Выскочка (СИ)

— Лерочка! Ну почему же ты босиком? Отопление отключили неделю назад, ты простынешь! — бросился в гардеробную Андрей.
— Я не пойду на ужин к твоему отцу, — произнесла она, когда он склонился перед ней с пушистыми тапочками в руках.
— Это еще почему? — ловко засунув ее изящные ступни в тапочки, вскинул голову он.
— Я очень хорошо помню те слова, которые он произнес в своем кабинете. Он говорил обо мне с презрением, будто… будто я не человек вовсе, а так, отработанный материал. И я знаю, что все твои родственники будут так ко мне относиться. Я не хочу этих унижений снова. Если твоему отцу нужно, чтобы я отработала некоторое время на телевидении, я сделаю это. Но совместный ужин, обмен натянутыми улыбками, глупая лесть — это все не для меня, — пытаясь показать безразличие, Лера пожала плечами и тут же засунула в рот огромную порцию мороженого.
— Так, по-моему, мороженого тоже достаточно. А то у тебя заболит горло, — скривившись, поднялся Андрей и тут же отнял у нее коробку. — На ужин надо идти, Лера. Вместе. Знаешь, почему? Потому что мы должны показать всем, что любим друг друга. Не в моих правилах прятаться от проблем. Я сделал свой выбор. Мой выбор ты, и не важно, насколько это невыгодно для строительной компании. И отец должен это уяснить раз и навсегда.
Лера сглотнула ледяной комок мороженого и поморщилась от неприятного ощущения в горле.
— А мои чувства что же, не в счет? — растерянно спросила она, и в глазах снова заблестели слезы.
— Слушай, давай поговорим начистоту, — Андрей сел рядом с ней и выключил телевизор. — Это все не игра. На кон поставлена наша с тобой гостиница. Ты — главный козырь, потому что от твоих капризов зависит будущее проекта на телевидении. Этот проект нужен отцу. Наши отношения — помеха работе всей строительной компании, потому что на тебя имеет виды Антон Владимирович. Я лично не собираюсь терпеть его ухаживания в твой адрес, но и то, ради чего мы с тобой трудились последние несколько месяцев, я не планирую отдавать в чужие руки. Эту гостиницу придумала ты, и от этого она мне еще дороже. И как ты думаешь, какая у нас с тобой должна быть цель в свете всего этого безобразия?
— Не знаю, — хмуро пробормотала Лера, продолжая пялиться в уже погасший экран телевизора.
— Встряхнись, Лера! С таким подходом мы останемся ни с чем! — начал закипать Андрей. — И перестань все время плакать! Гостиница должна остаться при нас! А этих стареющих маразматиков, выдумывающих идиотские проекты, надо обойти во что бы ни стало! Понимаешь?!
— Нет, не понимаю, — от обиды у нее задрожал подбородок. Какой же он бесчувственный! Его, как и отца, интересует лишь прибыль. А что при этом будет чувствовать его женщина, ему не интересно.
— Но ты просто обязана это понять! — взял ее за подбородок он. — Твои чувства сейчас только мешают!
— А мне мешает все остальное! — оттолкнула его руку она. — Надеюсь, что твои рассуждения верны. Но если меня еще раз кто-то попытается обидеть, я уйду, клянусь! И на этот раз безвозвратно!
Гордо подняв голову, Лера  прошествовала в сторону лестницы. Андрей покачал головой и взял в руки сотовый телефон.
Лера возилась перед зеркалом в спальне. Вчерашнее платье снова было на ней, волосы чудом удалось вытянуть с помощью расчески и фена, но тушь никак не хотела подкручивать ресницы. «Куда я еду? — с ужасом думала она, придирчиво рассматривая свое лицо в зеркале. — Это же ясно, как белый день, что мне не место на этом семейном ужине. Они растерзают меня в клочья! Ох, лучше бы Андрей оставил все как есть и не выдумывал ничего с этой своей женитьбой! Я бы спокойно уехала в Краснодар. Мы могли бы изредка встречаться, проводить вместе выходные. И тогда со временем все бы сошло на «нет». А теперь сплошные сложности. И мне придется мило улыбаться Льву Константиновичу в его собственном доме весь вечер, делать вид, что меня совсем не задели те слова в его кабинете. А я не хочу! Не хочу больше лгать и лицемерить! Андрей не понимает этого. Ему невдомек, что я не вынесу больше ни одного оскорбления».
 
— Лера! Ну, спускайся уже! — прервал ее размышления призыв с первого этажа.
— Иду! — как можно громче крикнула она и еще раз осмотрела себя  в зеркале. Все безупречно, как и всегда. Ах, вот если бы в сердце можно было навести такой же порядок, заставить его ничего не чувствовать хотя бы на один вечер!
Андрей, заметив в ее глазах нерешительность, крепко притянул к себе за талию.
— Ничего не бойся. Я весь вечер буду держать тебя за руку, — и заулыбался.
«Успокоил!» — пронеслась у Леры в голове язвительная мысль. Собрав в кулак все свое мужество,  она последовала за ним.
Лев Константинович сидел в своем рабочем кабинете. По дому растекался приятный запах готовящихся блюд, это его Карочка расстаралась с самого утра. Она так обрадовалась, что Андрей приведет невесту! Иногда Льву Константиновичу казалось, что Карина волнуется за личную жизнь его собственного сына сильнее, чем он сам.
— Ей у нас понравится, Лёвушка, вот увидишь! — заскочив на мгновение в его кабинет с блюдцем нарезанного лимона, щебетала она. — Ну, разве может не понравиться, когда я так стараюсь?
— Да, Карочка, да… — ловко подхватив у нее из рук блюдце, хмуро кивнул Лев Константинович.
— Только не набирайся раньше, чем мы сядем за стол! — уже из-за двери строго выкрикнула жена и тут же переключилась на дочь. — Катя, Катя! Ты бокалы хрустальные протерла? Почему нет, Катя?! Вот, ничего тебе нельзя доверить!..
Лев Константинович хмыкнул и плеснул себе коньяка в изящный серебряный бокал с витиеватыми узорами. Залпом опустошил и положил в рот лимонную дольку. Жидкость разлилась по груди приятным теплом. Он снова хмыкнул и посмотрел на разложенные перед собой бумаги. Ее гражданского мужа упекли за решетку. Не на один год. И он ни на одном допросе словом не обмолвился о своей сожительнице. Это успокаивает, но не очень. В голове не укладывалось, что Андрей, так старательно обходивший вопрос личных отношений всю жизнь, вдруг неосмотрительно вляпался в такое! И теперь придется приложить очень много стараний, чтобы оградить семейную жизнь Андрея от неприятных сюрпризов в лице Антона Владимировича и прочей ерунды. Но это все поправимо. Кроме одного. Есть еще одна, теневая сторона этой неприглядной медали. И суть дела здесь в том, что Лера — родная дочь Ани. И если поднимется шумиха с этой стороны, а она поднимется довольно скоро, Марта Сергеевна и Софья камня на камне не оставят от остатков доброго имени этой Ростковой. И камни эти полетят в его, Льва Константиновича, огород. Потому что для Софьи и Марты Аня даже после смерти остается демоном, разрушившим семью. А то, что семьи не было с самого начала из-за нездоровой тяги Сары к алкоголю, — так это дело десятое. Главное — что Лев всегда путался с этой Аней. И то, что Аня добровольно в пользу Андрея отказалась в свое время стать законной женой, оставив себя на растерзание Софье, Марте и им подобным женщинам, никогда не имевшим взаимной любви и оттого еще более озлобленно трепавшим ее имя, — это тоже никто не ставил в заслуги.
Лев Константинович тяжело вздохнул и налил себе еще коньяка. Надо изолировать Леру от общения с отделом ландшафтного дизайна и устроить свадьбу как можно скорее. И здесь уже не ставятся на первое место интересы строительной компании. Потому что, когда все откроется, это будет подобно атомному взрыву. И вряд ли Валерия Росткова сможет устоять перед такой мощной взрывной волной.
Снаружи зашуршал гравий — это подъехало такси. Хозяин дома тяжело вздохнул. Ему была чужда сентиментальность, и предстоящий вечер вынужденного обмена  любезностями заранее вызывал  неприятные чувства. Он внимательно присмотрелся к невесте сына через стекло. Придется обхаживать ее весь вечер, говорить приятные вещи, чтобы сгладить  осадок, оставшийся после конфликта в его рабочем кабинете. Медленно поднявшись, Лев Константинович с сожалением покинул свое убежище.