Гувернантка для чудовища (СИ)

Надо сбежать. Но как? Клайв! Он должен мне помочь! Я посмотрела на друга и поняла, что надежды нет. Никакой. Клайв сам меня убьёт.
- Хорошо, - Лиззи сделала книксен, и с такой силой дёрнула мою юбку, что ещё немножко
- и был бы конфуз...
Я поклонилась.
- Да, милорд Ройсбург, - проговорила я, опустив глаза в пол.
Зараза! Но ничего. Я ещё удивлю тебя, некромаг! Дай только время.
Мы вернулись в мою комнату. Белоснежные тюльпаны пели и тянулись к девочке, касаясь прозрачными лепестками розовых щёчек, забирая боль неоправданных надежд и горечь воспоминаний.
Даже если её воспоминания не отчётливы - боль сильна. Цветы помогут. Тюльпаны -эмпаты. Они чувствуют боль, разочарование, гнев, тоску. Даже месть. Я работала над собственным проектом - цветы могли помочь в работе психиатрических больниц, тюрьмах - везде, где большое скопление магов, ожидаемо плохо контролирующих собственные эмоции.
Девочка улыбнулась, вслушиваясь в мелодичные трели. Способность этих цветов «петь» просто удивительна! И совершенно не изучена - я работаю недавно - делать выводы рано. На подобные исследования уходят десятилетия.
- Как ... они это делают? - спросила Лиззи. - Я злилась, а теперь... Мне легко!
Тюльпаны выдали ликующую трель, почувствовав восторг - они немного тщеславны.
- Я готовила их к конкурсу «Волшебный цветок».
Сказала, и. Почти ничего не почувствовала. Конкурс, которым я жила последние два года, словно исчез из памяти! Нет, конечно, немного обидно, но.
Клайв, Лиззи, милорд Ройсбург. Тем, кто мне дорог нужна помощь - это главное! А конкурс. Подождёт.
- Почему тюльпаны? - спросила Лиззи.
Я ненадолго задумалась и ответила:
- Мама выращивала их в нашем саду. Не магические. Обычные. Эти цветы -единственное, что она по-настоящему любила.
Сказала - и осеклась. Лич меня разорви - что я делаю? Ребёнок не помнит свою мать, а может - помнит, и тут я со своими чувствами, когда.
- Хочу вырастить тюльпан, - заявила Лиззи.
- Отлично! - тут же отозвалась я. - У меня как раз есть напитанная энергией луковица. Можем воспользоваться ей сейчас, а потом, со временем, я и тебя научу это делать. Согласна?
- Буду растить у себя в комнате, - потребовали вместо ответа.
- Вперёд, - рассмеялась я, поймав завистливый взгляд, который Лиззи бросила на мою коллекцию - особенно на летающие горшки.
Левитирующий артефакт подарила мама Клайва. Она же оплатила страховку и разрешение. По правилам им не может пользоваться никто, кроме меня, но. Мы в такой глуши - никто и не заметит! Зато Лиззи это отвлечёт. Прихватив горшок и луковицу, мы отправились на улицу за землёй. Обработать от вредителей. Удобрить. Сколько всего можно сделать, не прибегая к магии! Хотя нет. Не совсем. Делать надо с любовью. Думать
- только о хорошем, и это - тоже магия.
Горшок аккуратно плыл обратно к особняку, на лице Лиззи - огромное, всепоглощающее счастье, я же без зазрения совести считываю адресующие системе безопасности линии, идентифицируя их как свои - спасибо выпускникам-некромагам - чему только не научили в своё время «хорошую» девочку Аби.
- Не надо мне помогать! - возмущается Лиззи, думая, что я помогаю ей с воздушным потоком, но нет - с ним она справляется сама, я только. только стараюсь, чтобы нас не засекли. - Папа запретил тебе пользоваться магией.
Упс. А вот тут моя ученица права. Ладно, замаскируем фон, чтобы милорд не заметил, и, пожалуй, действительно хватит на сегодня. На слове «папа» голос дрогнул...
- Лиззи, - мы уже вошли в её комнату, и как только горшок благополучно опустился на полку, я присела на корточки и заглянула в чёрные глаза, - Хочу тебе сказать... Мой отец от меня отказался.
- Ты - не полукровка.
- Нет. Но всё равно не такая, какой бы он хотел меня видеть. Понимаешь? При этом я верю - где-то в глубине души он любит меня, но. Не принимает. Знаешь, что я думаю? Можно любить, но не принимать. Наверное - можно, правда, я не уверена. Но уверена в другом - принимать и не любить нельзя. Понимаешь?
- Он. родной? - спросила девочка. - Твой папа?
 
- По крови? - ответила я вопросом на вопрос.
Лиззи задумалась.
- Хватит болтать. Вот тебе заклинание, а я пока уберу наши с тобой учебники, чтобы не мешать. Сажать свой цветок всегда лучше, когда никто не смотрит.
Лиззи и экономка к ужину так и не появились. Я уселась за стол одна - жаркое появилось, словно по волшебству.
Жутковато.
Дом милорда Ройсбурга был. странным. Ни дворецкого, ни кухарки, о которых всё время упоминали, видно не было, но их незримое присутствие ощущалось.
Иногда казалось - мне вообще всё это лишь привиделось! Лиззи, милорд Ройсбург, Клайв, его величество, министр безопасности с девчонкой -агентом, что едва не погибла...
Сумерки нехотя вползали в окна, а я сидела, словно. Словно на меня заклятие оцепенения кинули. Осознав это, я разозлилась. Что -то вы расклеились, Абигаль Райя, первая ученица магической Академии, любимица профессора Раст! Неужели спасовали? Перед вами - загадки! Они требуют решения. Раньше вам это нравилось.
Итак - что мне нужно? Растения. Эксперименты. Что мы имеем? Огромный сад Ройсбурга, плюс весьма обширные владения за ним - милорд упоминал о принадлежащих ему угодьях и у меня есть разрешение использовать землю в рамках обучения. Так что. Пора их исследовать. Надо же мне подготовить обучающую программу. Я ведь не ожидала, что моя ученица окажется настолько способной.
Так, отлично. Что ещё? Оранжереи и личная коллекция растений.
Почему-то я решила, что должна непременно дождаться того счастливого момента, когда щедрый милорд Ройсбург разрешит мне проводить исследования своей ауры и ауры
Клайва. Разрешит продолжать эксперименты со снами некромагов. Наивная дурочка! Этого, возможно, не произойдёт никогда, так что... Действовать нужно сейчас!
«Эмельриниум коптимур эмтипо вилум», - написано на горшках растомагов - тех, в которых варят зелья. Это древне-эльфийский, хотя все знают - не было никаких эльфов. Зато было тайное общество растомагов много лет назад, которое создало собственный язык, выдавая его за эльфийский. Их знания заключены в двадцати пяти карточках гербария, под каждым - некое высказывание. Это как. заповеди. Как именно работала магия этих заповедей, никто так и не смог понять, но вышеупомянутая фраза гласит: «Не мешай цветку раскрыться».
Растения говорят, но их нужно уметь слушать. Для этого необходимо слиться с природой - и именно этим я собираюсь заняться в эту тёплую, дивную лунную ночь!
Запастись травами на зиму, наварить укрепляющих зелий - пригодится и мне, и Лиззи, и Клайву. Нам, собственно говоря, и для милорда не жалко, если, конечно, его магичество снизойдут до отваров какой -то там первой ученицы.
Лучшее укрепляющее зелье варят на основе корня стослы. Невзрачное растение, по сути -сорняк. Но его корень в точности повторяет плетение магических потоков вокруг сердца мага - считается, что отвар стослы не только их укрепляет, но и чистит от мелких нежелательных заклятий. С пауком, которого посадили на агента эта травка, конечно, не справится, да и Клайву с его порванной в клочья аурой такие меры - что мёртвому припарка. Так мама говорила.
Женщины из тех мест, где я выросла, при том, что боялись магов и относились к проявлению магических способностей враждебно - соблюдали традиции предков. А именно - обряды сбора трав.
Собирали. Сушили. Заваривали. Знали наизусть заговоры и ритуалы. Но они не считали это магией! Более того - искренне верили, что маги. оскверняют их традиции.
Я выросла среди них и всё это знала, при этом училась в Академии. Сколько часов мы с профессором Раст провели, обсуждая всё это! Ставили эксперименты - соединяли современные тенденции и давно забытые ритуалы. Результаты - просто потрясающие!
Я пробралась в свою комнату и достала. То, в чём принято было собирать травы - серую бесформенную хламиду, сшитую вручную - неровными, грубыми стежками. Её шили с завязанными глазами, признаваясь природе в слепом доверии.