Тень девятихвостой лисицы

– И что?! Где все? – выбравшись на траву, непонимающе вопросил князь. – Почему нас оставили?!
– Они все погибли, – со вздохом пояснил я. – Ночью на лагерь напали они. Вас положили в лодку, но спастись получилось лишь у меня.
– Самурай, а у тебя с головой все в порядке? – Нори приблизился и внимательно посмотрел мне в глаза. – О какой лодке ты говоришь?! И если даже она была, то почему мы с тобой сейчас здесь? Это ведь Мрачный лес? Так?
– Да, – кивнул я, – Мрачный. Лодка была, но примерно через два часа после начала нашего плавания её перевернула какая-то рыба. Поскольку это не привело вас в сознание, я решил добираться к источнику Каннон, и вот мы здесь…
– Да, конечно, – Нори кивнул, обвёл взглядом окружающий лес, задержал его на изваянии богини и снова посмотрел мне в глаза: – Ты знаешь, Таро… В детстве служанка часто рассказывала мне истории о великих воинах древности, но такого не могла придумать даже она. Дай руку! – князь шагнул ко мне, протянул раскрытую ладонь и, дождавшись, когда я выполню требуемое, приказал: – А теперь поклянись именем Милосердной, что говоришь правду. Здесь, в её святилище, я легко распознаю ложь.
– Клянусь именем Каннон, что все, рассказанное мной, чистая правда, – глядя ему в глаза, спокойно произнёс я и почувствовал легкий укол. – Если нужно, я могу повторить свой рассказ…
– Нет! – Нори смертельно побледнел и отшатнулся. Потряс головой, мазнул по мне невидящим взглядом и нетвердой походкой направился к статуе.
Опустившись возле изваяния на колени, он молитвенно сложил руки и замер, низко склонив голову.
Со стороны казалось, что парня хватил удар, но дышал он вроде бы ровно, да и двигался хоть и медленно, но нормально.
Не понимая, что происходит, я пожал плечами и отошёл метров на десять в сторону, чтобы не мешать князю молиться. Да, наверное, в рассказанном мной приятного мало. Приложили Тьмой, погибли телохранители, сам едва выжил, но все равно реакция странная. Выжил же вроде, радоваться надо, а он…
Князь молился минут пятнадцать, затем встал и с решительным видом подошёл ко мне. В глазах – ни тени растерянности, взгляд уверенный, и я уже хотел было порадоваться, но, как выяснилось, ошибался.
– Таро Лисий Хвост! – Остановившись в трёх метрах напротив, официально произнёс он. – Я благодарю тебя за спасение, а сейчас ты должен выполнить мой последний приказ!
– Слушаю, – нахмурился я, чувствуя нехилый подвох.
– Ты должен меня обезглавить! – уверенно произнёс князь. – Сам я этого сделать, увы, не могу.
М-да… Вот что мне так везёт на идиотов и психов? Наката ведь говорил, что самоубийства тут не в почете, но мне бы, дураку, уточнить…
– Простите, господин, а чем вызвано такое желание? – уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Затем кивнул на статую и добавил: – Это она вам посоветовала во время молитвы?
С психами только так… Говорить спокойно и пытаться переключить внимание на что-то для них значимое. В том, что у князя поехала крыша, сомнения нет, но, может быть, все пока не так страшно?
Услышав мой вопрос, Нори нахмурился, на миг задумался, но все-таки пояснил:
– Хорошо, тебе я скажу. Ты спас меня и заслуживаешь. Моя жизнь недостойна, а сейчас я потерял людей, и… – в глазах князя мелькнула затаенная боль, – …и это стало последней каплей.
Хм-м… Очередные байки о достоинстве и благородстве? Начитаются книжек, а потом несут всякую хрень. И ведь вроде взрослый мужик…
– Судить о твоём достоинстве могут только те, кто тебя окружает, – глядя князю в глаза, спокойно пояснил я. – Ваши люди пожертвовали своими жизнями ради вас. Будь вы недостойны, они бы просто сбежали! И ещё… Кто теперь позаботится об их семьях? Уйдёте вы, и никого не останется! Если князь погиб, то кто вспомнит о семьях телохранителей?
– В Ки отправишься ты, – в голосе Нори мелькнула убежденная злость. – Расскажешь как есть, мои братья способны распознать правду.
– Ага, так и сделаю, – усмехнулся я и покачал головой. – Здравствуйте, я отрубил башку вашему брату. Кормите меня теперь вкусными пирожками.
 
– Да как ты смеешь?! – рявкнул князь, почувствовав неприкрытую издевку в моих словах. – Я приказываю!..
– Да пошёл ты на хер, – устало произнёс я. – Яйца лучше себе отрежь, идиотам плодиться не стоит.
В следующий миг Нори нанёс резкий удар мне в горло, очевидно, желая сразу убить. Хорошо поставленный удар, правильный… На Земле такой, возможно бы, и прошёл.
Чуть уклонившись и отбив атаку ладонью, я коротко пробил князю под дых, а когда его выгнуло после удара, схватил за шиворот и зашвырнул в источник.
Надо отдать должное: парнем он оказался крепким. С разбега шлепнувшись в воду, Нори тут же вскочил на ноги и, тяжело дыша, смерил меня ненавидящим взглядом.
– Ещё раз дёрнешься – я тебя вырублю, свяжу и дотащу до Ки на плечах, – спокойно произнёс я и, указав на статую богини, добавил: – Она лично попросила доставить тебя живым в город, и мне плевать, в каком состоянии ты там появишься.
– Ты лжёшь! – прорычал князь. – Кто ты такой, чтобы…
– А ты проверь, – усмехнулся я. – Ты же можешь? Или хочешь пойти против воли богини?
Нори секунд десять буравил меня своим взглядом, затем посмотрел на статую. Было видно, что в душе у парня происходит нешуточная борьба. Разум все же возобладал. Князь кивнул и, выйдя из воды, произнёс:
– Хорошо! Поклянись, что видел её лично и что она тебе такое сказала!
Я кивнул, шагнул ему навстречу и протянул руку. Не знаю, но, мне кажется, Каннон все знала заранее. Милосердие оно ведь такое: кого-то исцелить, кому-то вправить мозги…
В тот момент, когда я произносил слова клятвы, руку снова кольнуло, а в следующий миг сумерки прорезала яркая вспышка. Каннон сама решила подтвердить мою правоту. Не знаю, возможно, у богов в этом мире до хрена лишнего времени, или этот парень и впрямь зачем-то ей нужен. Впрочем, надеюсь, скоро я это узнаю.
– Прости… – потрясённо прошептал Нори и, опустившись на траву, закрыл руками лицо. – Мог бы сразу сказать…
– То, о чем я говорил, гораздо важнее, – со вздохом произнёс я. – Люди важнее воли богов. Нельзя забывать о тех, кто готов пойти ради тебя или вместе с тобой на смерть.
– Ты говоришь прямо как мой отец, – князь оторвал руки от лица, смерил меня изучающим взглядом, грустно усмехнулся и произнёс: – Таро Лисий Хвост, я дарую тебе привилегию при личном общении разговаривать со мной, как с равным.
– Да, господин! – серьезно кивнул я, затем спохватился и с улыбкой добавил: – В смысле, спасибо тебе, князь…
– Хорошо, а теперь расскажи мне, кто ты такой? – Нори посмотрел на изваяние Каннон, хотел что-то добавить и осекся, увидев бегущую к нам стаю волков.
– Все в порядке, – тут же успокоил его я и, обернувшись, улыбнулся выбежавшей из леса волчице.
В этот раз Кина пришла не одна, а привела с собой аж целых два десятка приятелей. Стая культурно остановилась в двадцати метрах от нас, разойдясь полукругом и поблескивая в сумерках красно-голубыми глазами.
– Я рада, Темный, что ты и твой товарищ пришли в себя, – подбежавшая к нам оками поставила на траву корзинку, которую несла в зубах, и приветливо ткнула меня головой в бок.
– А я-то как рад, – усмехнулся я, с трудом сдержавшись, чтобы ее не погладить. – Спасибо за еду. Не знал, правда, что оками способны плести корзины. Или ты тоже умеешь превращаться в юную девушку?
При этих моих словах челюсть Нори отвисла, брови князя взлетели. Все говорило о том, что он прекрасно слышал наш разговор, но что его тогда так удивило?
– Нет, я не такая сильная, как твоя невеста, – Кина засмеялась и, кивнув на корзинку, пояснила: – Госпожа кумо сказала, что мяса вам в первые дни есть нельзя, и я обратилась к тануки. Он нам кое-чем обязан, вот и…
 
– Ясно, – улыбнулся я и, обведя взглядом волков, поинтересовался: – А вы куда-то уходите?
– Да, на восток, здесь уже стало опасно, – Кина грустно вздохнула и, подняв голову, посмотрела мне в глаза. – Вам двоим до утра не стоит отходить от источника. Твари из Храма не могут к нему приближаться. С восходом солнца направляйтесь строго на север. Лес тут хороший, идти можно быстро.