефон в моей руке зашипел внезапными помехами и тоже затих.
«Электронику убили», — подумал я и, отшвырнув телефон, бросился к выходу.
* * * *
«Капец. — подумал я, рассматривая светящийся изумрудно-зелёным светом анализатор. — Это реально? Мой тест положительный?»
— Поздравляю вас. — кивнул стоящий по правую руку от меня орк. Смерив меня уже чуть более дружелюбным взглядом, он усмехнулся. — Вы — маг с неплохим магическим потенциалом. Четыре деления по шкале Арха.
Посмотрев на орка, я выдавил: «Спасибо», — и невольно задержал взгляд на обхватывающем его шею металлическом ошейнике. Увидев такую штуку впервые, я вполне резонно подумал, что тот, кто её носит — раб. А потом выяснилось, что этот кусок железа — высокотехнологичный прибор, имеющий весьма специфичное назначение.
— Это нейролингвистический ретранслятор. — неправильно истолковал значение моего взгляда орк. — Захотите пройти обучение — и первое время вам придётся обходиться таким же.
— А потом?
— Потом? — мимика удивлённого орка выглядела почти неотличимо от человеческой. — Ну… потом вы уже изучите Общий.
— А если я не захочу?
— Обучение Общему языку — это обязательно. По крайней мере, если вы захотите учиться.
— А если я не захочу учиться?
Орк посмотрел на меня странно.
— Значит — не будете.
— Будет. — с левой стороны ко анализатору подошёл человек — один из тех, что прилетели на кораблях так называемого Содружества. Внешне они выглядел неотличимо от нас, но вот строение их внутренних органов отличалось. А уж геномы… У-у-у… Учёное сообщество до сих пор с ума сходит. То ли от новости о том, что на других планетах обитают наши практически родственники, то ли от того, какие перспективы нам это знание открывает.
— Будет. — повторил человек. Я посмотрел на его шею и с удивлением отметил, что никакого ретранслятора на нём нет. Обалдеть можно. Этот пришелец успел выучить наш язык!
— А если не буду? — продолжал упорствовать я. — Что, если я не захочу никуда улетать?
— Так я и не говорю, что ты полетишь сейчас. — спокойно ответил незнакомец. — Ты, друг, уясни для себя вот что: для тебя это всё впервые. Новости о том, что вы в этой галактике не одни, о существовании практической магии и всего остального… Для тебя это всё в новинку. А мы это уже видели не один раз.
Мне стало интересно.
— И что?
— А то, что так бывает всегда. Кто-то решается поступать в один из Центров на обучение сразу, а кто-то — после того, как возвращаются первые, кто туда улетел.
— Почему?
— Потому что, когда ты вернёшься на свою планету практикующим магом… — человек улыбнулся. — Поверь мне, это будет уже совсем другая история.
Я задумался.
— Но целых пятнадцать лет…
Человек фыркнул.
— Что такое пятнадцать лет, — спросил он, — если после вступления в Содружество в качестве мага ты сможешь прожить полноценные девятьсот?
* * * *
— Поверить не могу. — сказал Ромка и улыбнулся свой фирменной безумной улыбкой. — Ты всё-таки решился?
— Ну да.
— А родители?
Я вздохнул.
— Ну… поддержали. Мама, конечно, распереживалась…
Ромка кивнул и ткнул меня кулаком в плечо.
— Не дрейфь. У меня дома всё то же самое было. Но скажи ведь, что оно того стоит, а?
Вопрос вызвал у меня улыбку.
— А то. — я посмотрел на лежащую передо мной анкету. — Как думаешь, они не лгут? Ну, в том плане, что, когда мы вернёмся, наши родные будут чуть ли не моложе, чем мы сейчас?
 
— Нет, конечно. — Ромка коротко хохотнул. — Мы же сами видели, что делают их медицинские технологии! Стоимость у них, конечно, специфическая, но, знаешь, что я тебе скажу? Оно того стоит!
«Да уж… — подумал я. — Фраза «Оно того стоит» в последнее время стала нашим неофициальным девизом».
— Технологии — вещь. — резюмировал мой друг. — Не то, что какая-то там магия.
А вот такое заявление меня удивило.
— Чего? Опять твоё «магия — всё фигня»? Ты там не заболел, часом? Ты же ведь сам — маг! Псионик!
— Тамбовский волк тебе псионик! — оскалился Ромка. — Пошла бы она к чертям, эта магия! Болотники там всякие, фаерболы — тьфу! Вот ты скажи — разве магия принесла сюда корабли всех этих людей и орков? А? Скажи!
— С ними ещё и эльфы прилетели. — не собираясь так просто сдаваться, ответил я. — А магия — тру. Ты же сам говорил, что у тебя способности! И анализатор…
— Анализатор показал, что у меня чутьё. — перебил меня Ромка. — Понял? Что я охрененно внимательный и научусь стрелять быстрее, чем ты моргаешь. — мысли о будущих планах вернули моему другу отличное настроение. — Вот. А ты, кстати, кем собираешься стать? Хилом, как в играх? Или…
— Боевым теургом.
Лицо Ромки вытянулось.
— КЕМ?
— Это такая магическая практика. — пояснил я. — Но не как в нашей истории, когда кто-то якобы взаимодействовал с богами и демонами, а…
— Стоп, стоп. — отмахнулся от меня Ромка. — Не надо. Даже знать про это дерьмо не хочу. Пурга — она на любой планете пурга.
— Теургия.
— А я как сказал?
Медленно выдохнув, я вспомнил о том, что такого упёртого психопата, как Ромка, не переспорить.
— Ладно. — сказал я и посмотрел на первую, всё ещё незаполненную, графу. — Слушай, а ты какое имя будешь писать? Своё?
— Что я — больной, что ли? — возмутился Ромка и продемонстрировал мне свой частично заполненный лист, в верхней части которого было выведено: «Джим Терман».
— Ник из игры? — я засмеялся. — Да ты издеваешься! Ты ж, блин, теперь как чёртов американец!
— Баран ты. — покачал головой Ромка.
— Сам баран!
— Имя Джим — английское, — продолжал, не слушая меня, Ромка, — а ещё Джим — это пятая буква арабского алфавита. Очень красивая, кстати, и обозначает цифру три. Показать, как пишется?
Я зажмурился и потряс головой.
— Я чёт не понял. Так ты всё-таки американец, англичанин или араб?
Джим несколько секунд смотрел на меня, а затем внезапно усмехнулся и снисходительно произнёс:
— Боишься, да? Ничего, это пройдёт.
Услышав такую странную фразу, я сначала не понял, о чём он, и уже открыл рот для того, чтобы об этом сказать, а потом… Потом неожиданно для себя осознал, что Роман прав. Я и в самом деле боюсь. Мне страшно оставлять за спиной всё то, к чему я привычен и отправляться чёрт-те куда, да ещё на какой-то немыслимо долгий срок. Пятнадцать лет — это же… дофига! Откуда мне знать, чем всё это в итоге закончится? Посмотрев своему другу в глаза, я неожиданно понял, почему он написал в графе со своим именем никнейм «Джим». Потому что тот парень, которого мы все знали, как Ромку, навсегда останется на Земле. И только у Джима есть какие-то перспективы в далёком космосе.
Я взял ручку и, подвинув анкету, ровными печатными буквами вывел: «Ангус Грин».
* * * * * *
Открыв глаза, я некоторое время не мог понять, где именно нахожусь. Потолок был не золотистым, как в моём жилом модуле, а белым с разводами, а комната, в которой я проснулся, напоминала больничное помещение. Ровные пустые стены, отсутствие окон… Входная автоматическая дверь выглядела так, словно была бронирована.