Магия и банды Токио (СИ)

— Опять ты со своими байками о проклятии. Тот вождь, Сягусяин, просто поднял восстание айнов против японцев. Проиграл, был убит. Точка, дело закрыто. Остальное — просто отголоски тех времен, — Толстяк невероятным усилием воли не позволил прорваться в голос собственному раздражению. Бывший глава или нет, а наглости и хамства старейшина не терпел даже в самой малости.
— В конце жизни он стал демоном, — Покачал головой Дзюнбей, — Но пусть так. Ни тебя, ни, тем более, твоего брата в этом не переубедишь. Только Сэймэй верит своему старику-отцу.
— Давай ближе к теме. О Сягусяине мы можем поговорить и на официальном застолье. Все одно лучше, чем байки Тэттея или шлепанье языком Тэнмы-сан. Я хочу знать, куда ты хочешь меня отправить, и что делать с… Кано-куном?
— О, здесь все просто. Ты должен будешь проверить маршруты отступления клана, старые убежища, связи на севере Хонсю и так далее. Подбить все активы, все сферы влияния клана в один документ. Демон или нет, но нам давно пора было провести ревизию и обновить маршруты. Пусть ты не веришь, что придется бежать, маршрут отступления всегда должен быть наготове. Не проклятие, так чертовы китайцы или русские.
— Я понял вас, старейшина, — Толстяк склонил голову, но его недовольная физиономия стала еще кислее.
— Хорошо, что понял, — Дзюнбей степенно огладил бороду, отставил в сторону плошку с мисо-супом, — Я рассчитываю на твою въедливость. Или тебе больше понраву возиться с мальчишкой?
— Нет, — С кислой миной выдавил мужчина, — Уж лучше бегать по горам горным козлом и трясти должников в захолустье, чем объяснять сыну предательницы основы магии.
Его отец только покачал головой на такую отповедь, но наказывать сына не стал. Вместо этого он продолжил свою мысль:
— Кодзуки Кано одарен. Это уже выделяет его, ставит выше одной третьей от клана. Более того, он смог самостоятельно узнать свой рейбуцу, и, совсем недавно, пробудить стихию. Наш «Свиток Чистых Намерений» показал сильную предрасположенность к воде. К тому же, он обладает магическим зрением, впрочем, вряд ли он сейчас может его использовать. Пока это просто уродливая аномалия глаз.
— Уважаемый отец, вы и правда думаете, он сможет стать выше рядового в одном из отрядов? — Скептически произнес Рёхей. Он достал салфетку, смотревшуюся неуместно в японском стиле комнаты, и промакнул ей жирные губы.
— Уверен, — Кивнул старейшина Кодзуки. Так что придется достать из закромов «пилюлю нулевого предела».
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и этот сопляк того стоит, — Ворчливо сказал толстяк, — Не все одаренные побочной ветви получают ее просто так, без контракта. Разве что Великие Дома…
— Забудь о них, — Жестко осадил его мужчина, — Сумераги никогда не отдадут свою дочь за тебя. К
— Я знаю! — Вспылил Рёхэй. Потом отвернулся, раздраженно потер глаза, — Это уже в прошлом. Кто поедет к сопляку в Токио?
— Сэймей, — Невозмутимо ответил Дзюнбей.
— Гм, а он точно не будет валять дурака? — Усомнился маг, — Или, наоборот, доведет пацана до нервного срыва. Нет, чем послушнее, тем лучше, но это не о последствиях от шуточек моего младшего братца…
— Он будет держать себя в руках. За неделю много не наворотит. Пусть за это время вобьет хотя бы основы. Заодно посмотрим, достоин ли Кано-кун хотя бы тех надежд, которые я склонен на него возлагать, — Отмахнулся от него экс-глава клана Кодзуки. Оба мужчины синхронно вздохнули, сделали глоток из чашки.
— Навевает воспоминания, верно? — Усмехнулся старик.
— Не то слово, — Хмыкнул его блудный сын, — А ведь он может принести еще больше проблем, чем Сэймей в детстве. Пусть хотя бы проверит его карту в местном отделении «Махо Синрикё» и приводы в полицию.
— Вряд ли там что-то серьезное, — Отмахнулся Дзюнбей, — Да даже если и так — главное, чтобы был потенциал. Если твой брат его не найдет, то и Ками с ним: принудительно отберем фамилию, может какие мелкие грехи соклановцев на него спишем. Там видно будет.
— Там видно будет, — Повторил его сын и потянулся к тарелке со сладостями.
 
* * *
В морге было холодно. Кёя уже бывал здесь до этого, когда его вели на опознание тела отца. Вот только сейчас ему было в сотни раз тяжелее. Тогда за него не цеплялась рыдающая мать. Тогда Йоске отказался идти на освидетельствование, как потом отказался показать лицо на похоронах. За дело в общем. Вот только теперь и он сам лежал на уродливой, безликой кушетке, а его лицо не смогла бы опознать и собственная мать.
— Кто это сделал? Какая проклятая тварь могла убить… — Женщина рядом тряслась словно в припадке, а когда простынь откинули с тела хлопнулась в обморок. Работник морга смотрел на маленькую трагедию одного семейства равнодушно, взглядом привычного к сценам затурканного человека. Он повидал слишком много таких вот родственников, чтобы не разучиться сочувствию.
— Ты же слышала следователя, — Старший Йошимура сам поразился, тем безликим, шелестящим звукам, что лились из его рта, — Была драка банда на банду. Остальные товарищи Йоске в больнице, один — в реанимации. Никаких зацепок. Как всегда, впрочем. Те, что уже пришли в сознание, отказываются давать показания. Полиция разрабатывает внутренний конфликт как одну из версий.
«И пусть дальше копают до посинения. Парни не виноваты, это понятно. Обычные шестерки, ничего особенного. Развязать им язык легальными методами у копов не выйдет. Негласные правила запрещают вмешивать в дело ментов. Разве что преступники сами не успеют сбежать с места преступления. Не наш случай, очевидно. И это прекрасно», — Мысленно прибавил он, — «Потому что я сам допрошу каждого, найду убийцу и сотворю с ним такое, что даже пожизненный срок покажется ему самым желанным выбором».
— Мерзкие дети! Надо пригрозить им уголовным делом! Вдруг они тоже виноваты…
— Пошли, мам. Они обязательно найдут виновника. Только в качестве трупа, — Тихо прибавил второй по влиятельности человек в банде «God speed».