Высшая проба. Недуг мой, свет мой

– Но я могу с ней поговорить, – мягко улыбнулся верховный магистр. – Риэлла разумная женщина и понимает, что важнее и интереснее для тебя.
– Она очень разумная и понимающая, – Яна смотрела на магистра с внезапной враждебностью, – и конечно с вами согласится. Но я туда все равно не поеду. Потому что у Гарла хватает на новом месте забот, слишком многие считают себя более достойными королевской короны, чем он. И потому Гарл не сможет уделять Риэлле достаточно времени. А в одиночку с ребёнком, фрейлинами и обязанностями королевы в ее положении не справиться.
– В каком положении? – нахмурился дед, – ты хочешь сказать…
– Уже сказала. И потому я никогда ее не брошу. Она столько лет была мне и матерью, и старшей сестрой и единственной подругой…
Яна смолкла и отвернулась к ущелью, над которым стремительно собирались тучи.
– Ты все правильно решила, – твердо объявил я, – им нужно помочь. Видел я тех наглых лордов, прилюдно спорящих с королем, поэтому поеду с тобой.
– У тебя же герцогство, – испытующе глянул Териан.
– Куда оно денется? Гарл навел там порядок, разогнал смутьянов и жуликов. Отправлю в Дэнзор на пару лет Густава, он всё знает. А в помощь ему выпрошу у Чендиса Бриса.
За перегородкой оглушительно грянул гром и тут же рванул проливной дождь. Раскаты гремели сплошной чередой, и разговаривать стало невозможно. Да магистрам и не до того было, они сосредоточенно управляли подступающими тучами, стараясь не упустить бесцельно ни одной струйки воды.
Вскоре дождь стих и потянуло холодом. Выглянув на балкончик я невольно поежился, все камни вокруг покрывал толстый слой промороженного инея, посверкивающего в пробивавшихся лучах солнца.
– Хирд, пора, – закрывая меня медвежьим коконом, сообщила Яна.
И я обнаружил, что уже вишу под балконом, как пучок трав, отправленный на просушку.
– Мы пытались не слишком сильно замораживать около пещеры, – перегнулся с балкона Териан, – не старайся сразу проделать широкий тоннель. Сейчас главное – найти вход.
– Отходи, – предупредил я, направляя в стену над осыпью струю обжигающего пламени и упорно продвигая ее вниз.
Пусть стена прогреется и очистится от камней, мне не придется потом опасаться падающих на голову обломков. Даже в коконе это не доставляет никакой радости. А после тут еще пойдут дикари и отшельник.
Вверх ударила плотная струя пара, вмиг отрезая меня от всего мира, потом закрутился бешеной юлой тонкий смерч, утаскивая самые сухие и горячие камни, и я снова создал струю пламени.
Понемногу приспосабливаясь, сузил ее до тонкого, но мощного огненного клинка, которым очерчивал круг в полтора локтя шириной и отходил на пару мгновений, уступая место смерчу верховного магистра. Постепенно мы ушли вниз более чем на два человеческих роста, и водники все чаще добавляли в подтаивающие стенки морозных заклинаний.
– Хирд, пора устроить перерыв, – позвал дед, когда я в очередной раз вынырнул из колодца.
– Еще немного… – прыгая вниз крикнул в ответ и увидел справа округлую щель. – Нашел! На шаг правее.
С этого момента никто из нас уже не вспоминал про перерыв. Жгли и морозили, запускали вихри и смерчи.
Яна добавила плотности моему кокону и теперь мне не приходилось прыгать туда-сюда. Просто прижимался к базальтовой стенке пещеры и зажмуривал глаза, чтобы дать хоть немного отдохнуть от свирепого пламени клинка и бешеного мельтешения смерчей.
И вдруг все резко закончилось.
Едва стих особенно шумный вихрь, и я уже привычно вгляделся в полумрак, освещаемый лишь крохотным светлячком, сиявшим над моей головой, раздался крик деда:
– Стой!
– Я сижу, – сообщил ему, добавляя светлячку силы и недоверчиво оглядывая пещеру и короткий тоннель, ведущий в глубь горы.
Еще недавно он был плотно забит обломками, а теперь блестел свежестью отполированного камня. А в тупике, открывая проход, потихоньку двигалась массивная плита.
– Ну, где? – в пещеру протиснулся округлый кокон, напоминавший недавнего удава, только меньше.
В его приоткрытые оконца выглядывали мои спутники.
 
– А у тебя тут не холодно, – пошутил Териан, едва передо мной распахнулась дверца, а так славно послуживший мне кокон бесследно растаял.
– Иногда было даже тепло, – усмехнулся, занимая свое кресло и не отводя взора от тупика, стараясь не прозевать появления отшельника и его гостей.
Рванулся, затарабанил себя по груди голем, и едва Яна открыла дверку, выскочил из кибитки и помчался к плите. Не дожидаясь, пока она полностью откроется, протиснулся в щель и исчез в темноте.
– Накопитель ему дали? – Спросил деда и получил утвердительный кивок.
Правильно… раз пообещали. Хотя у магов есть строжайшее правило, давать накопители и боевые жезлы лишь самым надежным и проверенным из собратьев. И все равно изредка случались трагедии. Вроде совершенно здоровые и миролюбивые маги вдруг превращались в безумных злобных монстров. Не внешне, разумеется, и от этого еще тяжелее.
Несколько минут тянулись как часы. Я успел выпить две кружки холодного яблочного взвара и без аппетита сжевать пирожок, а они все не шли. И наконец плита полностью отодвинулась и появился Энгор. Он шел медленно, тяжело переставляя ноги и тащил на плечах увесистые баулы. За ним так же медленно брели трое дикарей, выглядевших странно и нелепо в слишком широких светлых рубахах. Они тоже несли какие-то жалкие узелки, крепко прижимая их к груди. Последним топал голем, бережно державший в клешнях изможденное тело белокожего молодого мужчины, ниже пояса завернутого в вышитое розами покрывало.
Когда-то дорогое и яркое, а теперь заношенное до дыр, оно нагляднее любых слов показывало, как непросто жилось узникам осыпи в эти годы.
– Садитесь, – широко открыла перед ними дверцы Яна, мгновенно растянув кокон.
– Спасибо, – дружно поблагодарили дикари на языке свободных королевств, – мы и сами дойдем.
– Не дойдете, – пряча невольное изумление, сообщил я, – мы протопили сюда во льду колодец глубиной в шесть шагов. Стенки у него очень скользкие и невыносимо холодные. И бесполезно ждать, пока лед растает, тогда камни снова поползут сюда.
– Они все знают, – вздохнул Энгор, – но не верят мне. Это испытание убило в них доверие ко всем людям чужих рас.
– Как же вы жили? – огорченно выдохнул дед, переходя на диалект Лийондского княжества.
– Выживали, – пожал плечами отшельник, сгружая свои баулы и садясь рядом.
Позади него голем поудобнее устроил горного мастера, и приткнулся возле него недвижной статуей.
– Я устала и хочу есть, – громко объявила вдруг Яна, бесцеремонно захватывая призрачными лапами дружно взвизгнувших дикарей и втаскивая их в кокон, – В крепости сейчас две сотни ваших собратьев, вот довезу до них и можете показывать свои характеры.
– Вы не имеете права хватать нас насильно! – обиженно всхлипнул самый молодой из конехо.
– Имею, – невозмутимо сообщила она, – нам верховный магистр ордена выдал приказ спасти засыпанных камнями шахтеров и мы целый день спасаем. Сначала отбивались от «купцов», потом спасали запертых в шахте крутильщиков, потом отвозили в крепость ваших больных и искалеченных собратьев. Затем искали вход, убегали от лавины, копали колодец… а вы теперь будете тянуть время и портить нам настроение, вместо того, чтобы радоваться и бежать к друзьям.
Пока она все это объясняла, удав выполз из колодца и в прозрачные оконца ворвался яркий свет. Конехо снова дружно взвизгнули, зажмурились и притихли, втянув в плечи невероятно светлокожие головы.
– Прокатимся с ветерком, – объявила напарница, немного меняя форму кокона. Теперь он походил на кибитку, поставленную на широкие полозья.
 
– Подожди, Яна, – остановил ее дед, – нужно сначала выяснить, закрывать вход щитами, или нет?
– Закройте, – посомневавшись мгновение, решил Энгор, – хотя я в ближайшее время возвращаться туда не намерен.
– Закрыл, – сообщил через минуту Эмильен и в тот же миг необычные сани ринулись вниз.