Сначала (СИ)
«Я люблю тебя…» — три слова, готовые вот-вот сорваться с губ. Признание, которое перевернёт целый мир.
— Расскажи мне о себе, — аккуратно переступила через булыжник, держась за руку мужчины.
— Что тебе ответить? Я самый обыкновенный человек. Обо мне нечего рассказывать.
— Да ладно! Не прибедняйся, — я с любопытством повернулась к нему, чтобы видеть выразительные карие глаза. — А кто научил тебя готовить?
В его глазах засветились нотки печали, грусти и ностальгии. Но в то же время улыбка не сходила с лица. Отвернувшись, Алекс всмотрелся вдаль.
— Я всё детство готовил с бабушкой. Родители привозили нас сюда на всё лето. Брат мотался с друзьями, а я любил наблюдать, как она месила тесто, готовила начинку. Мне казалось, это магия. — Я с удовольствием наблюдала за феерией эмоций на лице Алекса. Нежность переплелась с тоской, когда он вспоминал родных. — Знаешь, она так умела любить… Как никто другой, — на миг Алекс стал совершенно серьёзным, словно хотел поведать что-то очень важное и сокровенное. — Один её взгляд мог заменить тысячу слов поддержки и одобрения…
Поддавшись внезапному порыву, я взяла Алекса за руку. Было видно, как трудно ему давались эти воспоминания.
— Она и сейчас с тобой… — не зная, что добавить, лишь крепче сжала тёплые пальцы.
— Ты бы ей понравилась… — прошептал он, целуя меня в макушку и вдыхая запах растрепавшихся волос.
Уже час мы гуляли по лесным тропинкам, наслаждаясь тёплым весенним днём.
— А почему тебя так зовут? — я подняла голову, чтобы увидеть широкую улыбку на лице Алекса.
— Как именно?
— Почему именно Алекс? — уточнила свой вопрос, остановившись возле берёзки, странным чудом оказавшейся среди хвойных деревьев.
— Ох, это ещё в институте ко мне прицепилось. Даже не помню, кто первый так назвал.
— Тебе идёт. Ты не похож на Сашу. Это слишком мягко.
Алекс поймал меня в объятия. Прижав к себе, он пристально посмотрел в глаза.
— А ты не веришь, что я могу быть нежным? — едва прикоснувшись губами к моему ушку, прошептал он. — Мягко обнимать… Целовать… Любить, в конце концов…
Я не знала, что сказать. Неожиданно разговор перешёл в то русло, которого я так боялась. Мягко освободившись из объятий, отошла на два шага вперёд. События слишком быстро стали разворачиваться. Страх постепенно сковывал изнутри, вырисовывая истинную причину.
«Ты боишься потерять его…» — мысль стрелой пронеслась по каждой клеточке мозга. В панике я обхватила себя руками, желая согреться от неприятного озноба, выступившего на теле в считанные минуты.
Молчание затягивало в кокон непонимания и скованности. Хотелось что-то сказать. Но что? Все слова рассыпались, словно разбитое стекло.
Только тихий шелест верхушек деревьев разрывал создавшуюся тишину.
Первым не выдержал Алекс. Преодолев короткое расстояние между нами, он крепко обнял, прижал к себе, не давая возможности возразить.
— Прости… — желая исправить результат своих необдуманных действий, он нежно гладил меня по голове. — Ещё очень рано…
Слёзы одна за одной стали скатываться по щекам. Не выдержав напряжения, я прижалась к плечу Алекса и дала волю своим эмоциям.
— Я буду ждать… — уже полушёпотом добавил Алекс, успокаивая меня. — Чего бы мне не стоило…
— Да…
— Слушай, Ириш, предлагаю вернуться домой, — спустя минуту, когда все эмоции утихли, он снова ласково улыбнулся. — Я уверен, кушать ты хочешь не меньше меня.
Я с благодарностью подняла вверх мокрое от слёз лицо. Карие глаза мужчины сверкали добротой и сдержанностью.
— Пойдём. Уже не терпится отведать твой фирменный салат, — ответила я, вытирая лицо.
— Для начала надо его сделать.
Между нами снова воцарилась добродушная обстановка, словно и не было тех переживаний и всколыхнувшейся боли.
Алекс крепко сжимал мою ладонь, давая понять, что никогда и никуда меня не отпустит. А мне и не надо большего. Лишь бы он был рядом. Дарил тепло и не просил ничего взамен.
Столько лет я изо всех сил избегала серьёзных отношений. Меня пытались завоевать, присвоить, сделать безжизненной марионеткой. Всё это с крахом разбивалось о мой громкий смех и отказ кому-то принадлежать. Я привыкла к своему одиночеству, даже любила его. Но Алекс всё разрушил. Внес сумятицу в душу, показав, что ему ничего от меня не надо. Он просто друг. Человек, целующий в щёку, не требуя продолжения. Он просто рядом.
«Так хочется, чтобы всё было идеально. Чтобы чувства развивались не на постельной привязанности, а ч истоков уважения и любви. Я хочу узнать твои привычки и любимые вещи. Вкус. Предпочтения в еде. Смеяться с твоих шуток и придумать свои. Проводить совместные вечера, закутавшись тёплым пледом. Смотреть телевизионные шоу и вместе обсуждать участников во время рекламных перерывов. Я хочу полюбить тебя по-настоящему, в конце концов. Отдаться тебе не телом, а душой», — сжимая пальцы мужчины, я мысленно вела с ним разговор. Дом был всё ближе и ближе, но я так и не решилась высказать всё вслух.
Зайдя в дом, Алекс сразу же достал из холодильника заготовленные продукты. Вручив их мне, он направился к колодцу за водой.
— Чем будешь меня кормить? — я разбирала пакеты с едой, пока Алекс носил с улицы воду.
— Не я тебя. Мы вместе что-то приготовим, — снимая куртку, он присоединился к делу, достав из пакета помидоры и перец. — С тебя салат. А я займусь рыбой.
Взяв с полки доску, я стала нарезать овощи, украдкой поглядывая, как мужчина умелыми движениями натирал специями тушки дорады. Измельчив тонкими брусочками болгарский перец, Алекс добавил его к рыбе и завернул всё в фольгу, чтобы жидкость не вытекла из блюда. В комнате запахло розмарином и лаймом, соком которого он полил рыбу.
Напевая мотив какой-то песни, он закинул наполненный противень духовку и выставил необходимый температурный режим.
— У нас есть сорок минут для приготовления бутербродов и салата, — расправив закатанные по локоть рукава, Алекс сел возле стола.
— Для начала открой вино. И поставь на стол тарелки. А потом и время будем считать, — с улыбкой ответила я, как раз заканчивая нарезать брынзу и отправляя её в тарелку к помидорам и перцу.
Алекс послушно поднялся со стула и отправился к холодильнику, где уже охлаждалась бутылка белого французского вина. Я же взялась за намазывание тостов сливочным маслом.
Спустя короткое время всё было готово. Духовка пронзительно зазвенела, как старый советский будильник, сообщая о завершении процесса. Алекс аккуратно извлёк блюдо и поставил его на стол, а я принялась раскладывать рыбу на порционные тарелки, после чего мы вдвоём принялись за дегустацию.
— Алекс, ты шикарно готовишь. — Попробовав первый ароматный кусочек, тут же потянулась за другим. — Как у тебя так получается?
— Знаешь, иногда не так важны продукты и рецепт, как желание порадовать близких людей, — и, подняв бокал с вином, добавил: — За тебя и наши выходные.
Сумерки постепенно опускались, а солнце уже успело спрятаться, оставляя после себя ярко-красное сияние.
Выйдя на улицу, я села в беседке, прокручивая в пальцах тонкую ножку бокала. Плетёное кресло слегка покачивалось, даря расслабление и блаженство.
— Вот где ты, — Алекс закрыл за собой двери и тоже присоединился ко мне. Поставив на стол тарелку с заварными пирожными, он ещё раз вернулся в дом за пледом. Вечерняя прохлада уже давала о себе знать.
Я с улыбкой потянулась за любимым лакомством. Надо же — всё помнит. Даже то, что пирожное должно быть без сахарной пудры сверху. Выбрав самое румяное, я с удовольствием откусила кусочек.
— Спасибо за пирожные, — поблагодарила Алекса, который предложил плед, и закуталась в мягкую ткань, доедая оставшийся кусочек. — Теперь я полностью довольна.
— Я рад, — коротко ответив, он опустился в своё кресло, отчего то скрипнуло под его весом.