Натуральный обмен (СИ)
В подвале он открыл подпол, включил там освещение и кивнул на лестницу, сказав строго:
— Лезь.
— Вы меня, конечно, извините… — пробормотала, заглядывая в землянку, а он рыкнул:
— Лезь, пока не спустил!
Ткнул мне в бок стволом ружья и я тут же полезла вниз. Через несколько секунд он закрыл лаз, послышался скрежет и я поняла, что путь отрезан. На всякий случай попыталась поднять люк, ничего не вышло и я спустилась вниз, глядя на ровные ряды солений в банках. Появилось острое желание откупорить баночку помидорок, но я заставила себя осмотреться. Подвал простирался по всему периметру дома, был не просто большим, а огромным, и даже если он оставит меня в нем на месяц, голодная смерть мне явно не грозит. Тут тебе и домашняя тушёнка, при виде которой у меня потекли слюни, и компоты, салаты какие-то, огурцы с кристально чистым рассолом, картофель, морковь, лук, чеснок. Всё так аккуратно, хоть и пыльно, глаз радовался, а о цели своего визита я как будто бы забыла, пока не услышала чей-то приглушённый мат сверху. Опомнилась и заметалась по хорошо освещенному подвалу в поисках выхода из ситуации. И, на удивление, нашла.
Не могу сказать, что ров в земле выглядел особенно привлекательно, но я так сильно хотела развестись, что полезла. Высота — метр от земли, света в конце не наблюдалось, фонарика не было даже на телефоне, как и самого телефона, конфискованного Василием, но я настырно пробиралась на четвереньках, на ощупь, пока не поняла, что доползла до конца. Все, тупик.
Подвал с обилием банок показался спасением, я попятилась, но заставила себя остановиться и ощупать землю над головой и вскоре с облегчением выдохнула, почувствовав по пальцами дерево. Поднажала и зажмурилась от яркого дневного света.
Вылезла на поверхность, щурясь, как крот, закрыла люк и осмотрелась. Ну, отлично. Лес. Куда идти дальше было совершенно не ясно, но убираться требовалось немедленно: крики и мат было слышно отлично, вряд ли я смогла уползти особенно далеко, просто густая растительность скрывала меня от них, а их, соответсвенно, от меня.
Не мудрствуя, я пошла вбок и через пару минут вышла у того же зелёного забора, двинувшись уже вдоль него. По сути, минут за двадцать я обошла весь коттеджный посёлок, вышла за шлагбаумом и будкой охраны и пошла вдоль дороги через лес, пока вновь не услышала:
— Стой!
— Да что ж такое… — проворчала, набирая скорость, но преследователь оказался проворнее и через метров сто нагнал меня, повалив на землю. — Слезь! — заорала истошно, он тут же приподнялся и развернул через плечо, сдавленно смеясь, а я узнала вчерашнего друга Вероники, Сашу, и прикрыла глаза, пытаясь отдышаться.
— Не дыши так часто, у тебя грудь ходуном ходит, — фыркнул, вставая и протягивая руку с улыбкой от уха до уха.
Я задержала дыхание, распахнув глаза и нахмурившись, а он хохотнул и слегка наклонился, чтобы мне было удобнее принять руку помощи.
— Ты тут откуда? — буркнула, поднимаясь.
— Гораздо интереснее, откуда ты, — продолжил потешаться, выразительно глядя на мои грязные колени и ладони.
— Саш, я на развод опаздываю, — проскулила в ответ и он тут же ухватил меня за руку, потащив за собой и возмутившись:
— Так бы сразу и сказала! — я хохотнула, не сдержавшись, а он вздохнул: — Всё-таки жаль, что не рыженькая…
— Вероники не было видно?
— А вы как зайцы, в рассыпную? — ответил вопросом на вопрос, ловко двигаясь по лесу.
— Иначе не получалось. Я чудом вырвалась, перед соседом стыдно.
— Не буду спрашивать причину, оставлю твои грязные колени в своей светлой памяти, — пробормотал в ответ и закончил неожиданно серьезно: — Ника не появлялась. Оно и к лучшему, хватит с неё.
— Телефон есть?
— Ну, меня пещерный человек в свою берлогу не потащил, так что да, — хмыкнул и достал сотовый из кармана.
Я тут же по памяти набрала номер Олега и спросила деловито, едва он ответил:
— Где разводимся?
— Нарисовалась… — проворчал в ответ и назвал адрес, — через сколько будешь?
— Минут двадцать, — брякнула первое, что пришло в голову, а он поправил:
— Полчаса. Встретимся внутри. Паспорт не забудь.
— Эм… — протянула в ответ, — а можно паспорт чуть позже?
— Милана! — взревел муж, но быстро остыл: — Завезёшь сама. Не опаздывай.
Я вернула телефон, Александр продолжал улыбаться, держа меня за руку, возле машины сначала залез на заднее сиденье и достал бутылку воды и тряпку, намочив и передав мне.
— А где Лев? — спросила, приводя себя в относительный порядок.
— В отеле ждёт. Нужен?
— Смотря что он ещё умеет… — протянула задумчиво.
— А что надо? — хмыкнул в ответ.
— Ну, скажем, влезть в базу ГИБДД и узнать владельца авто по номеру, — ответила мечтательно, а он слегка поморщился:
— Это вряд ли. Но я уже выяснил, если ты о том, что с фермы.
— Скажешь? — спросила с надеждой.
— Перекрасишься? — он невинно похлопал ресницами, а я поморщилась. — Так и думал. Допустим, сказал. Делать-то с этим ты что будешь? По прописке в паспорте пойдёшь? Сильно сомневаюсь, что он там. Хотя нет, не так. Надеюсь, что его там нет, — я молча сопела, старательно размазывая грязь по коленям, а он продолжил говорить: — Ладно, допустим, он там. Или те, кто скажут, где найти. Дальше что?
— Пойду к следователю, что ведёт дело, — буркнула тихо, а он кивнул:
— Дело хорошее, если хочешь спустить свою жизнь в унитаз.
— Ну почему же сразу… — начала возмущённо, а он забрал у меня тряпку, прополоскал и присел рядом, продолжая начатое мной и размеренно говоря:
— Могло бы, конечно, повезти, как Нике в своё время. Следователь-красавчик, расследование, романтика, все дела, но мы успели с ней поболтать и у тебя все красавчики по ту сторону от закона. А значит, получишь ты по полной. Начиная от сокрытия улик и, если совсем лютый, то ещё и соучастие припаяет. Отмажут тебя, конечно, но медицине можно ручкой помахать, разбирательства все эти, если ещё и условное…
— Ой, да брось! — скривилась в ответ, а он поднял голову, заглядывая мне в глаза. — Раз общались, прекрасно знаешь, что мой приёмный отец на короткой ноге с начальником участка, где ведут дело. Ничего они мне не припаяют, не вменят или что там обычно делают. Ну, побрызжет следак ядовитой слюной, на этом — всё.
— А теперь подумай, — сказал просто и выпрямился, — пока едем.
Я слегка нахмурилась и села в машину.
Не знаю, кто этот парень, но он так ловко подвёл меня к осознанию, что я никак не могу повлиять на ситуацию, что впору было начать аплодировать.
Ну, пришла я в участок со своими доказательствами. Честно, добропорядочно. И Петров начал их прорабатывать, а не на меня наседать. Допустим. Дальше что? К тому моменту, как он раскачается, все будут мертвы, потому что у Васи практически те же сведения, а возможностей, пожалуй, поболее будет. И тогда он перейдёт ко мне, начнёт названивать, я буду ездить, он ничего не сможет сделать, потому что Попов попросту не позволит, но кровушки выпьет предостаточно и нервную систему раскачает, как хлипкий плот в океане в шторм.
Другая ситуация. Я получаю адрес по прописке и фамилию владельца авто. Во-первых, нет никакой гарантии, что автомобиль не ворованный. И пока я буду проверять одно лишь это, Вася через связи Попова поднимет все ближайшие камеры и найдёт всех. Или уже узнал по фотографиям. Или найдёт тех, кто узнает… И даже если нет, своим появлением я рискую получить пулю в лоб и спугнуть их. Этот вариант и того хуже.
Ещё один. Я нахожу того, кто не хотел убивать Ирму. Рассчитывать, что он сидит, страдает и ждёт, когда его сдадут полиции, довольно наивно. В конце концов, на курок он всё же нажал. И меня убьёт, просто чтобы спасти свою шкуру.
Но я была наивна. Я стояла над ней, как и он, стояла и не могла оторвать взгляда. И я вижу её лицо перед глазами, когда закрываю их. Эту нелепую красную ленту. Я попробую, будь что будет.
— Спасибо, ты очень помог, — сказала с улыбкой.