Академия магоубийц (СИ)

— Сэр? Четыре? А откуда ещё две? — удивился я.
— Что? Так ты признаёшь свою вину? — нахмурился от моего ответа Торис Октис.
— Никак нет, сэр! С того самого момента, как я вошёл в стены Академии, все мои мысли и действия были нацелены на принесение блага академии и поднятия её имиджа! А также происходили в полном соответствии с уставом академии! — резво, насколько позволяла раскалывающаяся голова, ответил я.
— Поясни. — не допускающим возражения тоном потребовал декан.
— Разрешите ознакомиться с сутью поступивших жалоб? — решил я уточнить.
— Нет. — ответил мужик с погонами и жетоном на груди.
Декан лишь пожал плечами и всё так же смотрел на меня, ожидая ответа.
Я прикинул, что первая жалоба могла быть от пижонистого индюка, вторая от студента, чью руку я сломал, а имя я не запомнил. Третья от владельца или управляющего кафетерия. Но это — вытекающее из второго. Что же, я знал, что это будет.
— Сэр, в ситуации с Джейми О’Стоуном считаю непозволительно однокурсникам, будущим истребителям магов, выказывать пренебрежительное отношение друг к другу и демонстративно, на публику, унижать, оскорблять и позорить коллегу. Так же как не следует пренебрегать своими обязанностями по приёму новичков — что проигнорировал и не исполнил студент О’Стоун. — лёгкий кивок дал понять, что с этим вопросом мы закончили.
А значит — я угадал. Мстительная падла накатала жалобную писульку. Слюнтяй позорный.
— Вторая жалоба связана с той ситуацией, что привела меня сюда. Потасовка в кафетерии общежития операторов боевых машин. В кафетерии имеются камеры, и они без проблем покажут, что я был защищающим и жертвой агрессии со стороны абитуриента Арташа Кабрака и его товарищей. Арташ по ошибке или специально украл мою семейную реликвию, и я пришёл выяснить, не видел ли он её.
— На камере видно, что вы обращались не с просьбой, а сразу с обвинением. — вмешался в мой рассказ полицейский.
— Всего лишь уловка. Будь он не причастен — отреагировал бы явно иначе. Не очевидной агрессией с просьбой разобраться со мной. — ответил я ему, чем заслужил лёгкий кивок со стороны декана.
— И как это всё соотносится с правилами академии? — задал свой вопрос легендарный маг.
— Пункт 8.2.3 гласит, что при обнаружении со стороны других студентов, абитуриентов, гостей, преподавателей и персонала Академии действий, порочащих её честь и достоинство, обнаруживший обязан убедиться в достоверности своих выводов, получить подтверждение и сообщить в специальный комитет академического контроля или академической полиции о данных фактах, прикрепив к ним подтверждающие заявление материалы. Вот, я эти материалы и собирал. Они у вас уже есть, а сообщение я готов хоть сейчас подать, только руки онемели, запишите с моих слов пожалуйста.
Улыбка декана исчезла за секунду до того, как он обернулся к слушателям и задал им всем вопрос.
— Вы сами всё слышали. Всё остальное — вытекающее из действий Ивана Тормеля по соблюдению правил нашей Академии и противоправных действий других лиц, ставших участниками конфликта. Я надеюсь на честное и беспринципное расследование со стороны полиции и оказание должного ухода со стороны академии за этим перспективным абитуриентом с целью его скорейшего возвращения и подготовки к учёбе.
На этом он закончил и вышел из палаты, а следом за ним вереницей вышли и все остальные, о чём-то переговариваясь между собой, и то и дело бросая на меня взгляды. Осталась лишь помощница декана, или кто она там по должности?
Она присела и подождала несколько минут в тишине, пока не исчезли самые любопытные уши.
— Иван Тормель! От лица декана факультета магоубийц я благодарю вас за сообразительность и ответы на поставленные вопросы. Вы помогли избежать большого шквала критики на наш факультет, который на сегодняшний день сильно выделяется на общем фоне, что вызывает приступы зависти у некоторых. Вместе с тем, ещё одна подобная выходка, и вы вылетите не только с факультета, но и с Академии. Торис Октис занятой человек, и он очень не любит, когда из-за всяких безделушек на него сваливаются проблемы и впоследствии наседают коллеги с других факультетов. — она даже не встала с места, просто донесла до меня информацию.
 
— Конечно, подобного не повторится. В следующий раз я не буду столь прямолинеен. Что же касается «безделушки», скажите, вы из тех, кто готов убить за свою семью? Или проглотите любое оскорбление и трусливо отступите и предадите её, если это будет грозить вам проблемами?
В ответ мне была лишь тишина и пронзительный взгляд кучерявой, рыжеволосой красавицы.
— Вот и я из тех, кто готов убить… Передайте мою благодарность господину Торису Октису. — я отвернулся и закрыл глаза, намереваясь прислушаться к собственному телу, которому очень и очень крепко досталось.
Звук каблуков раздался в больничной палате. Она не дошла до меня всего шаг. Что-то лёгкое упало мне на грудь, и звук каблуков раздался вновь, пока не скрылся с той стороны двери.
Успел лишь увидеть, что моё сокровище вернулось ко мне, когда в палата зашла медсестра и начала готовиться обрабатывать мои раны, ушибы и менять повязки и бинты на месте рассечения кожи. Это была женщина примерно за сорок. Твёрдые и уверенные движения руками выдавали опыт. Лекарства, бинты, ножницы… в мгновение ока всё появилось на столике рядом с кроватью.
— Не переживай, парень, а главное, не отчаивайся. Академия военная, суровая, но таким отморозкам, как те, кто тебя избил… — она на секунду замолчала. — Им это так просто с рук не сойдёт, судя по тому, какая буча намечается. Да и ты молодец. Как минимум трое в соседнем отделении валяются с переломами. Настоящий боец! Прямо как мой сын! Он тоже мечтал в академию поступить… Но на фронт раньше забрали…
— Спасибо. Мы обязательно победим. — ответил я доброй женщине, что принялась надо мной «колдовать».
— Лекарства не пропускай, и по времени всегда пей, тогда скорее на ноги встанешь, а ужин уже закончился, но я пару булочек на дежурство взяла, принесу потом с чаем. И давай договоримся на будущее, если мы тебя утром выписываем, то постарайся так быстро к нам не попадать, хорошо? — она по-матерински улыбнулась и покинула меня.
Я открыл глаза и посмотрел на приземлившийся на мою грудь жетон. Вот и вернулась ко мне моя семья… Раздвинул две половинки жетона, и на меня посмотрел строгий взгляд отца, счастливые и немного уставшие глаза матери, и полные беззаботной юности и озорства глаза шестилетнего парня, что умер примерно десять лет назад.
— Всё будет… Совсем скоро, всё будет. Десять лет вы ждали, подождёте ещё немного. Хорошо?
  
Глава 7. Учебный план
 
Утром я неожиданно оказался вновь в центре внимания. В этот раз ко мне приходили и преподаватели, и Кристиан Джонсон с весьма необычными сопровождающими. Последний же гость поразил меня своей наглостью и нахальством. Я потерялся в догадках о его мотивах и до последнего переживал, а не наделает ли он глупостей, пока я валенком бесполезным лежу. Много ли такому, как я, на больничной койке, надо, чтобы отъехать в иной мир? Но обо всё по порядку.
С самого утра, стоило окончиться процедурам и завтраку, ко мне нагрянула целая делегация из преподавателей университета. Первым пришёл никто иной, как мистер Рюдигер, чем серьёзно меня удивил.
— Для начала — я ознакомился с твоими показателями с тестов и был серьёзно удивлён. Стоило мне расстроиться отсутствием данных со спарринг-тестов, как коллеги прислали мне видеозапись твоей потасовки в кафетерии. Чем ты занимался? Кто был твоим тренером. — он не спрашивал меня о самочувствии, лишь бесцеремонно сел на стул рядом с кроватью и суровым взглядом уставился на меня.
Казалось, вздумай я ответить не так, как он ожидает, и меня отправят отжиматься. И плевать он хотел на мои травмы. Не знаю, почему, но рядом с ним у человека появляется чувство тревоги и страха. Вот и у меня сейчас чуть ли не до дрожи в коленях доходило.