Я стираю свою тень (СИ)

— Вы друг друга стоите, — заметил я.
— Так точно, — Айрис не удержалась от шутки надо мной.
Мы вернулись домой, чтобы обдумать все детали. Айрис выглядела взволнованной, как юная девица перед встречей с кавалером. Я не видел ее такой с того дня, как повстречал. Она очень хотела не ударить в грязь лицом на первом деле. А мне хотелось, чтобы у меня выросли усы, придающие солидности. Я крутился у зеркала, представляя себя то с узкими усиками, как у сочинского фраера, то с пышными, как у армянина с овощного рынка, то с «моржовыми», как у брата-белоруса. Мое немного инфантильное выражение лица нуждалось в коррекции, иначе я мог превратиться в бледную тень Айрис, которую никто не замечал.
Айрис листала дело девушки Кристины, и время от времени замирала, будто ее имплантаты в этот момент занимались вычислением вероятностей мотивов преступления. Хотя никакого преступления могло и не быть. Судя по тому, что я узнал, девица крепко напилась и оказалась в какой-то компании, в которой прогуляла еще несколько дней, напиваясь до такой степени, что потеряла счет времени. Ей было стыдно и не хотелось вспоминать, а родители, считая, что их Кристи не такая, решили найти виновных ради собственного успокоения.
— Сегодня идем в клуб «Жаба Клава», — сообщила Айрис железным голосом.
Я ни разу не был в ночном клубе. О них у меня было представление как о рассадниках греха. Секс в туалете по пьяной лавочке, наркотики, драки и потные танцы. Они были слишком далеки от моей зоны комфорта.
— А мне обязательно? — я понадеялся, что Айрис обойдется без меня.
— Да, — Айрис не стала вдаваться в подробности.
— А что мне надеть? У меня вся одежда каждодневная, как для курьера. А вдруг там фейсконтроль?
— В этот клуб пропускают всех, кто красивее жабы Клавы. Ты красивее.
— Спасибо. Что ты нарыла?
— Я нашла в интернете отзыв о другой девушке, которая пропала из этого клуба, как и наша Кристина. Она назвала его болотом, в котором пропадают люди. С него и начнем.
— Ладно. Я буду твоим парнем?
— Конечно. Возможно, нам придется это демонстрировать публично, так что играй убедительно. Разрешаю дать волю рукам, — Айрис манерно поиграла бровями.
— Зачем?
— Будем ловить на живца, то есть на меня.
— А если это опасно?
— Чем опаснее, тем интереснее. Гордей, не заставляй меня искать тебе замену, — Айрис направила в мою сторону указательный палец.
— Шантаж — преступное деяние.
— А я и есть преступница. Хочешь поймать преступника — мысли, как преступник, действуй, как преступник. Видал, как этот следователь по одному моему взгляду понял мою натуру. А ты все представляешь меня космической девицей, упавшей тебе в руки.
— Ну ведь так и было.
— Я уже два раза тебе сделала спасибо, пора бы перестать попрекать меня неблагодарностью, — Айрис крутила на экране компьютера фотографии посетителей клуба, чтобы понять, как ей надо одеться.
Хорошо, мне не надо было ничего выдумывать: джинсы, майка и кроссовки. Один «лук» на все случаи жизни. Наконец она остановилась на девушке, похожей на нее. На той было надето короткое белое платье с греческим орнаментом по подолу, куча разных браслетов на руках, красиво уложенные вьющиеся крупными локонами соломенные волосы, собранные в свободный хвост. Афродита.
— Я в салон, — сообщила Айрис. — Чтобы через три часа был готов.
— Так точно, — отсалютовал я.
Да за три часа я мог приготовиться, уснуть, проснуться, поиграть на компьютере и приготовить ужин. Айрис уехала и позвонила через пять часов. Я доехал до салона красоты на своей машине. Не стал заходить внутрь, у них там все по фэн-шую, шевельнуться страшно, чтобы не нарушить гармонию. Да и стесняюсь я, когда женщины рассматривают меня.
Признаться, я дал маху, когда не признал в девушке, появившейся в дверях, Айрис. Мастера сделали с ней невероятное преображение, не вызывающее у меня никакого восторга. Они превратили девушку, красивую своей природной естественностью в какую-то самку в боевой раскраске. Если бы я оценил ее отстранено, то решил бы, что эта девица вышла на охоту за толстыми кошельками. Слишком откровенно и вульгарно. Ошибиться в ее намерениях было невозможно.
 
Айрис сразу все поняла по моему недовольному взгляду.
— Спасибо. Значит, всё сделала правильно.
— Обычно девушки, идущие в клуб со своим парнем, так не штукатурятся, — заметил я.
— Планы поменялись. Ты больше не мой парень. Сыграем сценку, в которой ты меня бросаешь на глазах публики.
— Это последний план? — спросил я с сомнением. Мне уже не нравилась эта затея.
— Не знаю. Будем действовать по обстоятельствам.
Я вызвал такси. За нами приехал южанин средних лет. Внешний вид Айрис пришелся ему по вкусу. Он всю дорогу смотрел на нее в зеркало вместо дороги, из-за чего мы пару раз проскочили на красный свет.
— Звоните мне лично, я вас обратно заберу, — предложил он свои услуги.
— Не стоит, спасибо, — я отдал ему деньги с видом человека — короля жизни.
Он еще долго смотрел нам в спину, подсвечивая фарами дорогу к клубу.
— Ты произвела эффект на этого таксиста, — заметил я.
— Если задержусь на Земле, сколочу банду из преданных мужиков.
— Зачем?
— Для веселухи. Это же так весело — управлять людьми как в симуляторе жизни.
— Это у вас такие развлечения?
— Это у нас такие тренировки для выявления личностных качеств.
— Какие же у тебя выдающиеся личностные качества? — поинтересовался я.
— Потребность в разнообразии, плохая социальная адаптация, эгоизм и патологическая неприязнь порядка.
— Прямо полный набор подростка. Я прошел эту стадию в старших классах. Из всех качеств осталась только плохая социальная адаптация. Не люблю людишек. И клубы не люблю.
«Жаба Клава» отталкивала меня кислотно-желтой вывеской, будто предупреждала, что ядовитая. У самого заведения было многолюдно. Несколько парней и девушек спешно курили у входа, скорчившись от холода. Остальные будто решали, заходить им или еще не стоит. В темноте никто не разглядел Айрис, поэтому мы благополучно миновали толпу. В принципе, там почти все девушки выглядели так, будто они с Айрис из одного племени.
Заведение встретило меня сладковатым кальянным дымом и давящей на уши музыкой. Айрис просканировала взглядом все помещение и направилась к барной стойке.
— Закажи нам чего-нибудь выпить, — крикнула она мне на ухо, иначе бы я ничего не услышал.
Бармен, натирающий стакан, бросил на меня заинтересованный взгляд.
— Водку и коктейль! Мохито! — выкрикнул я единственное известное мне название коктейля.
Он кивнул головой и пододвинул мне терминал для оплаты с суммой. Я рассчитался, испытав внутренние судороги от стоимости выпивки. За пару глотков отравы надо было выложить почти всю зарплату, заработанную за смену. Через несколько секунд передо мной появилась тонкая высокая стопка водки, а перед Айрис бокал с коктейлем. Я поменял их местами к большому удивлению бармена. Моя космическая гостья улыбнулась ему и замахнула стопку залпом. Вынула из моего бокала дольку лайма, занюхала, потом съела. Бармен мимикой дал понять, что очень уважительно относится к умениям моей подруги.
Айрис развернулась спиной к бармену и принялась рассматривать зал. Я, прихлебывая противный коктейль, занялся тем же. Народ как народ, пьяненький, одурманенный стадным чувством и громкой музыкой. Напрашивалась прямая аналогия с первобытными плясками аборигенов, приводящими к исступлению.
— Идем потанцуем, — предложила Айрис.
Я чуть не поперхнулся остатками коктейля.
— Ты чего, я не умею. Я не пойду.
Наверное, в моих глазах светился такой искренний ужас, что Айрис не стала меня упрашивать, пошла одна. На танцполе уже отплясывали человек двадцать. Причем с хореографическими данными из них были только двое. Остальные ломались, будто у них закисли суставы. Айрис вклинилась в толпу. Парни тут же выстроили вокруг нее круг, ломаясь с удвоенной энергией. Айрис не ударила в грязь лицом, начала выделывать какие-то кренделя, словно выпила не рюмку водки, а бутылку, позабыв обо всех правилах приличия.