Рожденные в СССР. Откат (СИ)

Видимость упала, было страшно и очень хотелось пить. Илья, еще в самом начале поездки повязавший на шею платок, сейчас прикрыл им лицо. Дышать стало чуть легче. Ему уже приходилось бывать в экспедициях в Средней Азии, так что имелся некоторый опыт. И он вовремя вспомнил про мятные леденцы в кармане. Так будет легче справиться с жаждой. Марков благодарно принял конфету и тут же раскрутил обертку, закинув её в рот. Затем он достал из рюкзака флягу и подал Илье.
— Два глотка. Но ты, скорей всего и так знаешь.
Кормильцев кивнул и подержал с минуту воду во рту. Она сполна насытила вкусовые рецепторы, дала нужный сигнал в мозг и тот его принял. Пить сразу хотеться стало заметно меньше. Проверенный в пустыне Кара Кум метод борьбы с невыносимой жаждой. Вот только там не было вооруженных людей, которые безумно хотят тебя убить.
Автомат дернулся в руках от короткой очереди. Раздался отчаянный крик, а затем громкие ругательства. Вот только точно не на арабском.
— Сучара, наемники! Ходу, ходу. Они нас живьем пленить хотят!
И откуда только силы взялись? Они отчаянно неслись прямо через растерзанное артобстрелом здание, перепрыгивая через огромные куски напрочь разбитых конструкций, кучи битого кирпича, ловко уворачиваясь от торчащих из стен концов арматуры и остатков проводки. Но кто-то их продолжал упорно преследовать, изредка пугая неприцельной стрельбой.
«Бля, от них не уйти!» — тоскливо пронеслось в голове у Кормильцева. Но больше всего его сейчас занимали мысли о патронах. Поэтому он после выхода из здания не сразу заметил неглубокую воронку и со всего ходу вляпался в нее. Но это его и спасло. Откуда-то со стороны улицы раздались выстрелы и прямо над головой ошарашенного падением Ильи прошли пули. Тут же в ответ загремели выстрелы из пистолета.
— Илья, ты там, бля, как?
— Живой!
— Тут абреки какие-то с пулеметом в зеленых повязках. Эти в плен брать не будут точно! Идти можешь?
Илья проверил ноги, колени, локти, вроде все двигалось и работало, ничего сильно не болело, хотя ныло практически все.
— Нормально!
— Тогда я в них пальну, и ты сразу скачи в мою сторону, мы уже почти дошли.
— Понял!
Все произошло почти что так, как они договорились. Раздались два пистолетных выстрела, Кормильцев ракетой вылетел наверх и уже практически добежал до очередного угла, как в спину что-то сильно стукнуло, и он покатился по тротуару.
— «Вот, бля и все.»
Но почему-то дальше не умиралось. Живой вроде?
— Чего расселся? Сюда давай!
Илья поднялся с колен, но боль тут же пронзила тело, здорово отдавая в спину.
— «Да что ж такое-то!»
Затем Илья ощутил, как его схватили за рукав и оттащили за большой грузовик с разбитым напрочь капотом.
— Илья, задело, что ли? — над ним склонился встревоженный Марков. Он то и дело бросал взгляд в сторону соседнего особняка, как ни странно, но выглядевшего целым, то на дверь в разбитое здание, откуда они только что выскочили.
— Сзади, — захрипел Кормильцев и буквально задохнулся от кашля. В воздухе было полно пыли, пропахшей дымом и тротилом.
— Ну-ка, — молодого мужчину перевернули и осмотрели. — Не пробито. Повезло. Сука!
Марков не успевал поднять пистолет, но выскочившие из соседнего здания бородатые люди с зелеными платками на головах, готовые открыть по ним огонь, неожиданно начали падать. Их тела оказались буквально искромсаны пулями. Но сами звуки стрельбы прозвучали как-то глухо и непонятно откуда. Борис Николаевич встревоженно вытянул шею и крикнул:
— Тамбов!
Кто-то порывисто ответил:
— Воронеж.
— Жданов! — выпалил облегченно Марков и устало свалился рядом с Ильей. Тот лишь сейчас заметил, как по лицу старшего товарища покатились струйки холодного пота. Они только что были на волосок от смерти.
— Привет, славяне!
Здоровенный тип в странной камуфляжной форме одним прыжком оказался рядом с журналистами. Он тут же ткнул в сторону вжавшегося в кузов грузовика Бальтазара.
— Это еще что за конь в пальто, мля?
— Местный, нас выводил.
— Михалыч про него ничего не говорил, на.
 
— Я отвечаю. Он из полиции, ну сам понимаешь.
— Принято, на. Валера!
Тут же со стороны особняка метнулись еще два бойца в такой же серой камуфляжной одежде. Илья с любопытством отметил на военных разросшуюся ременную систему с разнообразными подсумками, что висела на всех них, и похожие на мотоциклетные каски. Один из вояк был вооружен странным оружием с большим набалдашником на конце ствола. Наверное, это глушитель.
— Идти можете?
— Да, только вот пацану прилетело в броник. Но вроде не пробит.
— Дай гляну, на. Нормалёк, мля! Больно?
— Когда двигаюсь.
— Ничего, на, ребра скорей всего побиты. Жить будешь. Сумку брось.
— Не могу, там отснятый материал.
— Ну смотри, на. Валер, возьми у него. Автомат откуда?
— Отбил.
— Служил, значит? Это хорошо, что оружие взял и что броник надел, — в глазах военного понемногу исчезло первоначальное холодное отчуждение. — Николаич, а каски у вас откуда? Нам, мля, таких еще не выдают!
— А ты сам как думаешь?
— Эх! — мужчина скупо усмехнулся. — Вы всегда все первыми забираете. Малой, чё по связи?
Третий боец, самый здоровый из всех, квадратный как шкаф и контролирующий в это время тыл, тут же откликнулся.
— Херово! Опять их хваленая суперсвязь наипнулась.
— Да что ты будешь делать, на! — старший группы боевиков ГРУ с сожалением посмотрел на маленькие коробочки, прицепленные к разгрузкам.
— Мою возьми, старая, но зато работает, — Марков протянул увесистую рацию старшему команды.
— Дело! — ГРУшник что-то покрутил и начал нажимать на тангенту, не говоря при этом ни слова. Чуть позже Кормильцев уловил некую систему в подаваемых сигналах. Вскоре послышался голос на немецком языке. Старший коротко ответил и облегченно вздохнул. — Живем, славяне! Счас немчура подкатит. Тут кого только нет, все локтями пихаются, на.
— Слышь, Славянин, Гуси за нами идут, — Марков говорил тихо, но Кормильцев все равно услышал.
— В курсе. Но им пока не до нас. Тут та еще каша, мля! Убираться надо отсюда быстрей, мы как раз обратно шли, а тут на вас дернули. Сапоги еще не чухнулись, так что наших тут пока нема, на.
— Чего так? — посмотрел на военного Илья.
— Тебе не… — Славянин бросил взгляд на Кормильцева и запнулся на полуслове. — Хотя чего это я, ты уже в деле, на! Точнее по уши в говне! — военный коротко хохотнул. — Наши, короче, этих придурков на переговоры вызвали. Если те не согласятся, захерачат тут все нахуй. Флот на подходе, и вертушки в воздухе.
— Заебись, — мрачно пробормотал Марков и достал флягу. На его лице застыло удивленно-восхищенное выражение.
— Ты чё творишь, молодой? — Славян с замешательством наблюдал, как Кормильцев достал «Никон», убрал пентапризму и сделал несколько кадров — снял в упор убитых исламистов и некоторые детали вокруг. В кадр попали и ГРУшники, но спиной к камере. Пусть цензоры разбираются, что можно и что нельзя печатать.
— Работаю, тащщ…
— Капитан. Работник херов, на! Камеру спрячь. Нас тут нет.
— Я и не видел никого.
— Умный, мля? — капитан широко улыбнулся. — Раз служил, команды понимаешь. Технику спрятать, держаться за мной, смотреть по сторонам. И нас гляди не подстрели, боец, на.
— Так точно, товарищ капитан.
— Умник, мля. Все, едут, погнали!
Вскоре к ним подкатил четырёхколёсный бронеавтомобиль с рублеными формами. Наверху за металлическими щитками сидел пулеметчик, выкрикнувший что-то по-немецки капитану, а боковая дверца бронемашины тут же гостеприимно открылась.
 
— Шнеллер, шнеллер! — раздалось изнутри. — Скорее, камераден!
Кормильцев перевел дыхание только внутри открытой бронемашины. Они сразу же рванули вперед, а потом рискованно на полном ходу развернулись, пулемет рыгнул два раза короткими очередями, но больше никто не стрелял, только бойцы сквозь бойницы внимательно наблюдали за улицей. Буквально через минуту они выскочили к морю и сразу же увеличили скорость. Капитан о чем-то оживленно разговаривал с немцем. Их всего было трое — водитель, пулеметчик и старший. Все одеты по гражданке, как туристы, но с оружием.