Госпожа Удача (ЛП)

Уокеру придется объяснить ему, что так оно и есть.
Лекси была на полпути к нему, она шла ярко улыбаясь, покачивая бедрами, не имея ни малейшего представления, насколько и как долго ее мир контролировался ублюдочным куском дерьма. И теперь, когда она получила свободу, он надеялся, что до конца своих дней она об этом не узнает.
Он кивнул ей и пробормотал в трубку:
— А коп?
— Лично я его не видел, но должен сказать, его интерес на грани нездорового. И он усилился, когда я ему сказал, что она выходит замуж. Но она с тобой в Колорадо, и он ее не интересует, так что, черт возьми, тут он ничего не сможет сделать.
Это было неправда, и Уокер это знал. Если ты попадаешь в поле зрения не того копа, то расстояние не имеет значения. Он знал это, потому что шесть лет назад на собственной шкуре испытал это, когда в Колорадо до него дотянулись щупальца из Калифорнии.
Лекси стояла у пассажирской дверцы, глядя на него поверх крыши и поднося ко рту соломинку одного из напитков. Она поймала ее губами и пососала, наклонив голову в сторону.
— Секунду, детка, — прошептал он ей, наблюдая, как она отпустила соломинку, как ее губы расслабились, она кивнула, затем управляясь купленным дерьмом, открыла дверцу и начала усаживаться. — Он казался расстроенным или разозленным этой новостью?
— Нет, просто заинтересованным. Возможно, испытал облегчение, но я не могу сказать точно. Я ни хрена не знаю об этом парне, тем не менее, он по ней сохнет, и очень сильно. Поскольку я его не знаю, то не могу сказать, плевать ли ему, бросит ли он это дело, и насколько он умен. Можно было бы по-тихому сделать несколько звонков, получить кое-какую информацию из внутренних источников. Посмотреть, что получим.
— Займись этим.
— Понял. Хочешь, чтобы я занялся и Мартинесом?
— С ним я разберусь сам.
Наступила тишина, затем:
— Тай…
— Помнишь то время, что я провел в Далласе? — спросил он, не дожидаясь ответа. — Тогда я с ним и познакомился.
— Ясно, — сказал Джексон, делая, вероятно, не точные предположения.
— Все будет хорошо, — заверил его Уокер.
— Ладно, брат.
— Лекси вернулась, нам пора выдвигаться.
— Сколько дерьма она накупила?
— В Карнэл мы попадем на следующей неделе, — ответил Уокер, и Джексон хохотнул. — Затарилась дерьмом под завязку. Увидимся вечером у Баббы.
— У Баббы, — согласился Уокер. — И, Тейт?
— Да?
— Спасибо, брат.
— Не за что.
Он услышал, как линия отключилась, захлопнул телефон, сунул в задний карман, закрутил крышку бензобака, сел в машину и закрыл дверцу.
— «Фритос» или «Читос»? — спросила Лекси, прежде чем его задница окончательно устроилась на сиденье, и Тай повернулся к ней (прим.: «Фритос» и «Читос» — марки чипсов).
— Ни то, ни другое.
— Ладно. Свиные шкварки или «КорнНатс»? (прим.: «КорнНатс» — жареные во фритюре кукурузные зерна)
— Детка, прошу, скажи, что ты не купила свиные шкварки.
Она ухмыльнулась ему и объявила:
— Со вкусом барбекю.
Он покачал головой и перевел взгляд на лобовое стекло, поворачивая ключ в замке зажигания.
Пока он выруливал на шоссе, она переставила напитки в подстаканники, уведомив его:
— Я взяла тебе колу.
— Ты будешь ругаться, когда я выброшу ее в окно?
— Да, — последовал мгновенный ответ.
Он вздохнул, но только для того, чтобы не улыбнуться.
— С телефонным звонком все в порядке? — тихо спросила она.
— Да, нормально. Звонил Тейт, мой друг из Карнэла. Ты с ним познакомишься, он добрый малый.
— Хорошо, — сказала она, теперь ее сладкий голосок звучал мягко, и, бросив пакеты на пол, она схватила айпод.
Уокер напрягся.
Пять секунд спустя машину заполнила мелодия «Disco Inferno» 5 °Cent.
— Детка, — прошептал Уокер, улыбаясь ветровому стеклу.
И на этот раз его жена впервые увидела его улыбку, и он понятия не имел, что это означало, но в течение следующих двух часов она включала Outkast, Eminem, Jay-Z, House of Pain и Снуп Дога, немного сбивая настрой TLC, Бейонсе и Black Eyed Peas, но на последних он не жаловался.
 
По крайней мере, никто из них не пел о мужике по имени Амос Моисей.
*****
Лекси
Я наслаждалась красотой улыбки Тая, по крайней мере, час, затем разум напомнил мне о том, как Тай называл меня «Лекс» в той небрежной, но чрезвычайно милой манере, именем, которым никто меня не называл, и оно принадлежало только ему, и с этой мыслью я ехала в течение следующего получаса. После этого я испытала такое неимоверное наслаждение, какого не испытывала ни разу за последние пару дней, что, казалось, будто оно навечно станет частью моей жизни.
Несмотря на переполняющие разум мысли, и одновременные попытки найти на айподе как можно больше хип-хопа и R&B для Тая (мне нравился этот жанр, но не сказать, что я частенько бывала для него в настроении, так что, выбор был не так уж велик, и это следовало исправить), мне все же удалось увидеть потрясающие красоты Колорадо, особенно когда мы проезжали мимо Национального памятника Колорадо, и тогда я решила, что мы должны сюда вернуться и рассмотреть его поближе. В Моав я бы тоже хотела вернуться еще раз. Разъезжать на машине — это одно, но, хотя я и не относилась к любителям вылазок на природу, тем девушкам, кому нравится проводить время на свежем воздухе, это место заслуживало того, чтобы выбраться из машины и побродить по окрестностям и увидеть, как можно больше, а на это у нас не было времени.
От всего, что мы делали вместе с Таем, я испытывала такое наслаждение, что не ожидала, когда мы проехали знак, гласивший: «Добро пожаловать в Карнэл». Увидев его, разум мгновенно прояснился, и я пришла в боевую готовность, осматриваясь в родном городе Тая.
Он был совсем не таким, каким я его представляла. Одна длинная главная улица, начинающаяся с аккуратного, украшенного цветочными клумбами отеля «Карнэл» (который, независимо от аккуратного вида и цветов, подходил скорее под категорию мотеля, чем отеля) слева и заканчивающаяся большим зданием гаража справа, жилые районы компактно располагались по обе стороны от главной улицы.
Тай носил джинсы и футболки, но он также комфортно чувствовал себя в костюмах с запонками, так что я понимала, что его родной город может оказаться каким угодно. И все же не ожидала, что он будет таким.
Маленький, на вид тихий, но явно населенный, и ни одно здание не было построено ни в этом десятилетии, ни в прошлом, ни в позапрошлом.
Мне это нравилось.
Его также окружали высокие холмы Колорадо, а за ними, в свою очередь, возвышались более высокие горы Колорадо, ничего из этого я не видела до сегодняшнего дня, только на фотографиях, и сразу же влюбилась.
Город выглядел обычным, обжитым, вы могли проехать по нему и, наверное, не обратить особого внимания.
И это мне тоже нравилось.
Тай провез нас мимо гаража, где город и жилой район внезапно исчезали, оставляя после себя лишь несколько домов в долине. Примерно в полумиле от города он свернул налево и въехал на холмы, где через некоторое время мы очутились под сенью густых сосен и осин. Вскоре после этого он повернул направо на дорогу, которую я бы не заметила, если бы он на нее не съехал. Еще одна короткая дорога, с обеих сторон сплошь усеянная соснами и осинами, периодически перемежаемая валунами, и перед нами внезапно открылась постройка, намного новее, чем здания в городе, через который мы только что проехали.
Кто бы ни проектировал и ни строил ее, это было сделано с любовью. Постройка представляла собой комплекс из трех- и четырехэтажных зданий, разбросанных по крутому, извилистому склону, все из великолепного красно-коричневого дерева, с множеством окон, террасами для наслаждения видом, каждое с отдельной короткой подъездной дорожкой, у начала которых стояли почтовые ящики. Здания располагались не близко друг к другу, но и не слишком далеко. Во время строительства не так много сосен и осин между домами были выкорчеваны, обеспечивая еще больше уединения. Все деревья выглядели ухоженными, но были и такие, за которыми присматривали гораздо тщательнее: с большими кашпо и цветочными горшками, полными цветущими или вьющимися растениями, парой флагштоков с американскими флагами, некоторые с декоративными украшениями в виде железных Кокопелли (прим.: Кокопелли — бог изобилия у древних индейских племён), терракотовыми солнцами и причудливыми уличными фонарями, а под некоторыми была установлена очень привлекательная деревянная садовая мебель.