Сердце атолла (СИ)

«Вот же, теперь вся секта знает о том, что здесь происходит прорыв!» — Сонг мысленно выругался, по правилам взятие этапа, во время которого предполагалось, Небесное Бедствие разрешалось только в специально отведённых местах. — «Ладно. Возможно, это и к лучшему. Пока поднялась суматоха следует воспользоваться такой замечательной возможностью».
Сонг посмотрел на кольцо, надетое на руку. Во дворце карманного мира существовало несколько комнат, в которых он вполне мог спрятать даже Истинного Дракона, если, конечно, ему удастся добраться до девушки. Ещё раз посмотрев на всё более усиливающееся Небесное Бедствие над кораблём он, вдохнув поглубже, бросился к входу на судно. К этому моменту стражи уже убежали, даже не озаботившись заблокировать духовной печатью вход на судно. Впрочем, Сонг нисколько их не винил за это. Он и сам, будь на то его воля, не стал бы приближаться к тому, что сейчас происходило в небе.
Влетев внутрь корабля, Сонг осмотрелся. Здесь, как и на других подобных суднах часто использовались каскады карманных пространств и, если бы не чёткая метка глифа, установленная на Аэтонэ, он долго бы блуждал по этим лабиринтам.
Где в вышине послышался особенно сильный гром, а в следующую секунду корабль содрогнулся от очередного сокрушительного удара.
  
Глава 30
 
Судно, где держали Аэтонэ, оказалось лишь чуть больше Синфула — корабля Императора закрытого мира. Как и предполагал Сонг, оно являлось скорее яхтой какого-то богатого частного лица, чем полноценным астральным кораблём.
Продвигаясь по его карманным пространствам, он несколько раз натыкался на слуг, в панике спешащих куда-то. Их силы и возможности восприятия находились на таком уровне, что заметить Сонга они просто не имели возможностей. Однако сам парень нисколько не сомневался — на корабле присутствовало достаточно практиков, способных обнаружить его присутствие. Следовало до нахождения Аэтонэ оставаться осторожным.
Пару раз он натыкался и на кого-то из команды корабля, но, благо, они оказались полностью поглощены попытками защитить корабль от воздействия разбушевавшихся стихий. В какой-то момент ему улыбнулась удача и он обнаружил одинокого слугу, лежащего без сознания в карманном пространстве с разбитым садом с духовными растениями. Благодаря тому, что слуга оказался примерно одного роста с Сонгом, он раздобыл форму, которая позволила ему не выделяться.
Главное, до того, как сюда заявятся мастера секты успеть спрятать Аэтонэ в карманном пространстве кольца — открыть большую часть комнат Дворца без родословной Фир Болг невозможно, как и почувствовать, что находится внутри.
Корабль мелко вибрировал и каждую минуту сотрясался от очередного особенно сильного удара Небесного Бедствия. При этом частота ударов, с каждой секундой понемногу увеличивалась. Метка Аэтонэ всё ещё хорошо ощущалась, но в любой момент могла быть уничтожена пришедшем в гнев Небом и находившимся в хаосе великим Дао. Очень похоже, что её держали в самой глубине корабля, в одной из центральных карманных реальностей. Сонгу приходилось использовать собственное восприятие, чтобы найти проход между реальностями. К сожалению, его познания в концепции пространства находились на самом низком уровне, потому полагаться на это было нельзя. Пару раз мимо него проносились эксперты в форме секты, что владела этим кораблём, они не особо обращали внимания на Сонга, одетого в форму слуги.
Наконец, спустя несколько минут он всё-таки смог подступиться к реальности в которой, по его ощущениям находилась Аэтонэ, к этому времени Небесное Бедствие окончательно разрушило защитные контуры корабля благодаря чему найти вход не составило большого труда. Другое дело, что из-за бушующей стихии Сонгу приходилось прилагать вдвое больше усилий, чтобы передвигаться по пространству, где держали Истинного Дракона. Аэтонэ находилась в тёмном пустом мире, окружённая разрядами молний Небесного Бедствия и судя по тому, что видел Сонг, сейчас претерпевала переход на этап «Осознания».
 
Неизвестные, захватившие девушку, не стали выдумывать и создали идеальную тюрьму для неё — пустоту. Вот только не рассчитали появления Небесного Бедствия. Без своей защитной духовной оболочки, корабль оказался не готов к удару абсолютной стихии. Что странно, Сонг почему-то не видел самих тюремщиков, что по логике должны были сейчас находиться возле Истинного Дракона, охраняя его от посягательств не только воров, но и хозяев города. Очевидно, что такое светопреставление должно было привлечь внимание всей секты Тёмной Души.
«Если попытаюсь вмешаться, Небесное Бедствие станет атаковать и меня тоже», — появившись в карманном мире-тюрьме Сонг замер, пытаясь решить, каким образом вытащить отсюда Аэтонэ. — «С другой стороны, появление здесь сильных практиков лишь вопрос времени. Сражаться с ними — терять драгоценное время».
Сонг продолжал вглядываться в хорошо знакомую фигурку девушки, зависшей в позе лотоса посреди этой пустоты. Она, судя по напряжённому лицу, всеми силами пыталась сдержать удары Бедствия, нацеленные в её душу и тело. Непонятно, как она умудрялась, будучи в эпицентре происходящего буйства стихий, защищать себя, но пока это у неё это вполне получалось.
За время что Сонг не виделся с Аэтонэ, девушка почти не изменилась, она всё так же оставалась заключена в человеческое тело и не похоже, что продвинулась в том, чтобы вернуть себе возможность перевоплощения и настоящий облик. А сейчас, будучи запертой в смертное тело, оказалась перед лицом Небесного Бедствия чудовищных зверей. Опасная ситуация, но помочь ей он не мог — прервать взятие этапа «Осознания» означало сделать девушку на всю оставшуюся жизнь калекой. Впрочем, он всё же мог помочь ей быстрее достигнуть следующего этапа… Достаточно защитить Аэтонэ от атак Небесного Бедствия и тем самым завершить преодоление этапа.
Следовало действовать быстро, наверняка уже через несколько минут сюда придут не только хозяева корабля, но и сильнейшие представители секты Тёмной Души. И опередить их, значит победить.
Обратившись к парным клинкам, Сонг щедро зачерпнул из них духовную силу, благо разлитой энергии вокруг было более чем достаточно из-за сходящего с ума Дао. С каждой секундой вибрация пространства всё больше увеличивалось. Он отчётливо чувствовал, как разрушались некоторые карманные пространства корабля, не выдерживая этого напора и выбрасывая наружу огромное количество энергии и вещей, что находилось в них. Такая сила сбивала, не позволяла нормально ориентироваться в пространстве и, возможно, в этом состоял главный шанс Сонга. Прыгнув вперёд, он быстро подлетел к замершей девушке, не смущаясь того факта, что вокруг неё сейчас плясали молнии гнева Небес и начал создавать над ней защитную полусферу, вплетая в неё концепцию кармы. Это должно было позволить сильно ослабить гнев Небес и усмирить разрушительное Дао.
Он торопился, формируя один защитный круг за другим. Руки порхали, создавая печать за печатью. Сонг должен был успеть до того, как сюда заявятся тюремщики Аэтонэ. С каждым мгновеньем Небесное Бедствие всё больше распалялось, обрушивая уже не одиночные заряды, а целые каскады ударов. С силой оно обрушивалось на возводимый духовный щит и, опадая бессильными искрами, разлеталось по всей тюрьме, наполняя её светящей энергетической пылью.
Лицо Аэтонэ, впервые с момента, как Сонг её обнаружил, порозовело. Пропала бледность, а сама она, похоже, с новыми силами продолжила продвигаться к своему этапу «Осознания». Мгновенья сменяли мгновенья. Вокруг девушки начали закручиваться осколки Дао и Неба, создавая настоящую воронку, где эпицентром была она. Аэтонэ с жадностью поглощала остатки Небесного Бедствия, превращая его в собственную силу. Действовала ли она по наитию или знала, что делает, неизвестно, но то, что благодаря этому в какой-то момент внутри неё вдруг что-то «взорвалось» почувствовал даже Сонг. Переход на этап «Осознания» для чудовищного зверя немного отличался от человеческого «Совершенства».