Опасная помощница (СИ)

Уворачиваясь в октагоне от громилы-кавказца, Демидов не переставал думать об Алисе.
Какая несчастная она стояла у торгового центра! Маленькая, заплаканная. В душе у Степана что-то дрогнуло, он сам удивился — с чего бы это?
Когда прощались в прихожей, едва удержался, чтобы не притянуть её к груди, не погладить по голове. Ещё немного — и точно бы заграбастал в охапку эту несчастную неприкаянную лисичку. Но тогда, возможно, у него бы сразу отказали тормоза. Одни в закрытой квартире, а Алиса такая соблазнительная… Она ежедневно в офисе раздражает его рецепторы, он теперь постоянно на взводе, потому что рядом находится соблазнительная блондинка.
Но странно… У него и до Алисы были секретарши, и даже очень красивые, но никаких эмоций они не вызывали. Всегда перед глазами оставалась любимая жена.
Но на Алису у него постоянно встаёт. Почему? Возможно, он так остро реагирует на эту молодую женщину только потому, что она носит его ребёнка?
В общем, хорошо, что в квартире вовремя остановился и не дал себе волю.
…Демидов пропустил зверский удар, отлетел к сетке и на секунду утратил связь с реальностью.
— О чём-то постороннем думаете, Степан Андреевич, — укоризненно заметил Рустам и протянул ему руку.
— Ох**нно ты врезал, Рустик, — помотал головой Демидов.
— Он не Рустик, он Рустамище, — усмехнулся Матвей, который наблюдал за боем и отпускал комментарии. — Вон какого мамонта завалил. Чего ты разлёгся, Степан? Вставай. Рустам прав, ты ворон считаешь. В чём дело? О чём думаешь?
…По ночному городу Демидов возвращался домой, внедорожник летел по ярко освещённым улицам, горели билборды, сияли растяжки над проспектами.
«Завтра устрою головомойку безопасникам, — подумал Демидов. — Халтурщики хреновы! Уж они у меня попляшут. Предоставили неполную информацию об Алисе. Знал бы, что живёт одна в такой дыре, давно бы забрал её оттуда. И про мужа ничего не сказали. А муж-долбо*б уже отвалился. Отлично. Если этот хмырь не нарисуется обратно, будет проще договориться с малышкой».
Он тут же удивился, что в мыслях назвал Алису малышкой. Надо же, как эта сероглазая блондинка его зацепила.
Но девочка с характером, это видно. Беременная, она ушла от мужа на съёмное жильё — почти без вещей и, похоже, совсем без денег. Наверное, теперь Мельников наседает, чтобы вернулась домой, ругается с ней, доводит до слёз. Но Алиса явно из тех, кто гнётся, но не ломается — будет сопротивляться, искусает себе губы, но от принятого решения не откажется…
Она ещё не знает, но на её пути к материнству возникла несокрушимая преграда — он, Степан. Их интересы столкнулись.
А у него тоже железный характер, и своего ребёнка он отдавать не намерен.
  
10
 
Алиса
— Алис, хочешь, подкараулю Витальку и накостыляю ему так, что мало не покажется? — спросила Таня. — А эту Анжелу в соцсетях достану, троллить буду жёстко. Хочешь?
Известие о том, что мой муж не признаёт ребёнка, вызвало у подруги взрыв негодования. Несколько минут она так яростно проклинала Мельникова, что у меня нагрелось ухо, к которому я плечом прижимала смартфон. Сама в это время быстро вносила данные в компьютерную таблицу и прислушивалась к звукам в кабинете директора — не понадобится ли ему чего. Рабочий день был в полном разгаре.
— Нет, Танюш, не надо. Наверное, даже и лучше, что можно теперь о нём забыть.
— Ты права. Да пошёл он, предатель! Сами нашу лялечку вырастим, а Витальку даже в свидетельство о рождении не запишем, слишком много чести для такого урода!
— Ты же собиралась выбивать из него алименты? — горько усмехнулась я.
— Оно того не стоит! Чувствую, Виталик за копейку удушится. У меня сосед такой. Сам на джипе катается, а бывшей жене переводит на ребёнка три тысячи в месяц. Ещё и хвастается, как ловко он всё оформил, комар носа не подточит. Урод!
— Ой, шеф зовёт, отключаюсь, Тань.
— Пока, зайка, я ещё позвоню.
 
Почему каждый раз, когда я захожу в кабинет директора, у меня колотится сердце?
— Алиса, — сказал босс. — Забронируй на завтра стол в «Венеции» на троих. На восемь вечера. Поведу туда наших страдальцев-инвесторов.
— Хорошо, Степан Андреевич.
— Как ты устроилась на новом месте? Как спалось?
— Чудесно, Степан Андреевич. С той квартирой, которую я сама сняла, конечно, не сравнить. Я очень вам благодарна, — призналась искренне.
— Ну и отлично.
— И за еду спасибо.
— На здоровье.
…В проклятой «Венеции» на завтра не оказалось ни одного свободного столика! Что и следовало ожидать, так как речь шла о модном месте и вечере пятницы.
Сообщила об этом директору и предложила перенести ужин в «Облака» — это ещё одна пафосная гастрономическая локация нашего города.
— Высокая кухня, иностранный шеф-повар, умопомрачительные цены, — уверенно заявила я. — Уж камнями точно не накормят.
— Уверена?
Степан Андреевич, как обычно, задумчиво меня рассматривал. Никогда не поймёшь, что у него в мыслях в этот момент. Я не переставала удивляться исходящей от него силе.
— Да, уверена. Несколько раз бронировала там стол для Николая Дмитриевича и его гостей. Все были довольны. Николай Дмитриевич сказал, что…
Тень промелькнула на сосредоточенном лице шефа, и я быстро захлопнула рот. Поняла, что не следует постоянно упоминать моего прежнего директора. Это всё равно, что расписывать новому бойфренду достоинства предыдущего.
— В общем, нашим инвесторам в «Облаках» точно понравится, — бодро подытожила я.
— Смотри, скажу им, что это ты посоветовала, — прищурился Демидов.
— Всё будет отлично, Степан Андреевич. Сейчас забронирую.
*****
После работы ко мне на сверхзвуковой скорости примчалась Танюшка. Она узнала, что Демидов перевёз меня в корпоративную квартиру, и сгорала от любопытства.
— Ой, Лисёнок… Да тут шикарно!
Апартаменты вызвали у подруги восторг, как и поступок босса.
— Вот это мужчина, Алиса! — простонала она, падая на диван. — Вот это я понимаю. Пришёл, увидел, оценил обстановку и спас принцессу. Не ныл, не рассуждал. Взял и сделал! Настоящий мужик.
— Ещё и продуктов привёз, — напомнила я.
— А это ва-а-а-а-ще-е-е-е! — Танюша тут же подскочила с дивана и ринулась в кухонную зону. — Давай чай пить, я же тортик принесла!
Мы устроились за барной стойкой, включили чайник, достали чашки — в кухонных шкафах был полный комплект посуды.
— Так значит, та твоя квартира была совсем ужасная? — вдруг приуныла Таня. — Вон, как директора проняло, когда он к тебе попал.
— Да, это был не Хилтон.
— Алис, вот почему ты такая упрямая, а? Оставалась бы у меня! Разве я тебя выгоняла? Нет, ты побежала и забурилась в какой-то клоповник…
— Ну, я же экономила.
— Экономила она! А знаешь, что я думаю?
— Нет.
— Ты уже околдовала Демидова! — торжественно объявила подруга. — Купился наш здоровяк на твою стройную фигурку, тихий голос, золотые косы и прекрасные серые глаза.
— Угу, конечно, — усмехнулась я.
— Нет, серьёзно, Алис.
— Вряд ли. Директор, возможно, с трудом меня терпит. Во-первых, меня ему навязали. Во-вторых, сначала я отказалась у него работать, то есть, пренебрегла его предложением. Потом едва не покалечила инвесторов. А вчера он видел меня в таком виде, что просто кошмар! Я была в слезах, вся малиновая, лохматая… Наверное, выглядела очень жалко.
— Вот его сердце и дрогнуло! Чудесно! Ты растормошила мужика, заставляешь его эмоционально в тебя вкладываться — то злишь, то удивляешь, то вызываешь жалость. Скоро он начнёт оказывать тебе знаки внимания. Уже начал! — Танюша обвела взглядом студию. — Видишь, в какие хоромы поселил.
— Тань, ты забыла? Он однолюб. Степан Андреевич всю оставшуюся жизнь будет тосковать по своей погибшей жене. А мне тоже отношения не нужны, Виталик постарался.