Натуральный обмен (СИ)
— Красивая, — пожал плечами и налил ещё, — потом, конечно, понял, что несколько промахнулся. Довольно быстро, если честно. До свадьбы. Но не забирать же предложение обратно. Обещал — женись.
— Ну и жили бы, раз такой благородный, — ответила ехидно, — зачем развёлся?
— Если отвечу — совру, — сказал, отведя взгляд, — так что, давай, топай к Марине Николаевне, приводи в чувство, как вы там обычно это делаете, и будем думать о вопросах насущных. Хочу побыстрее все уладить и избавиться от вас обеих.
— Поняла, — слегка улыбнулась, пытаясь скрыть нахлынувшую с какой-то невероятной силой обиду, поднялась и быстро вышла с кухни.
Марина хлюпала носом, устроившись на открытой веранде, и попивала из горла красненькое, чудесным образом оказавшееся в её руках.
— Нажрёмся сегодня, — вздохнула я, устраиваясь рядом и принимая из её рук бутылку, — Вася велел по-быстрому.
— Да пошёл он… — поморщилась подруга, — притащил меня сюда, ещё бы на цепь посадил, как будто просил кто.
— Сказал — ищут тебя…
— Ну, сказал, и что? Большой вопрос ищут или нет. Выслушаешь или разбираемся с проблемами и разбегаемся?
— Послушаю, конечно, — ответила великодушно.
Марина издевку уловила, но деваться было некуда: провинилась.
— В общем, все началось три месяца назад и совершенно не с Олега. Вообще его никогда за мужика не считала, не в том смысле что урод или что-то подобное, просто с ним ты и границы… были, — я хмыкнула, она скривилась, отобрала бутылку примирения и сделала глоток, после этого продолжив: — А потом я поймала одного старшеклассника с травой, — шутить и острить мне разом перехотелось и язва проснулась в Марине: — Прикольно, да? Казалось бы, при чем тут Олег? Вот и я знать не знала. Впрочем, я и сейчас не знаю. Короче, я того пацана приперла, он меня к другому отправил. Тот к третьему и так далее, пока я не дотумкала, что они просто издеваются. Сосредоточилась на первом, неделю за ним таскалась, как маньячка, вроде ничего подозрительного, кроме того, что он ужасно любит эко-продукты. Пацан сопливый, магаз хипстерский, продукты не из дешёвых и вряд ли мамка посылала, там такая маман, упаси Господи… короче, странно. Ну, я тот ещё конспиратор, в другой раз парик нацепила, очки, шмотки на три размера больше, поперлась за ним внутрь. И прикинь, он купил пакетик прямо через кассу! Сказать, что я ахерела — ничего не сказать. Полезла в интернет, думаю, может легализовали, а я старперша и не в теме. Хер там плавал…
— В смысле через кассу? — переспросила, нахмурившись, а Марина хмыкнула и передала бутылку:
— А вот так. Берёт булку и специи, пробивают только выпечку. Он чек выкинул, я в помойке ещё покопалась, проверила. И в интернет, что за магазин такой, а там сеть по городу. Семнадцать их! Прикинь! Городишко-то крошечный, а умудрились столько впаять… один вообще на рынок похож больше, типа ярмарки. По выходным мясо привозят, все свежее, можно заказ сделать…
— Да-да, Олег молодец, — перебила невежливо, а Марина вырвала из моих рук бутылку, насупившись, а потом съязвила:
— На пару с Максимом, — и насупилась уже я. — В общем, слушай дальше, — пошла подруга на мировую, — я не знала, кто там и чего, нашла юридический адрес через интернет, а там ФИО твоего мужа. Ну, я и поехала…
— Погоди, — я остановила её и получила бутылку, задумчиво сделав глоток. — Какой-то хмырь продаёт в магазине из-под полы траву и ты потащилась к Олегу?
— Какая ты умная! — ответила ядовито. — Торгуют почти во всех магазинах. Причём, с успехом. Там такие обороты, мама не горюй. Или это тоже совпадение?
— И как ты об этом узнала?
— Да очень просто, — фыркнула надменно, — я в каждом минут по двадцать провела и этого было достаточно. При мне человека по три подходили за этими специями для фондю. Какие, к чёрту, специи для фондю? В бумаге упакованы, в фирменной, между прочим, с наклейкой с пшеницей.
— Ладно, допустим… — выдохнула, отдавая ей бутылку с намерением переключиться на коньяк, — и что с того?
— Неужели ты думаешь, что можно без опаски заниматься подобным без соизволения вышестоящего руководства?
Подруга смотрела на меня, как на несмышлёное дитя, говорила с учительской интонацией и здорово хотелось ей врезать, но я пошла с козырей, сказав ядовито:
— С этим мы чуть позже разберёмся, давай перейдём к тому моменту, как ты начала спать с моим мужем, устроившись к нему на работу.
— Да как-как… — сдулась Марина, — давай по порядку, а?
— Да просто расскажи! — взорвалась, отобрав у неё бутылку и зашвырнув её на газон.
— Сидели! — заорала в ответ Марина. — Общались! Пауза! Поцелуй! Секс! Потом ещё и ещё! Довольна?!
— И нормально тебе после этого было? — спросила с обидой.
— Нет, — ответила глухо, — нет, не нормально. Неделю в офисе не появлялась, тебе в глаза смотреть не могу, а внутри все огнём горит. Убедила себя, что из-за травы этой пресловутой возвращаюсь, избегала его, в бумажках закопалась, вечер, его нет, я домой собралась и тут появляется. Привет-привет, я сумку в руки и бегом. У двери догоняет, ногой её прижал, стоит, в затылок мне дышит. Надо было вырваться, уйти, наорать на него, но я не смогла. Вот не смогла и все тут. Я… прости, Мил. Я знала, что он тебе изменяет, видела, понимала, что очередная, но он руки протянул и всё, я уже сама себе не принадлежу. Ни с кем у меня так не было, Васька мужик что надо, но от его прикосновений у меня сердце не останавливалось. А тут… я дрянь, я знаю, подруги так не поступают, мне стыдно и тебя я люблю сильнее и если простишь…
— Помолчи, пожалуйста, — попросила тихо и уставилась на бутылку на газоне. Зря выкинула.
— Милк… — позвала Марина осторожно, устав дожидаться своей участи.
— А ты для кого ту сцену в отеле устроила? — спросила, подняв на неё взгляд. — Для меня или для себя?
— По совокупности факторов, — ответила серьезно, предварительно тщательно обдумав ответ. — Я же сказала ему — всё. Хватит. Не могу так больше. Он, разумеется, тут же включил последнего мерзавца, коим, по сути, и является. Вечером уже, когда в офисе я одна остаюсь, притащился с какой-то девкой… В одной руке бутылка вина, во второй — её зад. Задело… чёрт, как же меня это задело, Мил. Всё, думаю, выложу тебе всё, как на духу, будь что будет.
— Как-то у тебя коротенько получилось, — хмыкнула в ответ, — ни имён, ни дат, ни обстоятельств.
— Струсила, — отозвалась понуро. — В общем, надо было и тебе и себе глаза открыть и обеим от этого Казановы подальше держаться. Но когда он тебе развод отказался дать, вот тут я крепко задумалась над его мотивами.
— И на этом, думаю, стоит присоединиться к Васе, — вздохнула, поднимаясь.
— А я? — спросила плаксиво. — Как же я, Мил?
— Ну, как… надеюсь, долго и счастливо.
— Блин, Милка! — разозлилась подруга, а я вздохнула:
— Да я даже не злюсь, Марин. Неприятно, от осознания тошно становится и, по правде, видеть тебя сейчас удовольствия мне не доставляет, но с другой стороны — я вообще зря за него вышла. И сердце не останавливалось и руки не дрожали и оргазм раз в пятилетку. И завидую тебе, потому как не останавливалось ещё ни от кого. Так что, «какого чёрта» я уже спросила, осталось только ещё одно.
— Что? — уточнила обречённым голосом, а я пожала плечами:
— Спасибо.
— Издеваешься? — скривилась Марина, а я кивнула на дом:
— Это по его части. Не, серьезно, спасибо. Думаю, я вполне могла бы тянуть эту лямку до глубокой старости. Но, по факту, уж лучше быть одной. Тоже себе кота заведу или твоего у Васьки стырю.
— Да щас! — отозвался Василий из открытого окна.
Марина нелитературно выругалась и заорала на него:
— Подслушивать было обязательно?!
— Во-первых, я просто слушал, — ответил невозмутимо, — во-вторых, я же сказал, никаких шушуканий. Двигайте в дом, нехер отсвечивать.
Мы переглянулись, состроили рожицы и пошли обратно.
— Вина ещё полбутылки было… — вздохнула Марина, покосившись на газон.