Любовь и кабачковые оладьи (СИ)

— Я знаю, ты обижен на меня, я бываю очень ревнивой, но это потому, что люблю тебя, — Маринет пыталась заглянуть Андрею в глаза, это было несложно, так как на высоких каблуках, она была почти с него ростом.
— Марин, у меня есть девушка, и у нас все серьезно. Ты обалденно красивая, и легко найдешь себе богатого и влиятельного мужика.
— Считаешь меня меркантильной дурой? — поджала нижнюю губу Маринет.
— Я не хотел тебя обидеть, просто говорю, что ты достойна лучшего, самого лучшего, и это не я.
— Мне Жанна сказала, что у тебя кроме меня ни с кем не было серьезных отношений. Я знаю, что ты любишь только меня, хоть и обижен, — Маринет как будто не слышала Андрея. — Тебе напели про этого урода из мэрии, всегда найдутся «добрые» люди, которые все переврут, но у меня с ним ничего не было. Так, прокатилась пару раз в машине, и все. Да он вообще старикан, как ты мог подумать?
— Маринет, я ничего не думаю. Ты можешь встречаться с кем угодно, хоть с Крисом Пратом, хоть с Абрамовичем! Мне пофиг! — Андрей и так был парнишкой из психливых, а тут просто закипел.
— Ты так забавно ревнуешь, — мягко улыбнулась она.
— Я не ревную!
— А я уверена, что да.
— Нет!
Наверное, он наговорил бы Маринет гадости, а потом, глядя как она глотает слезы, сильно бы жалел об этом, но с моста вовремя вернулись жених с невестой, и гости стали рассаживаться по машинам.
В машине Витька с Жанкой, не обращая ни на кого внимания, бесстыже целовались, как будто мало им «горько» сегодня прокричат. Маринет, надувшись, молчала. Андрей пялился в окно. «А это что?»
Вдоль дороги у кромки леса вальяжно плыл Степик под руку с какойто пухлой рыжеволосой девицей, а рядом весело размахивая пластиковой бутылкой шла Марина, его Марина! Весело помахав незнакомому свадебному кортежу, маленькая компания свернула в лес. Андрей суетливо зашарил по карманам, достал телефон и нажал вызов.
— Алло? — услышал он через какое-то время.
— Ну, хоть телефон с собой додумалась взять! Я же говорил — без меня в лес не шастать! — уже взведенный Маринет, заорал он в трубку.
— Ой, это вы проезжали. Очень красиво, — беззаботно восхитились на том конце.
— Марин, это же лес! Немедленно домой!
— Мы с защитником, да, Степа?
— С каким защитником, этого защитника самого нужно защищать! Иди домой!
— У тебя там все так плохо? — вдруг очень серьезно спросила Марина, от ее проницательности у Андрея перехватило дыхание.
— Да нет, все нормально, — раздражение стало стихать. — Как вернетесь, проэсемесь. Окей?
— Океюшки. Мы к Римме пойдем капкейки печь, это пироженки такие, она обещала научить, — почувствовав, что Андрей остыл, защебетала Марина, — представляешь, ребята специально за мной зашли, чтобы я одна не скучала. Это так мило!
— Ладно, веселись, — буркнул Андрей.
Он спрятал телефон назад в карман и поймал на себе три пары любопытных глаз. Потом Маринет, досадливо прикусив губу, отвернулась, а Витька с Жанкой притихли, пунцовые от смущения. «Стыдно? А не надо было в мою личную жизнь лезть! Благодетели!»
Уже в кафе, когда девчонки отошли попудрить носики, Андрей набросился на Витьку:
— Вы зачем эту, — он замолчал, подбирая слово, — зачем эту в свидетели позвали? У Жанки что, подруги незамужние закончились?
— Андрей, ну мы хотели как лучше. Жанна сказала, ты страдаешь, а все из-за этой выходки дурацкой в клубе, а тут еще тетя Вера напела, что тебя какая-то баба окучивает. Ну мы и решили вас с Мариной помирить.
— Но у меня уже есть моя Марина, а эта пиявка мне не нужна! Прежде чем в свахи заделываться, у меня можно было спросить?
— Жанна сказала, что ты заупрямишься, а надо как бы случайно, поделикатнее.
— Офигеть, как деликатно! Только потому, что у вас сегодня лучший день в вашей жизни и все такое, я не буду бить скандалы…
— Спасибо, братан, — обрадовался Витька то ли словам Андрея, то ли вовремя вынырнувшей из-за угла Жанне.
Свадьба пошла по накатанному сценарию: сели, выпили, закусили, потанцевали, опять сели. Время от времени тамада выдергивала жертв для конкурсов, но к счастью Андрей сидел далеко и на него энергия ведущего, импозантного дядечки в очках с золотой оправой, не докатывалась. К середине распоясавшийся Колька попытался украсть невесту, но Юрка с Лерой на пару довольно быстро его обезвредили. Ярко накрашенная девушка, помощница тамады, вынесла резинового пупса, пеленку и памперс, разложила все на столике и предложила жениху завернуть «ляльку».
 
— Пошли, поможешь, если что, — толкнул тот в бок свидетеля.
Андрей как телохранитель встал рядом, заложив руки за спину. Тамада дунул в свисток. Витька начал кутать пупса.
— А памперс, а памперс! — закричали зрители.
Витек развернул пеленку и принялся натягивать бумажные труселя на куклу.
— Картинкой вперед, — подсказал Андрей, вспомнив телевизионную рекламу.
Пеленка никак не хотела держаться, слетая с пухлого пупса, лента не завязывалась. Андрюха кинулся помогать товарищу. Вместе они кое-как скрутили резинового младенца и сдали помощнице тамады.
— Ну, ничего, у молодых еще будет время потренироваться, — снисходительно улыбнулась девушка, демонстрируя публике косой сверток.
Потом молодые по традиции тянули на себя каравай, у кого в руках останется больший кусок, тот и будет главой семьи. Андрей и не сомневался, что почти вся буханка останется у Жанны, но та, как мудрая женщина, не желающая публично демонстрировать власть над своим мужчиной, взялась за самый краюшек, и счастливый (и наивный) Витька радостно показал гостям большую часть каравая. А затем…
А затем для Андрея начался кошмар. Приметив его на конкурсе с лялькой, тамада со своей помощницей просто вцепились в него клещами: он и тосты публичные толкал, и в караоке другу пел (как хорошо, что этого позорища не слышала Марина), и с яйцом в ложке на перегонки с Маринет бегал. Надо сказать, что свидетельница под конец свадьбы сильно поднабралась («Ужралась в стельку», — как образно выразился тоже едва стоявший на ногах Колька), и бросилась на штурм неприступной крепости, под названием «Андрей». Она вешалась ему на шею, лезла целоваться, рыдала навзрыд на его плече и пыталась бить ему пощечины, Андрюха едва успевал уворачиваться от ее пальцев с острыми когтями.
«Интеллигентная» свадьба гудела и шла в разнос. Кто-то из гостей, передавая салатик, опрокинул его на залаченное гнездо тети Гали; Жанкин двоюродный брат, по трезвянке вполне мирный ботан, доставал бегающую от него Надю-Нату навязчивыми ухаживаниями, бухаясь перед ней на колени и выкрикивая стихи из школьной программы; дядюшка Виктора под цыганочку сел на шпагат, и вместо одних брюк, у него оказалось двое. Колян попытался подраться с ботаном, защищая честь дамы, в итоге подрался с собственной женой, и был повержен спать в салон Андрюхиной машины. И только Юрка мирно ел отбивные, заедая их оливье, спрятавшись в уголке за колонной.
Подтухшие было гости оживились с появлением торта. Начались торги за первый кусок, Андрей в них не участвовал, так как при выкупе выложил на лестнице не только Виткины деньги, но и всю свою наличность. Первый кусок выиграла свидетельница, и с криком: «Это тебе, скотина!» — плюхнула его Андрею на новый пиджак.
Оттирая крем в туалете, Андрей молился об одном, чтобы это все скорее закончилось?! «Никогда, никогда, я не соглашусь на такое еще раз! Расписались по-тихому, и пошли домой чай пить!»
— Андрюша, пости меня, я случайно, — ворвалась в мужской туалет Маринет.
Перекинув ее через плечо, как мешок с картошкой, Андрей вынес быстро угасающее тело из уборной и вызвал такси.
 
Глубокой ночью, сбагрив Маринет, вытолкав Кольку из своей машины и поставив любимое авто на сигнализацию, Андрей стрельнул денег у Юрки и вызвал такси уже для себя.
— А опохмеляться, Демыч, мы все в понедельник к тебе приедем, — крикнул ему в спину проспавшийся Колян. — Пацаны, у него телка классно готовит.