Натуральный обмен (СИ)

— Даже не думайте допрашивать её без адвоката, это ясно?! — услышала гневный возглас будущего бывшего мужа и накрылась одеялом с головой.
Понятно, что позвонили ему, непонятно, нахрена он притащился. Как будто без этого проблем мало. С Мариной бы связаться, но телефон у меня забрали вместе с вещами, а значит, надо поскорее закончить с формальностями.
Я тяжело поднялась и прошлепала к двери, распахнув её и уставившись на спину в темно-синей форме.
— Слава Богу, — выдохнул Олег, увидев меня, — ты как?
— Я бы хотела дать показания, — сказала обернувшемуся через плечо полицейскому, на что он ответил сухо и, как мне показалось, даже грубо:
— Вернитесь в палату.
Подобный тон не слишком-то обрадовал и явно намекал на то, что стараниями Олега я из потерпевшей вдруг стала подозреваемой, уподобляться и устраивать скандалы я не собиралась, молча закрыла дверь и вернулась в постель, смиренно ожидая своей участи.
Не знаю, сколько прошло времени, но Олег успел исчерпать весь словарный запас (а это очень, очень долго!), я откровенно заскучала и начала дремать, когда дверь палаты распахнулась и вошёл молодой мужчина в штатском, окинув меня пренебрежительным взглядом. Высокий, худощавый, длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост и смотрит на меня так, будто я куча навоза с той самой фермы.
— Добрый день, — я поздоровалась и села, свесив ноги с кровати, а он со скрежетом подтащил стул и сел напротив, кивнув и на мгновенье прикрыв глаза.
— Ну что, Милана Александровна, готовы поведать о том, чем вы занимались на этой ферме? — спросил с легкой усмешкой в голосе, а я слегка приподняла брови, давая понять, что искренне не понимаю, с какой такой великой радости он позволяет себе подобные формулировки.
— Представьтесь, пожалуйста, — проговорила почти по слогам и тут же отругала себя за несдержанность.
— Петров Евгений Валерьевич, — сказал с ухмылкой и неторопливо достал удостоверение из заднего кармана джинс, слегка привстав. Развернул его, посмотрел, как будто удостоверившись, что оно то самое, а не какое-то другое, развернул ко мне и быстро захлопнул, едва я наклонилась, чтобы прочитать.
Я стиснула зубы и села прямо, а он откинулся на спинку стула, широко расставив ноги, и молча сверлил меня взглядом.
— Вы будете задавать вопросы? — спросила, не выдержав, а он слегка повёл плечом, бросив невзначай:
— Я уже задал один, но ответа до сих пор не получил.
«Ну ты и говнюк!» — взвилась мысленно, а вслух ответила:
— На ферму я приехала отдохнуть.
— Хорошая память, — хмыкнул, оставшись довольным моим ответом, — и как? Отдохнули?
Перед глазами тут же вспыли картины вчерашнего вечера, Ирма, столовая, кровь и трупы людей, с которыми я, буквально, делила хлеб и жила бок о бок несколько дней, улыбка гостеприимного хозяина, его хлопочущая жена, ни минуты не способная усидеть на месте, восторженная Владлена, задумчиво-важный Данислав с модной стрижкой и ухоженной бородой, заводная компания любителей хреновухи и широко распахнутые глаза Марины, голой по пояс.
Заплакала я. Смотрела на него, зло, с отвращением, с презрением по отношению к его насмешкам, и молча плакала. Отвёл взгляд и слегка поморщился, достал из нагрудного кармана пачку бумажных салфеток и протянул мне, но я и пальцем не пошевелила.
— Жду Вас в участке завтра, — сказал, поднимаясь и доставая визитку из того же кармана, — надеюсь, к этому времени Вы придёте в себя.
— Взаимно, — процедила сквозь зубы ему в спину.
Остановился и покосился через плечо, в два шага дошёл до двери и резко распахнул её, покинув палату, а вместо него тут же ворвался Олег. Подошёл и крепко обнял меня, гладя по голове.
— Где я? — спросила ему в грудь.
Он отстранился, нахмурился, взял меня за голову обеими руками и сказал осторожно:
— В больнице, Милана. Ты помнишь, что произошло?
— Территориально, Олег! — взревела, разозлившись и мотая головой, пытаясь высвободиться.
— Не психуй, — нахмурился ещё сильнее, — я думал, тебе память отшибло.
— Я все прекрасно помню, — ответила ехидно, — в частности то, что моим мужем ты являешься чисто номинально и временно. Зачем приехал?
 
— Грубо, — поморщился в ответ, — тебе не идёт.
— Начнём с начала… — я шумно выдохнула, а он ответил недовольно:
— Пятая городская. До дома — час.
— Тебе отдали мои вещи?
— Да, но я все выбросил.
— Отлично! — всплеснула руками и слезла с кровати. — Поеду, как городская сумасшедшая!
— Не дури, я отвезу, — осадил меня и достал мой телефон из кармана, — даже в такси в таком виде неприлично, а твое барахло вообще ни на что не похоже.
— Ну ты-то всегда все знаешь лучше всех, — буркнула недовольно, но скорее из вредности.
— В данном случае — да, — ответил резко и взял меня за руку, — пойдём.
— Я босая, — поморщилась, посмотрев на грязные полы. Это вам не родная хирургия. — Кроссовки-то хоть оставил?
— Я выбросил всё! — вспылил в ответ. — Они не чище, чем земля под ногами!
Резко поднял меня на руки, я машинально ухватилась за его шею, тихо взвизгнув от неожиданности, а он тут же пошёл к открытой двери, вынося меня как невесту из дверей ЗАГС-а.
— Завтра поедешь с адвокатом, — заговорил по пути, — и не спорь. Этот следователь готов на тебя всех собак повесить. Если убийства не пришьёт, так хоть соучастие.
— С какой стати? — буркнула, глядя, как он проходит мимо лифтов и направляется к лестнице. Четвёртый этаж, мог бы не напрягаться.
— С такой, что работать в лом, — ответил резко, — ты как дитя малое, ей-Богу. И где твоя подружка, позволь спросить? Вы то не разлей вода, а как дерьмо загребать, так ты сразу одна.
— Ну ты-то с ней точно готов был слиться, — усмехнулась в ответ, — а мы две отдельные единицы общества.
— Ноль ты сейчас, а не единица! — парировал в ответ, а я насупилась и приготовилась плакать, так обидно это прозвучало. — Прости, — поморщился, поняв, что перегнул. Слегка подбросил меня в воздухе, перехватывая поудобнее и теснее прижимая к себе, а я покачала ногой и немного похлопала одной рукой по груди, сказав тихо:
— Дальше я сама, пожалуй.
— Милана, — он шумно выдохнул и остановился на пролёте, но я уже опустила одну ногу, принуждая его поставить меня на пол. — Она бесит, ты прекрасно знаешь.
— Поэтому ты назвал меня ничтожеством? — спросила с обидой, поджав нижнюю губу, чтобы не дрожала.
— Я ничего такого…
— Да хватит, Олег, — перебила его вяло, — просто отвези меня домой и на этом попрощаемся до суда. Если, конечно, ты не передумал и не решил развестись как нормальный человек.
— Мы вообще не разведёмся, — отрезал в ответ и потащил меня за собой за руку, добавив: — Никогда.
Прозвучало, как угроза. Я начала прикидывать, как далеко он может зайти, глядя на его ожесточённое лицо, отмахнулась от настойчивых мыслей и списала все на общую нервозность, ускорив шаг. Чем быстрее доедем, тем быстрее я избавлюсь от него, хотя бы на время.
В машине поставила телефон на зарядку, но решила не включать до дома, ожидая, что подруге придёт сообщение, что я в сети, и она начнёт названивать. Отложила его и уставилась в окно, а Олег сказал спокойным, ровным голосом:
— Не отказывайся от адвоката. Я смыслю в юриспруденции и законе чуть больше твоего и с уверенностью могу утверждать — лишним не будет. Разумеется, я все оплачу.
— Спасибо, но я разберусь сама, — ответила так же спокойно.
— Да твою мать, Милана! — проорал, саданув рукой по рулю. Не на долго хватило. — Не будь дурой!
— Теперь я ещё и дура, — хмыкнула в ответ, — продолжай.
— Доводить меня ты мастерица, — скривился в ответ, вновь успокоившись, — но речь не о нас, пойми ты наконец.
— Вот именно, — сказала со значением, — и это только моя проблема, в которую ты влезать не будешь, потому как моим мужем не являешься.
— Да ты даже кольцо не сняла, — фыркнул в ответ, — кому ты лечишь?
— Это оберег от приставаний, — ответила честно и серьезно, но он засмеялся: