Я стираю свою тень (СИ)

От волнения я немного забыл, как управлять машиной. Дернулся и заглох. Собрался с духом, и как на уроках по вождению, медленно и с толком выполнил все движения.
— А ты надолго к нам? — спросил я по дороге у космической знакомой.
— Не знаю. Если у вас тут мрак и сплошная депрессия, то ненадолго. Отсижу срок, плюс добавку за побег, вернусь исправленным гражданином с полным пакетом социальных баллов. Молодость, конечно, будет уже не вернуть, но загубить ее на древней помойке тоже не хочется.
— Земля не помойка, если только не выбрасывать бутылки из автомобиля, — меня задело ее сравнение.
— Обещаю больше так не делать. Как говорила моя бабушка, не надо лезть в чужой монастырь со своим уставом.
— Правильно говорила. Я напишу тебе свод правил, которые стоит соблюдать на нашей планете, — мне показалось, что это облегчит ей адаптацию.
— Не вздумай! — она направила в меня свой палец, заканчивающийся острым ноготком. — Я же тебе сказала, что ненавижу зачеркивать выполненные пункты инструкции. Сама во всем разберусь и сама решу, как поступать. Ты мне нужен как ассистент.
— Ладно, я понял. Сама, так сама. Кстати, а как ты выйдешь на контакт со своими, если решишь вернуться?
— Как, — она хмыкнула. — Пойду к месту приземления, идентифицируюсь, они сами меня и схватят.
— А что, часто вы к нам прилетаете?
— Регулярно. Вывозим потихонечку качественный генетический материал для размножения в идеальных условиях.
— Ясно, значит, такие, как я, остаются размножаться на Земле, — вывод напрашивался сам собой. — Если повезет.
— К таким как ты прилетают девушки из далекого космоса, — Айрис игриво подмигнула мне.
Мне стало неловко, отчего я снова покраснел. Моё смущение снова развеселило Айрис.
— Не принимай близко к сердцу. Размножение здесь не входило в мои планы. Дети — это тоже тюрьма, добровольная, милая, только ну их нахрен, пусть инкубаторы этим занимаются. Ты сам-то не инкубаторский?
— Как это?
— Кто тебя родил?
— Мама.
— Ясно. Я так и думала, что у вас тут все по старинке. Сами зачали, сами родили, сами воспитали, как придется. Потому и разброс такой от стандарта.
— А как у вас?
— У нас все проще. Не хочешь тяготиться семьей — сдавай материал, и свободен.
— Но у тебя же была бабушка?
— Да, и есть. Мои родители традиционных взглядов. Я родилась и воспитывалась в семье, за что частенько инкубаторские насмехались надо мной. Наверное, это и повлияло на мое мировоззрение. Никто не должен решать за меня.
— Как ты могла повлиять на выбор, где тебе родиться? Надо принять это и успокоиться, — я решил поиграть в психолога.
— Слышь, ты, мозгоправ, я не нуждаюсь в твоих советах. Управляй своей телегой и не отвлекайся. Скоро мы приедем?
— Почти приехали.
Справа от дороги, ведущей в город, показались яркие стены и вывески торгового комплекса. Я свернул и покатился по облагороженной клумбами и различными рекламными инсталляциями дорожке. Припарковался недалеко от входа, благо время было еще не торговое. Критически посмотрел на Айрис.
— Тебе нельзя в таком виде в торговый комплекс. Охрана нас задержит, — предупредил я.
— Охрану я беру на себя, — Айрис ничуть не смутилась.
— Ни в коем случае, — меня напугала ее решительность. Не хватало еще оказаться за решеткой, как соучастник. — Нельзя привлекать к себе внимание.
— Тогда дай мне что-нибудь надеть на себя, или я сейчас устрою гоп-стоп какой-нибудь барышне моей комплекции.
— Оставь эти преступные методы при себе. Не надо никакого насилия и хулиганских поступков. Я пойду и куплю тебе платье, ты переоденешься в него, и тогда мы зайдем внутрь. Это очень простое и правильное решение.
— Знаешь, что ты мне напоминаешь, Гордей? — интригующе спросила Айрис.
— Что?
— Ты мне напоминаешь натуральный и полезный продукт, который, если за ним не доглядеть, быстро протухает, — она пошмыгала носом. — Я уже чувствую это знакомый запах не первой свежести.
— Это… наверное, это влага под ковриком завонялась, — я полез отгибать край резинового коврика, чтобы убедиться в этом.
 
— Ах, — Айрис вздохнула, — какой ты прямолинейный туземец. Иди уже, куда шел, да поторапливайся.
— В смысле, прямолинейный?
— Иди скорее, пока я не использовала твою машину в качестве клозета.
— Не надо, пожалуйста, — я открыл дверцу и наполовину выбрался из машины, потом вернулся. — А какой у тебя размер?
— Размер чего? — не поняла Айрис.
— Ну, туловища. Какой размер платья покупать?
— Я без понятия в ваших единицах измерений. У нас нет никаких размеров, — Айрис повертела головой по сторонам, открыла окно и громко свистнула. На ее свист обернулась девушка. — Извините, можно вас на минутку.
Девушка слегка испугалась бесцеремонного обращения, но не смогла отказать в просьбе. Подошла, подозрительно глядя то на Айрис, то на меня. Когда она подошла ближе, моя спутница выбралась из машины. Девушку ее странный наряд напугал еще сильнее.
— Короче, я купалась в озере, а мою одежду, оставленную на берегу, украли какие-то фетишисты. Мой парень хочет купить мне платье, но не знает размера. Скажи ему, какой у меня размер, — попросила Айрис в своей нагловатой манере.
— А ты сама почему не скажешь? — удивилась девушка, смущенно хлопая накладными ресницами.
— Да я… я тупая, не запоминаю цифры. Не развиты лобные мозговые доли. Давай уже, прикинь, какой у меня размер.
Девушка неуверенно назвала цифры, которые для меня мало что значили. Я вынул телефон и продиктовал их на диктофон.
— Спасибо вам, — поблагодарил я девушку. — Было бы еще лучше, если бы вы посоветовали мне отдел, в котором продают недорогую одежду.
Она назвала мне какой-то иностранный бренд, который я не воспринял на слух, но я все равно поблагодарил ее, надеясь, что, увидев вывеску, пойму, о котором шла речь. Айрис, к моему облегчению, снова нырнула в машину. Ее нескромный серебристый наряд слишком привлекал публику, вызывая у меня не только страх перед ненужным вниманием, но и ревнивые позывы. Надо же, с момента нашего знакомства не прошло и часа, а я уже начал считать, что у меня есть какие-то права на нее.
— Я мигом, — пообещал я Айрис и торопливым шагом направился к дверям торгового комплекса.
Мне не нравится находиться внутри огромных торговых комплексов. Они давят на меня своей атмосферой принуждения к покупке. Громкая музыка, реклама, вывески, аниматоры бомбардируют мое сознание. Обычно спустя десять минут после нахождения в нем у меня начиналось учащенное сердцебиение, мигрень и прочие побочные эффекты. Мне было плохо в торговых комплексах, как черту в церкви. Только не в этот раз, когда я на самом деле был озабочен поиском нужной вещи.
Мне на глаза попались женские манекены, одетые в легкие летние платьица. Я поднял глаза и увидел название, чем-то напоминающее тарабарское название, произнесенной девушкой. Значит, мне надо было сюда. Молоденькие продавщицы уставились на меня, как на полоумного, который забрел в этот отдел, будучи не в себе, и ждали, когда я это пойму. Я же смело подошел к одной из них, указал на платье, висящее на манекене, и назвал размер.
— Подруге беру, — добавил я в запале самолюбования, будто это действительно так и было.
Девушки наградили меня снисходительными улыбками, видимо, не поверили, что у меня она есть. Мне завернули платье, уложили его в фирменный пакет и взяли оплату. Расставаясь с деньгами, я немного загрустил. Я копил их долго и кропотливо, ожидая более достойного применения. Мне хватало ума понимать, что Айрис не моя девушка, и никогда ей не будет, и деньги мои, скорее всего, потрачены будут впустую.
— Спасибо за покупку. Приходите ещё, — дежурным тоном произнесла девушка, оформившая покупку.
— Не успеете соскучиться, — пообещал я.
Айрис приоткрыла окно, когда увидела меня.
— Ты там что, на себя примерял? — выкрикнула он.
— Я же быстро! — по моим часам я отсутствовал меньше двадцати минут.