Высшая проба. Недуг мой, свет мой

Пикируясь с менталом, я осторожно вела свой крохотный кокон к тому месту, откуда могло прилететь разрушительное заклинание. Всем, кто живет в горных областях, прекрасно известно, внезапно может обрушиться только сель. Или снежная лавина. Но не может быть осыпи, если поблизости нет ни одной кучи камней.
– Там, – брат вдруг ткнул пальцем вверх, и его движения стали осторожными и хищными, как у кота, следящего за вылезающей из норы мышкой.
Дальше мой кокон, смутно похожий разом на паука и гусеницу, полз опасливо и осмотрительно. Осматривалась, разумеется я, не жалея магии на создание как длинных, так и коротких лапок. С коготками, щупальцами, присосками, они во все стороны тянулись от плоского кокона с внешностью хамелеона. И это давало мне возможность резко менять направление и стремительно уходить с линии возможного удара. Полет вниз вместе с новой лавиной почему-то не представлялся мне забавным приключением.
Вершина скалы оказалась двойной. Не знаю, что или кто выскреб тут небольшую ложбинку, скорее ямку, длиной в несколько шагов и вдвое уже.
Но каменную хижину, точнее шатер из спаянных раствором валунов, строили явно маги. Обычным людям никогда бы не закатить сюда по крутым склонам все эти камни, и тем более, не выложить так ровно. Да и не стал бы никто надрываться, просто не нужна тут хижина никому из обычных людей. Ни воды, ни зелени, ни удобной тропы, или хотя бы лесенки. Торчит с краю металлический ржавый крюк примитивной тали, накрыта крышкой выдолбленная в скале ямка для сбора дождя, да прячется за дальним валуном скромная будочка отхожего места.
Тоска и запустение.
И такая тишь, что кажется, будто люди покинули это место давным давно. Но Джин неотступно смотрел прямо на каменный свод, и на его висках начинали вздуваться синеватые жилки.
Так, значит не только он кого-то чувствует, но и его нашли?
Я мгновенно сняла с себя часть ментальных щитов и тотчас почти оглохла от ворвавшихся в голову чужих мыслей. И вовсе не брата. Немного послушав, начала осознавать, что незнакомец разговаривает не с Джином, а со своим сожителем. Вернее, сожительницей.
– Сколько мы еще будем тут сидеть? – усталый голос мог принадлежать мужчине лет сорока… но утверждать я бы не стала.
– До осени, – терпеливо пообещала женщина, и мне показалось, что она старше собеседника. – Лучше проверь, их точно завалило?
– Ну а куда бы они могли деться? – огрызнулся мужчина. – Хотя это могли быть и не люди. Кто – то создал иллюзию, а ты и запаниковала. Совсем одичала тут.
– Поговори мне, – прикрикнула она, – доложу хозяину.
– Я его уже давно не боюсь, – презрительно фыркнул мужчина, – и не верю. Никогда он нас не отпустит, а если и уйдем – то только до моста. Тебе ведь неизвестен пароль? А без него путь один, в пропасть.
– Неужели ты не сумеешь его узнать? – с пренебрежением хмыкнула сожительница незнакомца. – Но в крайнем случае можно уйти по старой тропе.
– Нельзя, – ехидно засмеялся он, – ты оказалась очень невнимательной. По ней уже ушли те трое… пять лет назад. Тоже считали себя самыми хитрыми. А ночью я почувствовал толчок… сработала ловушка.
– Да? – она явно задумалась, – так может, они наоборот, расчистили нам путь?
– Если бы. С того дня иссяк поток в правой расщелине. Значит сейчас там озеро. Или плотина, пропитанная водой… и никому не известно, насколько она надежна. Лучше скажи, чем ты думала, отдавая такой приказ? Как пройдут интенданты, если тропа завалена?
– У них есть амулет, превращает камни в песок, а его можно унести ветром.
– Ты дура непроходимая, – с горьким презрением констатировал он, – куда нести-то? Тут песка хватит чтобы засыпать ущелье ровным слоем до самой обители. Но тропу это не вернет. А продуктов у нас на пять дней. Потом мне придется есть старую монашку.
– Не надейся, щенок беззубый, – зло хохотнула она, – я припасла на такой случай надёжное оружие. Да и не выжить тебе без меня. Ты ведь ничего в жизни не умеешь.
– Умею, – с веселым отчаянием сообщил он, – хочешь испытать?
 
– Пф-ф! – язвительно фыркнула женщина и вдруг резко смолкла.
– Я заморозил ее на пять минут, – устало сообщил маг, в этом сомнений больше не оставалось. – входите, поговорим.
– Идем, – отозвалась я, многозначительно подмигивая брату, чтобы не спешил показывать свои умения.
И вообще не лез вперед. Как я успела выяснить, одни и те же люди относились ко мне по-разному в зависимости от того, в мужском костюме встречали или женском.
Женские слова редко кто воспринимает всерьез до тех пор, пока не получит веских доказательств их благоразумности.
Джин нехотя кивнул, и мой паук неслышно перебрался к двери в хижину, на всякий случай зацепившись за самые крупные валуны десятком лап.
– У нас открыто, – сообщил из-за двери хозяин этого убогого жилья, и с неприкрытым сарказмом добавил, – Всегда.
Паук протянул лапу и распахнул кривую дверцу, умело заляпанную серым раствором под цвет камней. В хижине властвовали полумрак и нищета. Простые деревянные лавки и стол из камня, низкий очаг в углу и еще одна дверца, ведущая в заднюю комнатушку. Но заросший как медведь мужчина явно спал там же, где и сидел. На застеленной невыделанными шкурами и засаленными походными одеялами лежанке.
Просто потому, что дальше его не пустила бы цепь, прикованная к кольцу, вмурованному в пол у самого входа.
На соседней скамье, неудобно приткнувшись щекой к стенке, полулежала немолодая женщина в сером ситцевом платье и монашеской накидке.
– Мы её временно усыпим, – сообщила я узнику, – чтобы не мешала разговаривать.
– Я бы сам усыпил, но не умею, – устало отозвался он, – у меня лучше всего выходят заклинания, подчиняющие минералы. А управлять разумом учусь тайком, чтобы сбежать.
– Но ты же управляешь минералами? – недоверчиво сузил глаза Джин, – значит можешь приказать и цепь спадет.
– Если бы мог – губы бородача тронула огорченная усмешка, – давно бы снял. Но это артефакт… и как только я начинаю ослаблять хоть одно звено, ошейник мгновенно впивается шипами мне в шею.
– Я позову собратьев, – произнесла я полувопросительно, намеренно не поясняя, о ком идет речь.
– Зови хоть всех, – безразлично отмахнулся пленник, – хуже уже не будет. Я конечно, глуп и наивен, но понять, что живым меня отсюда не выпустят – все же сумел. Они изначально так задумали, не оставлять свидетелей.
Тонкая как виноградная плеть, лиана выскользнула из хижины, переползла через край ложбинки и повисла, раскачиваясь, в поисках большого кокона. Уступ, скрывавший гигантского жука, обнаружился не сразу, а лишь через несколько минут, и за это время мы успели осмотреть вторую комнатку. И окончательно поверить узнику. Монахиня жила неизмеримо удобнее. Мягкая перина, магический светильник, запас чистых одеял, полный сундук сладостей и орехов. А в холодном шкафу – мясные деликатесы и бутыль с малиновым ликером.
– Мне послышалось, – воздушной лианой вытаскивая в первую комнату сладости и ветчину, сердито бурчал Джин, – будто продуктов у вас только на пять дней?
– Стерва… – впервые за время знакомства пленник выдал свои эмоции, стиснув до хруста кулаки, – но вы не все нашли. У нее есть шар и еще один сундук, с артефактами.
– Наши собратья найдут, – пообещала я, ведя жука к вершине скалы, – у них умения больше подходят. Кстати, ты не сказал, как тебя зовут?
– Дангаор, – назвал он одно из самых известных в королевстве имен.
Так звали отца королевы Гизейдес.
– А твоя мать весьма амбициозна, – Джин удивленно вздернул бровь, но узник ответил немедля похолодевшим взором.
 
– Возможно. Я никогда ее не видел. Матушка Фимма тайком поведала, будто я бастард королевы… но с каждым годом я верю в это все меньше.
– Какой именно королевы? – с деланым равнодушием осведомился от входа Териан.
Остальные магистры безмолвно стояли за его спиной.
– Гизейдес, – мельком глянув на них, ответил мне узник.