Мир за мир (СИ)
Впрочем, субботнее утро было вполне приятным — может быть, потому, что от марта они впустили в окно только солнце, оставив мороз и ветер на улице, за стенами тёплой квартиры фей. Пахло свежим хлебом и пряностями — Лесная Сестра пекла пироги.
— Дракоша! — со смехом говорила она Виктору. — Ну куда ты столько мяса режешь? Нет, я понимаю, что мужикам пироги не с мясом — только тесто переводить, но мне-то оставь его на плюшки с вареньем! Да и с капустой тоже вкусные.
— И с рыбой, — добавила Алина. — Только не с картошкой! Хлеб с хлебом получается.
— Сдаюсь! — Страж Драконов шутливо поднял руки вверх. — Артур, а ты тоже с мясом любишь?
— Конечно! — кивнул Страж Вихрей, как раз обминавший тесто. — Но и с вареньем люблю. Наталь, тесто окончательно подойдёт через полчаса. Всё готово к сотворению миров путём выпечки оных?
— Кстати, насчёт миров, — вспомнила Ната. — Линка, ты как, нормально с отчимом поговорила? Намекнула, что Юля в безопасности?
— Да я пыталась намекнуть, а он сразу всё понял. И что я фея — тоже понял, — нехотя ответила Ледяная Дева. — Я-то всегда его занудой считала, а он мальчишка мальчишкой, тоже сказки любит. Вот что значит — ушёл от моей муттер! Правда, пил всё это время, но обещал прекратить.
— Ну, если раньше особо пьяницей не был, то перестанет, — рассудил Виктор. — Получается, тоже миры воссоздаёшь?
— Похоже, да. Но ничего бы не получилось, если бы он сначала сам не ушёл от дурной тётки.
— И у меня ничего не получилось бы, не прилагай сама Кристина усилия, — согласилась Лесная Сестра. — Работу же активно искала, а не имитировала поиски, как некоторые! А могла ведь пойти к тому же Аркадию Михайловичу и припечатать себя словом «инвалид», — она взяла зазвонивший телефон. — Да, Крис, привет!.. Да, я как раз хотела к тебе зайти сегодня, а что случилось?.. Не по телефону? Хорошо, а Белка днём спит?.. Понятно, в половине второго буду!
* * *
— Привет, — Кристина уже не была в постоянном ожидании беды, как раньше, но в её голосе чувствовалась печальная подавленность.
— Привет! Белка спит уже? Я пирожков принесла и платье ей на утренник, — Ната поставила на стол корзинку и положила на подоконник пакет.
— Спасибо. Лучше бы блинов! — невесело улыбнулась женщина.
— Умер кто-то? — поняла Лесная Сестра.
— Дима. Ну, отец Белочкин. Две недели назад. Ветреный мужик был, а я-то всё равно его любила… — Кристина достала початую четвертинку и две рюмки. — За упокой! Не хочу одна, и с мамой не хочу.
Они закусили пирожками с мясом, и женщина начала рассказывать:
— Сижу на работе, я сегодня до двенадцати работала. Заходит клиентка, смотрю — как раз та тётка, к которой Дима от меня ушёл! Теперь-то я знаю, что он и от неё ушёл, и от всех уходил, а четыре года назад ненавидела просто! Ну, она тоже меня узнала, долго прощения просила, а потом говорит, что сама в таком же положении — бросил её с малышом Дима, так что делить нам нечего, тем более что мужика-то и в живых нет уже. Патруль милицейский его убитого нашёл. Она ещё сказала, что наверняка не «нашли», а сами же и убили, но разве доищешься правды — против ментов-то?
— А что, искали?
— Кто, брошенки его? — саркастически усмехнулась Кристина. — Тсс! — она приложила палец к губам, потому что в прихожей раздался топот, и в дверь кухни заглянула рыжеволосая голова.
— Проснулась, Белочка? — женщина заставила себя улыбнуться. — Пойдём я тебя причешу и платье померим, тётя Ната подарила.
— Просто Ната, без «тёти»! — поправила фея, доставая из пакета зелёное бархатное платье глубокого благородного оттенка.
* * *
Это отделение милиции было отнюдь не на хорошем счету у генералов, и вполне заслуженно — начальник из подполковника Чекалина оказался никакой. Впрочем, отделение было мутным ещё задолго до него, и потому на освободившееся в своё время место начальника отделения никто не стал предлагать своих протеже — генералы понимали, что это была бы лишь формально ступенька вверх в карьере, а на самом деле — вниз. Глуповатый, но исполнительный Чекалин был назначен фактически досиживать до пенсии, и многие коллеги старались сбагрить ему проштрафившихся сотрудников.
«Нет, эти уроды точно под монастырь подведут!» — в который уже раз раздражённо думал подполковник. — «Ладно бы просто пили вместо работы, а то ведь человека убили по пьяной лавочке! Потом чуть ли не в ногах валялись, деньги совали — а рожи-то всё равно наглее некуда, понимают, сволочи, что покроет их начальник! А куда я денусь? Не буду покрывать — сам же больше всех и виноват окажусь. Хорошо хоть, дежурный — их старый кореш, не стал спешить в журнале задержание отмечать…»
— Я пришла! — раздался в кабинете женский голос.
Вскинув глаза, Чекалин успел заметить, что появившаяся будто ниоткуда посетительница — синеглазая молодая женщина — не стоит на полу, а висит в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Но уже в следующее мгновение подполковника словно ударили изнутри молотом в голову, и его мир перестал существовать.
Женщина, всё ещё вися в воздухе, набрала на стоящем в кабинете компьютере текст и вывела на печать:
«Mundum pro mundo. Ледяная Дева».
* * *
Не так давно лейтенант Долбышев отбил девушку у сержанта Арифуллина, и тот был дико зол на сослуживца. Потом они типа помирились и даже часто выпивали вместе, но именно что «типа» — это Долбышеву казалось, что они дружат, а Арифуллин лишь старательно изображал приязнь, понимая, что «дружба» с офицером, хоть и младшим — полезная штука для сержанта. Так и оказалось — именно чувствовавший себя всё-таки виноватым перед собутыльником лейтенант, бывший дежурным в ту февральскую ночь, «не заметил», как Арифуллин и его напарник Хрюмин доставили в отделение какого-то рыжего парня и через полчаса, тяжело дыша и кроя друг друга матом, торопливо вытаскивали его обратно — уже сильно избитого.
«Начальства нет?» — в предвкушении облизывался Долбышев, доставая запрятанную бутылку. — «А начальство-то не далее как сегодня вечером сгорело на работе, так что его пока вообще нет. Ну и меня нет, я в стакане! Спихивают на меня ночные дежурства, дураки! Ха, что они понимают? Это ж самое удовольствие — выпить ночью на службе! Тем более сегодня — за упокой подпола… Да и платят больше за ночные часы, а работы-то как раз меньше». Он налил полстакана, но выпить не успел — совсем рядом раздалась автоматная очередь, и сразу послышался шмяк падающего тела.
— Кто стрелял?! — лейтенант вскочил навстречу ворвавшемуся Арифуллину, одновременно пытаясь достать из кобуры пистолет. — Рифат, у тебя что, белочка? — он в ужасе попятился от совершенно безумных глаз сержанта, вскинувшего автомат.
* * *
«Именно что белочка», — мысленно ответила Алина. — «Белочка отомстила за отца».
Застрелится сам Арифуллин или нет — было уже неважно. Наследил этот носорог так, что скрыть ничего не получится. И снова — без всякого внушения. Она лишь выбила у него в памяти стопоры, мешавшие сделать то, что хотелось, но желание-то было самого сержанта!
Арифуллин тем временем втащил тело Хрюмина в дежурку и усадил на стул рядом с Долбышевым, затем достал ещё два стакана и налил.
— За Ледяную Деву! — чокнувшись своим стаканом со стаканами мёртвых собутыльников, он один за другим выпил все три. А потом посмотрел на ополовиненную бутылку и винтом влил в себя остаток водки.
* * *
— Мама, а ты придёшь на утренник? — спросила девочка.
— Ненадолго, Белочка. Я же работаю.
— А Ната придёт?
— На утренник? Нет. А к нам — конечно, только послезавтра, а не завтра.
— Когда я вырасту, буду как Ната. Хочу дарить девочкам красивые пла-атья… — зевнула засыпающая Белка.
«А вдруг действительно — как Ната?» — задумалась Кристина. — «Чем ждать сказки непонятно от кого, лучше самой быть доброй феей и создавать сказку. Ох, как же я боюсь, что и ты повторишь нашу судьбу — уже в четвёртом поколении. И как надеюсь, что этого не случится! Белочка моя… Мой страх и моя надежда».