Я стираю свою тень (СИ)

— Нет пока. Они думают, что я еще в отрубе. Хотя какие-то приготовления происходят. Я отправила координаты места Михаилу. Он обещал скоро быть с опергруппой.
— Айрис, ты только смотри там осторожнее. Вдруг они вколят тебе наркотик, чтобы ты была сговорчивее?
— Спасибо. Очень приятно, что за меня переживаешь. Только у них не получится. Скорее я сделаю им больно, и они снимут кино про себя.
— Фу-фу, не надо. У меня слишком ранимая психика.
— Поняла. Кина не будет. Они идут, давай.
Айрис отключилась. У меня снова появилось два часа свободного времени. Я припомнить не мог, когда последний раз не спал ночью. Наверное, это было в глубоком детстве, когда мы ночевали во дворе моих деревенских родственников, лазая ночами по огородам и садам соседей. Сна не было ни в одном глазу. Я через каждые полчаса пил чай и бегал в туалет.
Звонок в дверь раздался неожиданно. Я даже подпрыгнул на месте. Нервы натянулись, как струна. Побежал к двери и открыл ее, не глядя в глазок. К моему облегчению, это была Айрис. Вид у нее был неважный из-за потеков туши и растрепавшейся прически. На правой ладони краснела ссадина.
— Ну слава богу! — я кинулся обниматься. От Айрис пахло табачным дымом и какой-то дешевой парфюмерией. — Как все прошло?
— Как надо, напарник. Завтра нам переведут гонорар, а дело перейдет в руки следствия. Спать хочу, — Айрис села на пуфик, откинулась к стене и закрыла глаза. — Видел бы ты их рожи. Это вторая важная причина, по которой мне нравится быть сыщиком.
— А что у тебя с рукой?
— А, парни из спецназа не знали, что я с тобой работаю. Один хотел мне руки за спину завернуть, я не позволила. И они все прониклись ко мне уважением.
— Так больше не делай, а то пристрелят, — посоветовал я ей.
— Я уже поняла. Мне Михаил Аркадьевич доходчиво об этом рассказал.
— Он доволен?
— Более чем. Сказал, что был неправ вначале, и готов к взаимовыгодному сотрудничеству, — Айрис протянула мне руку. — Позволь поздравить тебя с успешным завершением нашего первого дела.
— С тебя компенсация за телесные повреждения.
— Давай потом, — устало произнесла она.
Через мгновение Айрис засопела во сне, так и не поднявшись с пуфика.
  
Глава 10
 
— А ты вообще инопланетян видела? — спросил я у Айрис.
Мы лежали в ее кровати и болтали третий час, не желая вставать.
— Конечно, видела. У нас регулярно случаются всякие визиты. Внеземное человечество находится под шефством нескольких развитых рас. Прилетят, посмотрят на нас, расскажут о том, что прогресс подарит нам возможность войти в состав лиги рас, занимающихся самостоятельным заселением планет. Тогда и матушку Землю можно будет прибрать к рукам и снова сделать нас одним народом. Но на это, по примерным прикидкам, надо как минимум тысячу земных лет.
— А какие они? — меня больше всего интересовала внешность инопланетян.
— Ну, не очень. Нет таких, чтобы посмотрел и сказал: какие красивые! Они необычные, и это еще мягко сказано. Вот такие, — Айрис согнула руки как богомол в боевой стойке, скривила лицо и принялась издавать отрывистые звуки, тряся головой. — Эть-эть-эть, бык-бык-бык. Или такие, которые разговаривают не ртом, как большинство рас, а специальными отростками на конечностях. Ты ему говоришь, а он тебе скребет слова своими корявыми ручками. Умные они, конечно, но привыкнуть к ним непросто. Я так и не смогла. А вот к вам за пару дней привыкла. Как домой попала.
— Приятно слышать. Я думал, тебе у нас, как мне оказаться в стае шимпанзе.
— Какой ты самокритичный примат, — Айрис ухватила меня за нос. — Но если сравнивать нас с такой позиции, то ты шимпанзе из леса, а я из зоопарка.
— Спасибо, это очень лестное сравнение. Ух-ух-ух, — я почесал правую подмышку правой рукой, вытянув губы воронкой.
Айрис рассмеялась.
— Дикий необузданный зверь, — она полезла рукой под одеяло.
Айрис извинилась за пощечину уже несколько раз, и все ее извинения были приняты. Отношения между нами были странными с точки зрения землянина: вроде как друзья-напарники, а постель временами общая. Айрис это ничуть не смущало, а меня еще и радовало. Для нас секс был совместным развлечением, как для некоторых пар какой-нибудь твистер или города.
 
Мы позволили себе на вырученные деньги ничего не делать три дня. Айрис позвонила на работу и сказала, что заболела, а я соврал, что загнал машину в автосервис. В первый день мы немного побаловали себя ресторанной едой. Во второй я просидел за компьютером, а Айрис за книгами. На третий нам стало скучно, и мы снова стали думать о том, как продвинуть в массы свои услуги. С одной стороны, мы не стремились к огласке, но с другой понимали, что без нее нам будет сложно о себе заявить. Надеяться только на следователя Михаила Аркадьевича было глупо. Люди, которые обращались к ним со своими бедами, обычно не собирались платить за расследования. Мы видели круг наших заказчиков среди людей обеспеченных, обремененных подозрениями в намерениях лишить их нажитого богатства.
Публика это недоверчивая, подозрительная. На прямое предложение своих услуг могут заподозревать в прямо противоположных действиях. Нам нужны были успешные дела, информация о которых дошла бы по сарафанному радио, самому лучшему способу рекламы, до потенциальных заказчиков. Вскоре нам представился подходящий повод предложить свои услуги.
В субботу вечером я заехал забрать Айрис с работы. Незадолго до ее появления в дверях из торгового комплекса вышла семья после удачного шопинга, груженая разноцветными сумками. Папа, мама и дочка. Они шумно прошли мимо моей машины, громко обсуждая свежие покупки, и вдруг через несколько секунд до меня донесся женский крик. Я решил, что кто-то наехал в условиях ограниченной видимости на тесной парковке на одну из представительниц семейства. Выскочил посмотреть и застал момент, когда мужчина, глава семьи, бросив на землю пакеты, носился кругами по пустому парковочному месту под вопли жены и дочери.
Я сразу понял причину его странного поведения. У них угнали машину. Супруга трясущимися руками вынула телефон и начала куда-то звонить. Мужчина громко сыпал проклятьями и метался между машин, будто надеялся найти свою машину в другом месте.
— Что за цирк? — Айрис незаметно подошла ко мне.
— Кажется, у них угнали машину, — предположил я.
— М-м-м, — томно протянула моя напарница, — как меня это заводит.
— Может, возьмемся? — предложил я.
— Не сейчас. Подумают, что мы в доле с угонщиками.
— А ты можешь вспомнить, какая машина здесь стояла? — поинтересовался я.
— Уже пытаюсь. Неизвестно, когда они подъехали. Я не выходила на улицу часа три. Тогда здесь стояла… стояла… Панамера. Бывают такие машины? — Айрис посмотрела на меня, чтобы я убедил ее в том, что она не ошиблась.
— Бывают, — усмехнулся я. — Бывают, но редко. Космическая тачка, что по цене, что по всему остальному. Мне проще встретить пришельца, чем накопить на нее.
— Понятно, — задумчиво произнесла Айрис и потянулась за телефоном в карман. — Позвоню Михаилу, пусть подскажет, что думает на этот счет.
— А если… — я хотел возразить, подумав, что следователи точно отберут дело себе, но Айрис считала иначе.
Она села в машину и захлопнула дверь. Вопли ограбленной семьи перекрывали громкость динамика телефона. Я тоже сел в машину.
— Михаил Аркадьевич, здравствуйте, это напарница Гордея вас беспокоит.
— Привет, напарница Гордея.
В машине было тихо, и потому я слышал, что говорил Михаил.
— Я не сильно вас побеспокою, если отвлеку минуты на три? — тактично поинтересовалась Айрис.
— Я весь твой, красавица, но на пять минут.
— Спасибо, мне хватит. Значит, такое дело. Мы с Гордеем находимся на парковке возле торгового центра, и буквально пару минут назад стали свидетелями того, как семья не нашла на своем месте свой автомобиль.
— Дорогой?
— Да. Гордей говорит, что он стоит, как космический корабль. Какая-то Панамера.