Вместе вопреки (СИ)

А вот мать сначала выставил. Потом, видимо, понял что даже с наличием круглосуточных нянек, которые почему-то постоянно сбегали от такого босса, быть отцом-одиночкой мало радости и ближе к моим четырем годам, наконец-то разрешил ей присутствовать в моей жизни. Правда, найти общий язык они так и не смогли, поэтому встречи с ней были редкими и зачастую заканчивались скандалами, потому что мама каждый раз умудрялась сделать что-то не так: разрешала съесть слишком много конфет, возвращала меня отцу позже назначенного времени, развлечения выбирала неправильные и все в таком духе. Карина Ланецкая родила меня в двадцать, отцу тогда было сорок три года. Они были из разных миров, разных поколений, поэтому ничего удивительного, что так и не смогли найти общий язык. С моим отцом, в принципе, мало кто мог найти общий язык. Непримиримый, жесткий, авторитарный тиран.
Как там говорят, женщины выбирают себе мужчин, похожих на отца? С таким папочкой у хороших парней просто не было шанса… Так что, ничего удивительного, что в моей жизни появился Марат Скалаев.
Как не удивительно и то, что из моей жизни он исчез. С самого начала было понятно, что нам не светит знаменитое “долго и счастливо”… Он украл мой первый поцелуй, а я разбила его сердце. Справедливым будет сказать, что с моим он тоже не церемонился. Даже сейчас, спустя шесть лет я не могу сказать, что полностью его склеила…
Но я больше не та влюбленная девочка, готовая терпеть любые издевательства ради прощения. Я совершила ошибку, признала вину, раскаялась, черт возьми!!  А ему было мало. Он решил превратить мою жизнь в ад. И надо признаться, ему это почти удалось.
Наигравшись, он меня, наконец, отпустил. Сломанную, опустошенную, разбитую… Но на прощание он оставил мне в подарок частичку себя. Правда, сам он об этом так и не узнал. И если тогда его нежелание меня выслушать едва не стоило мне рассудка, сейчас я понимаю, что так лучше. Все это не только кардинально изменило мою жизнь, но и меня. Из избалованной принцесски я превратилась во взрослую самодостаточную женщину, которая ни от кого не зависит. Шесть лет назад я осталась совершенно одна. Без денег, без жилья, без работы, без единого близкого человека. Но я не только выжила, я как чертова птица Феникс возродилась из пепла и стала сильнее, смелее… стала, наконец, собой. И такая я нравлюсь себе гораздо больше.
По большому счету, я должна быть благодарна Марату и своему отцу за такой урок, но наверное, я все-таки не достаточно мудра. Или слишком злопамятна. Потому что я хочу отомстить. Всем сердцем хочу. Шесть лет назад отец выбрал свою фирму, я снова проиграла бездушному МиКрейту. Моя незапланированная беременность, не входила в его далеко идущие планы на меня, не для того он вложил в свою единственную дочь столько ресурсов, чтобы пустить все коту под хвост из-за “залета по ошибке”.
Я была уверена, что переболела, простила, переросла… Но когда мне позвонил Ковальский и торжественно сообщил, что великая империя МиКрейт теперь моя, меня вновь накрыло лавиной из эмоций и боли. Компания всегда была для него главным детищем, на наших редких семейных обедах он только о ней и говорил и уже в детстве я начала догадываться, что он официально признал меня дочерью лишь для того чтобы было кому оставить свою единственную любовь.
Моим первым порывом было просто отказаться от наследства, но потом мне в голову пришла идея получше. И вот теперь мне предстоит ответить на самый главный вопрос: что для меня важнее — отомстить отцу или оставить Марата в прошлом?
Первая любовь и отец. Эти двое должны были стать главными мужчинами моей жизни, сыграть важную роль. Они и сыграли, они оба сломали меня, растоптали, а затем просто вычеркнули из своей жизни. Так что же сейчас победит: ненависть к собственному отцу или ненависть к отцу моего ребенка? Марат единственный, кто может мне помочь уничтожить МиКрейт. Но какова будет его цена? И главное, готова ли я ее заплатить?
   
Глава 3 
 
Я уже давно не школьница, но трясусь сейчас как перед экзаменом по ненавистной алгебре. Заранее решаю о визите не предупреждать. Телефона Марата у меня нет, а объяснять незнакомому человеку в его приемной кто я такая у меня нет ни малейшего желания. Тем более, что бы я сказала? “Здравствуйте, я первая любовь вашего босса.” или еще лучше: “Добрый день, на проводе мать тайного ребенка вашего босса, могу я с ним поговорить? Только это… про ребенка ему не говорите, пожалуйста”.
Нет, надо воспользоваться эффектом неожиданности. Так у Марата не будет искушения заранее навести обо мне справки. Главное, на встрече держаться спокойно, уверенно и не темнить. Если мне удастся убедить его в том, что я открытая книга и мне нечего скрывать, значит и надобности лезть в мое прошлое не будет. Господи, с чего я вообще взяла, что ему есть до меня дело? Может, он и не вспомнит меня даже!
Тут я, конечно, лукавила, но чтобы успокоить свои нервы все средства хороши, ведь так?
И вот я захожу в роскошную приемную и уверенным шагом направляюсь к привлекательной девушке за огромным столом. Она поднимает глаза от монитора и удивленно смотрит на меня. Наверняка пытается понять как я сюда попала. Обманом, дорогая, обманом.
В Пентагон, наверное, легче пробраться, чем сюда. Поэтому я вчера угробила пару часов на то, чтобы изучить все компании в этом элитном офисном здании, нашла те, которые активно ищут сотрудников, выбрала самую заковыристую вакансию — не думаю, что им пачками приходят резюме на должность финансового аналитика со знанием английского, японского и корейского языков. А затем у меня была отличная возможность попрактиковаться в навыках вдохновенного вранья (видит бог, сегодня мне это очень пригодится) и составила отличное резюме. Я бы даже сказала блестящее, если учесть, что буквально через пару часов мне перезвонили и пригласили на собеседование. Надеюсь, они не сильно расстроятся, когда выяснится, что их идеальный кандидат до них так и не дошел, хотя пропуском, любезно оставленным у охраны внизу, воспользовался.
— Я могу вам помочь? — любезно вопрошает секретарша.
— Очень на это рассчитываю, — киваю я, нацепив на лицо дурацкую улыбку. — У меня встреча с вашим боссом.
Девушка бросает растерянный взгляд на записную книжку рядом с клавиатурой и убедившись, что склерозом не страдает, спрашивает:
— Вам назначено?
— Разумеется, — вру я. — Как бы я сюда попала? Марат Константинович сам меня пригласил. Передайте ему, что Алиса Крейтор приехала.
Девушка бросает на меня очередной полный сомнения взгляд, но логика берет верх — действительно, как бы я попала в эту неприступную крепость, если бы ее босс сам меня не пригласил? Не сводя глаз с меня, она нажимает на кнопку переговорного устройства и медовым голосом сообщает:
— Марат Константинович, к вам Алиса Крейтор. Сказала, что ей назначено.
Следующие несколько секунд я, кажется, не дышу. И не потому что боюсь, что мой обман вскроется. На это мне уже наплевать. Я попала в его офис, я знаю, что он на месте, а значит без аудиенции я отсюда не уйду. Но тем не менее, я жду его ответа, словно приговора в зале суда. Примет или прогонит? Примет или прогонит?
— Пусть заходит, — раздается такой знакомый и одновременно чужой голос.
Вся бравада, которую я с таким трудом собирала по крупинкам, моментально испаряется. На негнущихся ногах я миную расстояние до его кабинета, толкаю от себя резную дверь и замираю на пороге.
Марат стоит у кожаного кресла и, кажется, собирается броситься мне навстречу, но вовремя одергивает себя и замирает, нацепив на лицо безразличную маску.
Я знаю, что мне нужно сразу переходить к делу, играть в гляделки с ним — плохая затея, паршивая я бы сказала. Но ничего не могу с собой поделать. Даю себе буквально пару секунд на то, чтобы изучить его лицо, сохранить в памяти все изменения, чтобы позже сравнить эту версию мужчины с той, которую я когда-то любила.