Арена Богов (СИ)

— В смысле? — удивился я.
— До отца мама была уже замужем. Мой настоящий отец был обычным фермером. Спустя какое-то время он умер по неизвестной мне причине. Позже мать встретила твоего отца, но на тот момент она уже была с ребенком на руках. Твой отец принял маму, но не ребенка, — грустно усмехнулся Адам.
— Адам, мне так жаль. Я…я не знал.
— Мне не нужна твоя жалось! — Адам сорвался с места, повалил меня на землю и приставил к горлу кинжал.
Затем я впервые увидел слезы брата. Передо мной он всегда был сдержанным, храбрым, сильным, каким и должен быть Маг. Тогда я не понимал, что Адам тоже человек, а человеку свойственно чувствовать и переживать. Я и представить себе не мог, как ему было тяжело. Все это время, пока отец баловал меня и угождал любой моей причуде, его обходили стороной. Я смеялся, рассказывал брату о всех подарках, что получал от отца на праздники, а Адам молча терпел и улыбался. Его сжигало это изнутри, но он все равно смеялся и играл со мной. Как же ему было больно!
— Убей, — прошептал я Магу, что склонился надо мной, затем прокричал: — Давай же!
— Ты так хочешь умереть? — изогнул бровь от удивления Адам.
— Ты так страдал, пока я веселился. Я заслужил это!
— Не мели чепухи, сопляк! — выкрикнул знакомый красноволосый парень с трибун. — Какое еще «заслужил»? Единственное, что ты заслужил — это победу!
Клубничка, так ли это? Действительно ли я ее заслужил? Нужна ли мне победа вообще? Я прибыл на Турнир Эредеса с единственной целью — найти и вернуть брата. Брата я нашел, но вернуть, видимо, не удастся.
— Ты что, готов сдаться, толком не поборовшись? — продолжал Аббадон.
А ведь он прав. Я даже не пытался переубедить его. Ясно как день, что будет непросто, ведь такая травма детства. Но ведь попробовать стоит.
Я вложил последние силы в удар и оттолкнул Адама, после чего начал медленно подниматься.
— Адам, прости, но я не готов так просто сдаться, — улыбнулся я и встал в боевую позицию.
Внезапно ноги перестали мне подчиняться, а затем я каким-то образом отказался снова на земле. Я услышал приближающиеся шаги Адама и его голос.
— Ну наконец-то! Думал, не дождусь, — Адам присел на корточки возле меня.
— Что…
— Почему тебя внезапно парализовало? — ухмыльнулся Адам, — Это яд.
— Когда?
— С самого начала мои кинжалы были пропитаны им. К сожалению, он действует не сразу. Должен пройти определенный промежуток времени, — немного помедлив, Адам добавил: — Не волнуйся, от яда ты не умрешь.
Солгу, если скажу, что я не расслабился от того, что узнал, что не умру от яда. Но ведь это не значит, что я вовсе не умру. Яд лишь парализовал, ничто не помешает Адаму закончить начатое.
— Шон! — крикнула Лидия.
Я повернул голову в сторону своих друзей, и тогда увидел ее. Темноволосые, почти черные, кудри и прекрасные фиолетовые глаза. Конечно, с такого расстояния их не было видно, но я хорошо их запомнил, ведь так часто смотрел и думал о них. Сейчас эти глаза были мокрые от слез. Лидия плачет. Из-а меня? Ну, кто бы мог подумать! Если я каким-то чудом выживу, обязательно напомню ей о том, что она плакала из-за меня. Ох, я уже представляю ее выражение лица. Несомненно, сначала она смутится. Потом, скорее всего, ударит меня в живот или по голове и назовет дураком. А потом…
Я начал медленно проваливаться в бездну. Окружающий мир в мгновение перестал существовать. Все краски мира растеклись, погружая окружающее в темноту. Шум сменился мертвой тишиной. Видимо, в функции яда входит не только паралич всего тела.
— Шон! — позвал меня знакомый голос, нарушая тишину. — Шон!
В темноте вдруг начал проступать свет и я понял, что нахожусь не на арене, а у себя дома в тренировочном зале. Я все также лежал, а надо мной возвышался чей-то силуэт. Он присел на корточки и лишь вблизи я смог разглядеть Адама.
— Малыш Шон, долго еще будешь валяться? — Адам ласково улыбнулся и потеребил мне волосы.
Мне вдруг стало тепло и уютно и вовсе не хотелось возвращаться на арену. Такой брат мне нравился больше. Он сидел и смотрел на меня, а нежная улыбка не спадала с его губ. Я потянул к нему руку, пытаясь дотронуться до него. Хотелось верить, что я правда нахожусь у себя дома и этот Адам — настоящий, а не та подделка, что приснилась мне только что. Что то был лишь дурной сон. Арена, Турнир Эредеса, озлобленный Адам — ничто из этого не было настоящим. Ни что не было реальным. Реальность здесь, сейчас.
 
Моя рука не достигла своей цели. Брат растворился в воздухе, и стало ясно, что он был только чудным видением, призраком из прошлого.
— Малыш Шон, долго еще будешь валяться? — услышал я снова голос брата.
Живот пронизывала резкая боль снова и снова. Я заставил себя открыть глаза и понял, что причиной той боли в животе был Адам. Он избивал меня ногами и ухмылялся.
— Вставай, жалкий неудачник!
Я снова оказался на арене, которую окружали трибуны, заполненные громкими зрителями. Эти жалкие неудачники, которые возбуждаются при виде крови!
Я сделал попытки подняться. Адам не позволил, на этот раз ударил меня по голове. Я выплюнул кровь и вытер рот, затем снова попробовал подняться. На удивление, Адам позволил мне это сделать. Он стоял со скрещенными руками и ухмылялся, словно говорил: «Ну и что, что ты встал? Это тебе не поможет!». И не поспоришь. Я то встал, но тело все дрожит, а ноги еле держат. О каком сражении может идти речь?
Я заметил еле уловимое движение его указательного пальца. Ох, эта его привычка! Я не раз говорил, что нужно от нее избавляться, но, видимо, он все же не воспринимал мои слова всерьез. Что ж, Адам, я благодарен тебе за то, что не избавился от нее. Эта слабость сегодня подарит мне победу. Сейчас Адам сделает свой ход!
Я вытянул руки вперед и закрыл глаза, осознавая, что данное заклинание станет в этой битве последним. Оно забирает слишком много сил, а у меня их осталось не так много. Я почувствовал, как на лбу выступили капельки пота, а вены вздулись. Вся жидкость, что присутствовала на Арене Богов, начала скапливаться в одном месте. А ее было много — каждый второй зритель принес с собой что-нибудь выпить.
Перед моими руками огромное количество жидкости начало приобретать вид дракона. Адам уже было начал наступление, но резко остановился и отпрыгнул назад.
— Решил положить конец одним ударом, значит, — улыбка спал с его губ. — Ну хорошо.
Адам повторил некоторые мои движения, но перед ним образовалась фигура льва.
— Давай же узнаем, кто все-таки сильнее, я или малыш Шон!
Лев сдвинулся с места, быстро набирая скорость. Дракон распахнул крылья и полетел в сторону льва. Животные столкнулись, словно две волны налетели друг на друга. Далее бесформенная субстанция снова преобразовалась в животных. Они то и дело сталкивались друг с другом, каждый пытался победить другого. Такое положение продолжалось довольно долго.
Затем я сделал некоторое движение пальцами, и из пасти моего дракона вырвалась пламеобразная магия. Лев издал жалостливый рык и превратился в лужу под ногами.
— Ах ты… — разозлился Адам.
Он попытался преобразовать жидкость во льва, но та не поддавалась.
— Давай же!
Его попытки были тщетны. Тогда он достал свои кинжалы и бросился с криком в лобовую атаку.
— В сражениях ты никогда не мог обуздать свою ярость, — я направил дракона в своего брата.
Мы оба прекрасно понимали, что кинжалы не ровня моей магии, но Адам был слеп из-за своей ярости. В детстве я был слабее него, но в сражениях с другими заметил, что он не контролирует свои эмоции. Кроме того, Адам всегда сначала действовал и только потом думал.
Дракон поглотил Адама. Брат начал захлебываться. Жидкость постепенно наполняла его легкие. Адам сделал последнюю попытку вдоха и потерял сознание. Я рассеял свою магию, после чего он упал весь промокший на землю. Когда очнулся, начал жадно хватать воздух ртом, кашляя в перерывах. Я подошел ближе и стал наблюдать. Когда Адаму стало легче дышать, он спросил: