Выскочка (СИ)

Лера попыталась освободиться от его цепкой хватки, но он только сильнее сдавил ее запястья.
В проходе появилась заспанная Берта в длинной ночной рубашке. В руках у нее была старая садовая лопата.
— Слушай, ты! А ну-ка, пошел отсюда вон! — хрипловато от бесчисленного количества выкуренных сигарет выкрикнула сестра.
— Ты думаешь, я боюсь женщин? — повернувшись в ее сторону, с презрением усмехнулся Андрей.
— Я хорошо знаю вашу подлую семейку! Нам из-за похоти твоего отца здесь прохода не давали! А ты такой же, как он! И сестре моей голову задурил!
— Слушай, Берта, ты не в свое дело не лезь, — вкрадчиво произнес Андрей и выпустил руки Леры.— Иди, похмелись и, по-моему, тебе на рынок пора. Без реализаторов торговля китайскими тряпками не начнется.
— Думаешь, я сейчас обижусь и расплачусь? — жестко усмехнулась Берта в ответ.— Не дождешься! Ваша семья принесла нам достаточно горя! И мне очень жаль Леру! Она единственный близкий человек, который у меня остался. Я не позволю тебе обращаться с ней, как вздумается!
— Прекратите оба! — справившись с эмоциями, вмешалась Лера. — Андрей! Я не поеду с тобой никуда! Я просто не могу!
— Почему ты так жестоко поступаешь со мной?! — Андрей, словно раненый зверь, бросился в ее сторону, но Берта угрожающе подняла над головой лопату и загородила собой Леру.
— Притронешься к ней еще раз, получишь, — процедила она сквозь пожелтевшие зубы.
— Да пошли вы обе к черту! — не выдержал Андрей. — Лера, если ты сейчас же не сядешь в машину, я уеду без тебя. И запомни: я заберу все твои вещи с собой. Картины и краски тоже.  Попробуй пожить здесь в этом мятом платье и без копейки денег!
— Поезжай! — крикнула Берта. — Моя сестра и без твоих подачек обойдется!
— Уезжай, — всхлипнула Лера. — Я остаюсь.
— Хорошо,  — приблизившись к жене, снова больно сдавил ее запястье Андрей.— Но знай, я не прощаю предательства. Когда ты одумаешься, будет поздно.
— Пусти… — пробормотала Лера и выдернула руку.
Андрей презрительно сплюнул, оттолкнул ее от себя и быстрыми шагами направился к машине. Спустя несколько мгновений сверкающий внедорожник скрылся в клубах дорожной пыли, оставив двух сестер позади.
— Ну, ты как? Нормально? — сочувствующим взглядом окинула сестру Берта. — Сделать чай?
— Сделай, — кивнула Лера, и из глаз покатились горячие слезы.
— Да ладно, не плачь. Перемелется все, — махнула рукой Берта и включила чайник. — У нас на рынке вчера весь день одно и то же болтали. Тетушка твоего муженька в бешенстве, что любимый племянничек один уехал из города, гордо бросив ей в лицо ключи от квартиры.
— Мне кажется, я никогда не смогу пережить это. Раньше я думала, что меня выкинут из строительной компании за отношения с Андреем, и это казалось мне самым страшным. А теперь я знаю, что Андрея все осуждают за женитьбу на мне из-за матери, и кажется, это вообще никак не исправить. Боже мой, Берта! А ведь я так хотела от него ребенка! Я так горько плакала, когда узнала, что ничего не получилось! Что было бы со мной сейчас, если бы я оказалась в положении?
— Он не имел права скрывать от тебя правду. Ложь, даже во благо, никогда не приносит счастья, — Берта залила кипятком чайный пакетик в большой белой кружке и принесла Лере.
— Наверное, я уже никогда не стану прежней, — с благодарностью приняв чай, вздохнула та. — Не смогу радоваться жизни. Внутри будто сломалось что-то и причиняет нестерпимую боль.
— Все проходит, — с понимающим видом отозвалась сестра. — Время лечит.
— Да. Наверное. Завтра будет новый день, я пойду в художественную лавку, буду рисовать, потом будет еще один день, я снова буду рисовать…
— Еще можно на пляж сходить, искупаться! — хмыкнула Берта.  — Помнишь, то место, где мы любили играть в детстве? Хочешь сходить туда?
— Хочу! — оживилась Лера. — Вечером обязательно сходим!
…Дневной зной отступил. Море было тихим и спокойным. Лера и Берта брызгались соленой водой и смеялись, как маленькие. Как же это было весело — окунаться в воду прямо в платье, а после тихо сидеть под большим горячим камнем и наслаждаться его теплом.
 
— Как думаешь, мама нас сейчас видит? — как и в детстве, задрала голову вверх Лера. На небе она обнаружила первую звездочку.
— Видит, конечно, — согласилась Берта и наклонилась к проросшим водорослями камням. — О, там крабик! Сейчас выползет! Они всегда вечером выползают на берег…
— А знаешь, о чем звезды говорят?
— И о чем же? — насмешливо повернулась в ее сторону сестра.
— Они шепчут о любви.
— Откуда ты знаешь?
— Не важно. Просто знаю, и все, — отмахнулась Лера, тут же почувствовав в сердце ноющую боль.
— Не верю! — фыркнула Берта.
— Значит, ты никогда не любила по-настоящему, — загадочно улыбнулась Лера и снова подняла голову вверх.
— Ты сейчас копия нашей мамы! И говоришь точно таким же медовым голоском! — брезгливо поморщилась сестра.
— А ведь правда… Она тоже так говорила, — вспомнила Лера. И вдруг почувствовала, что больше не стыдится матери и сестры, их образа жизни. И ее душу пронзила догадка. — Берта, а ты никогда не думала, что мама могла любить Льва Константиновича?
— Конечно, могла. Но это ничего не меняет. Она погибла из-за него! Слишком многие ей желали зла, вот она и не выдержала, заболела. И никакой отец Григорий помочь ей не смог! На нас даже в церкви всегда смотрели, как на прокаженных! — Берта отвернулась к морю. — Это так тяжело, жить и знать, что тебя все проклинают из-за того, что твоя мама - любовница самого Льва Константиновича Сотникова, мэра нашего города!
— Но Берта, это все в прошлом уже давно… — подсела к сестре Лера и положила руки ей на плечи.
— Было бы в прошлом, если бы ты все не разворошила своим замужеством!
— Глупости! Мы с тобой не виноваты ни в чем!
Берта ничего не ответила, и они еще долго сидели рядом, слушая, как тихо шуршат теплые волны. А когда совсем стемнело, поднялись с камней и медленно побрели в сторону дома.
— Знаешь, нам надо сходить к маме на кладбище, — предложила Лера. — Убрать у нее все, поставить оградку. Это, наверное, дорого, но мои миниатюры хорошо продаются. А самой мне много ли надо? Это раньше я бредила желанием жить в роскоши. Сейчас достаточно и того, что крыша над головой есть.
— Завтра на рынке спрошу, сколько стоит оградка, — согласилась Берта.
Вечером следующего дня сестры пришли на кладбище. Им с трудом удалось опознать могилу матери. Главным образом потому, что на месте захоронения появилась точеная оградка, металлическая лавочка, а старый крест заменили на новый. И фотографию тоже сменили.
— Это точно наша мама? — испуганно осматривала крест Лера.
— Да, здесь все написано, — склонившись над фотографией, пробормотала Берта.
— Ты приходила сюда?
— Ни разу после похорон.
— А я приходила в прошлом году. И этого всего не было.
Они убрали мусор, положили на могилу цветы и сели на лавочку.
— Там внизу подпись, — вдруг заметила Лера мелкие буквы возле обновленной фотографии.
«Аня, мы помним и любим», — гласила подпись.
— Кто это мог написать?
— Не знаю, — пожала плечами Берта. — Возможно, у нее были друзья, которые не сочли нужным оповестить нас с тобой о том, что поставили ей оградку.
— Я даже догадываюсь, кто это, — вздохнула Лера.
— Ну, да ладно. Все меньше расходов. Не придется в долги влезать,— меркантильно подвела итог их похода Берта.
А Лера подумала, что отныне в ее жизни будут только картины. Если бы не сестра, она бы собрала вещи и уехала в Краснодар навсегда. Но Берта сидела здесь, рядом, и бросить ее у Леры просто не хватило мужества.
  
Эпилог. "Другой дороги нет"
 
Лера стояла в мастерской Александра Даниловича и рассматривала в окно солнечный пляж. Кофе в пластиковом стаканчике давно остыл, а она все смотрела на берег. Она думала про Андрея. Про жуткую трагедию, которая развела их пути в разные стороны. После ссоры в день переезда он ни разу не дал о себе знать. Лера знала, что он ждет, когда она сама сделает первый шаг ему навстречу. Ей хотелось вернуться к нему. Пару раз она даже садилась в машину, чтобы съездить в «Преображение», но страх перед его гневом в самый последний момент останавливал ее. С каждым днем разлука становилась все невыносимее. А сегодня боль в сердце стала совсем нестерпимой. И Бог с ней, с этой некрасивой историей, случившейся много лет назад. Лера вздохнула, отодвинула от себя кофе и вернулась к миниатюре, над которой работала.