Гувернантка для чудовища (СИ)
Он беспомощно сжал кулаки, на лбу пролегла упрямая складка. Если Ройсбург что-то не мог контролировать, его выводило это из себя. Но с тем, с чем мы столкнулись, силой не победить. Как же мне. достучаться? Как сказать ему об этом?
- Говорят, подобная агрессия - признак того, что человек чувствует себя виноватым, -тихо произнесла я, взяв мужчину за руку.
- Вы совершенно правы, мисс Райя, - он неожиданно улыбнулся - так грустно, что сердце зашлось и глаза защипало.
Медленно, он провёл большим пальцем по моему лицу - словно хотел запомнить. Вдруг почудилось - он сидит там, в Серой пустоши. Один. И рисует на песке моё лицо - вот так, одним движением.
- И в чём же ваша вина? - спросила, поймав его запястье.
- Я не сберёг слишком многих, Аби. Не смог.
- Райан!
Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Сама. Жадно, без стеснения. Потому что. У меня ведь тоже что-то должно остаться. Он будет водить большим пальцем по песку, вспоминая моё лицо, а я? Я закрою глаза и вспомню вкус его губ - терпкий, вишнёвый.
Возможно, Серая пустошь наградила меня даром провидения, потому что мы варили варенье, собирали вишни, и... Были близки. В далёком будущем, которое мне... вспомнилось. Серая пустошь играет с сознанием, тем и опасна. Позволишь ей занять место в своей душе, и почти невозможно отказаться! Светлые воспоминания будущего -соблазн не из лёгких.
- Аби.
- Тише, - я приложила ладонь к губам некромага. - Ничего не говори. Можно, я выпью на кухне чаю? Одна. Пожалуйста. Мне нужно остаться одной. Подумать.
- Конечно.
Он согласился легко, и по его глазам было видно - он понимает меня. Наверное, сам, когда возвращался ОТТУДА, испытывал острую потребность в одиночестве. Последствие путешествий в Серую пустошь.
- Одно условие, - Райан сжал мою голову обеими руками. - Чай. Еда. Укрепляющие зелья и никакой магии, пока не разрешу. И это не просто забота, госпожа растомаг! Вы - наша надежда на спасение. Понимаешь?
- Понимаю. Не волнуйтесь, милорд. Вы будете мной гордиться.
- Уже горжусь.
Второй поцелуй был совсем. другим. Нежным. Чувственным. Сердце пело: «Вот бы так было всегда!»
На кухне - тихо и темно. Огонь, потрескивая в печи, освещает расписные изразцы причудливыми тенями. Всё бы хорошо, только рука болит нестерпимо, а подняться за мазью в спальню - сил нет. Не хочется шевелиться. Не хочется ни с кем разговаривать.
- Аби!
Ну вот, началось. А я -то размечталась!
- Лиззи, - я устало улыбнулась. - Может, принесёшь из моей комнаты мазь? Она.
- Что это?
Озвучивая просьбу, я закатала рукав - показать ожог от плюща, но по глазам своей ученицы поняла - что-то не так. Взглянула на вспухшее запястье и потеряла дар речи. Даже боль прошла, честное слово!
Лилия. Клевер. Тюльпан. Где-то я такое уже видела. Точно! Флюгеры на башенках ратуши. В городе, на площади. Вишня в цвету, старый колодец.
- Я их уже видела, - произнесла Лиззи, наморщив лоб.
- Ты?
Я удивилась. Лиззи ведь не было с нами, она осталась в особняке под присмотром экономки, Ройсбург бы ни за что не взял дочь с собой - слишком опасно. Девочка, словно не расслышав мой вопрос, подошла к украшенной изразцами огромной печи. Задрав голову, она стала в них пристально вглядываться, а вместе с ней и я.
- Вот! Видишь? - девочка положила ладошку на искусно расписанную плитку, и я увидела изображение розового вьюна. Красиво, но на цветы на моей руке вовсе не похоже. Взгляд зацепился за другую плитку, чуть выше.
- Лилия! - вскрикнула я, ткнув пальцем в рисунок.
- Нет, - Лиззи покачала головой. - Это голубая кувшинка, разве не видишь?
- Тюльпан! - на этот раз, крикнув хором, мы одновременно бросились в правый угол кухни - туда, где нарисованный тюльпан... исчез, превратившись на картинке в ведьмин гриб.
- Стоп! - я положила руки Лиззи на плечи. - Ты тоже это видишь?
- Конечно! Сначала - как у тебя на руке, но стоит заметить - исчезает!
- Но ты сказала, что уже видела такие? - я задрала рукав повыше, рассматривая странный ожог.
- Конечно. На плитке, - Лиззи кивнула на стену. - Может, они и раньше менялись, но я не замечала?
- Они хотят нам что-то сказать, - прошептала я, бегая взглядом по стенам и печке.
То тут, то там появлялись знаки, и как только я их замечала - рука начинала пульсировать. Вскоре стало понятно - лилия, клевер и тюльпан появляются не хаотично - всегда в одном и том же порядке, они словно заставляли двигаться вправо, пока мы с Лиззи не уткнулись в шкаф. Странный такой шкаф. То есть вроде ничего особенного, но слишком неглубокий. Даже не представляю, что в нём можно хранить?
- Аби? - Лиззи прижалась ко мне. - Аби, ты слышишь?
Я прислушалась.
- Тук, тук. Тук-тук.
Что-то внутри шкафа издавало звуки. На кончиках пальцев здоровой руки заискрилось заклинание - сухие пучки трав, что сушились под потолком, ощетинились. Я обещала Ройсбургу не использовать магию, но будем считать, что ситуация вышла из-под контроля. Должна же я понять, что там?
Сжав губы, резко распахнула дверцу, ожидая там увидеть израка как минимум, но... Баночка варенья. Вишнёвого. Она просто.. .подпрыгивала, тем самым издавая этот звук: тук, тук, тук-тук.
Не успела я сообразить, что с этим делать, как Лиззи уже подтащила стул, и, взгромоздившись на него, поймала пляшущую банку и протянула мне.
- Аби, смотри!
- Что там?
За банкой стенка шкафа была вырезана, открывая три изразца - лилию, клевер и тюльпан. На этот раз рисунок никуда не исчезал. Лиззи потянулась, прикоснулась ладошкой к клеверу и вдруг.
Наверное, коснувшись плитки, малышка Ройсбург привела в действие тайный механизм -дверь, замаскированная под шкаф, открылась - повеяло холодом. Тут же в небольшой нише оказалась старая масляная лампа, и как только я взяла её в руки, за стеклом вспыхнул огонь. Чудеса! Мы с Лиззи осторожно заглянули в тёмнеющий проём - вниз вели каменные ступени.
- Идём? - жаждущие приключений чёрные глаза ребёнка пожирали меня умоляющим взглядом. - Мы только посмотрим. И сразу назад, рассказать всё папе!
Чёрная дыра узкого проёма за потайной дверью пахла приключениями, магией и неразгаданными тайнами. Пока Лиззи застыла, словно кобра перед прыжком, у меня появилось пара минут - подумать.
Я прислушалась к себе. Азарт, что вечно толкал на всяческие безрассудства, молчал. Что со мной случилось? Выросла? Поумнела? Чувствую ответственность за ребёнка? Всё так. А может, дело не только в этом. Серая Пустошь. Грустные глаза похожего на Ройсбурга демона, в зрачках которого спят тайны Вселенной теперь живут в сердце и смотрят на всё по-другому.
Мне бы обдумать всё хорошенько, да времени нет.
- Лиззи! Стой!
Белоснежный фартучек мелькнул в темноте и исчез - что мне оставалось? Я бросилась следом, схватив лампу, едва успев зажечь фитиль. Обычная старая масляная лампа -никакой магии, но мне казалось - в этом есть какой-то смысл. Не зря же она была оставлена тут же, у входа.
Откуда он? Чья это тайна? Милорда Ройсбурга или взятого некромагом в аренду старинного особняка? Что, если Райан и знать не знает о нём? Тогда, случись что, он нас даже не найдёт.
- Лиззи! Лиззи, стой! Где ты?
С каждым шагом вся эта затея нравилась мне всё меньше. Тени от лампы плясали по каменным стенам, ступени закончились, и я бежала по узкому коридору.
- Стой! - наконец удалось схватить маленькое, упрямое чудовище за руку. - Стой, Лиззи. Дай отдышаться.
- Приключения я люблю, - послышалось из темноты. - А вот получать за них - не очень. Давай быстрей, пока папа не узнал, а?
Вот оно что... Я пыталась перевести дух, не зная - плакать или смеяться. Это было почти извинение, и звучало трогательно, вот только не до шуток сейчас. Я пыталась понять - где мы. Судя по всему, тоннель очень длинный. Куда он ведёт, я не знала, радовало то, что в нём не было никаких развилок - значит, это не лабиринт. А коль скоро это не лабиринт, значит, пойдём обратно - вернёмся в особняк.