Ведьма в свободном полете (СИ)
— А она и не погибла.
Верховная ведьма огорошена, а я теряю сосредоточенность. Космический пейзаж тает, мы выныриваем. За мгновенье до того, как время запускает свой бег (Леони поднимает руку, Юд с искаженным лицом завис в прыжке, чтобы заслонить меня от удара), я шепчу Галаде:
— Мне нужно знать все! Что это было за заклинание, какие магические феномены сопровождали пожар. Озаботься тем, чтобы я об этом узнала, иначе я расскажу о том, что ты убила мою маму, и к списку твоих преступлений добавится еще одно.
…У меня было несколько секунд, пока Малыш раскручивал время. Я успела отклонить ледяной шар Леони, обрушила вокруг холодные потоки. До нас больше не долетали снаряды донников.
— Малыш, стазис! — крикнула я.
Но Юда оттолкнуть не успела.
У Юджина, когда он на меня рухнул, лицо было очень злым. И злился он не на колдовок, которых благополучно накрыл стазисом мой дебордер.
— Ты что творишь?! Спятила?! — заорал он.
— Тише, тише, — простонала я. — Я все объясню.
— Ты только что погружалась! Я видел! Я… почувствовал!
Ох, я и забыла о проклятии демиургов. Кажется, у нас с Юдом действительно сильная связь.
— Да! Прости, Юд! Я снова пошла на риск! Зато Галада теперь лишена магии! Она потеряла связь с донниками! Она… она как-то их контролировала с помощью глубинных призраков, а теперь не может! Ну же, Юд! Слезь с меня!
Юд меня понял. Погрозил кулаком у самого носа и отрывисто велел:
— В галерею. Бери кота и бегом. И чтобы в ближайшие несколько часов я тебя не встретил, даже случайно.
Я клятвенно пообещала, что присоединюсь к другим визардам, укрывшимся в галерее. Ибо смысла вертеться под ногами у королевской гвардии уже не было. Юджин перегруппировал несколько отрядов, Леони и Галаду взяли под стражу.
Бой действительно длился несколько часов, за которые я успела поседеть, пусть не плане цвета волос, а в психологическом. Одержимость Галады Академией Баланса подвела ее саму. Принц Айван стянул к Академии почти все войска, и когда ряды Верховной ведьмы ослабли, взял донников в клещи.
Битва закончилась утром. Было страшно и грустно видеть накрытые черной тканью тела во дворе. В бою за подступы к Академии погиб Тикати Дроуз, тихий, незаметный мальчик-тролль, которого так часто шпынял Либериус. Мы потеряли мадам Пигмалион. Преподаватель этикета до последнего бесстрашно сражалась с колдуном вуду и погибла от удара ледяным шаром. Хотелось верить, что теперь она соединится со своим горячо любимым мужем. Минни и Джеймс оплакивали ее от всей души.
Были еще потери. Многих из погибших я не знала. Ужасно несправедливым представлялось то, что эти люди пали жертвами женщины, в принципе руководствующейся хорошими намерениями – благом для своих соратниц и соратников.
Но все когда-нибудь заканчивается. Академия зализывала свои раны. Визарды постепенно возвращались в общежитие. Над восстановлением зданий и лесов пострадавшего от пожаров леса дендронов трудились строители и маги.
Раненых распределили по госпиталям. Мне сообщили, что домовуши из бабушкиного дома выздоравливают, но очень медленно. Тенет тоже оказался в больнице. Он чуть не потерял глаз и обзавелся шрамом на лице. Это его здорово расстраивало.
В конце концов, Шан убедил Арчи, что тот похож на известного пирата южных морей, модника, красавца и ловеласа. Тенет немного успокоился, а когда Аровская обещала залечить багровую полосу до размеров тонкой нити с помощью магии сирен, совсем повеселел.
Лучшие враги решили отложить дуэль. На время, пока жизнь в Октобероне не вернется в прежнюю колею.
Авар Дебрис вернулся с детьми (и Круфусом) в свой старый дом. Я сама предложила ему продолжить работу няни, уже как родственница, а он радостно согласился. Детям требовалась забота, пока мастер Дебрис готовился к свадьбе. Он решил не тянуть и повести Ингу под венец как можно быстрее. Мало ли, как далеко она похорошеет.
А мне, в заботах о Минни и Джеймсе (и в наших шалостях, конечно) было легче ждать результатов расследования, проводимого в отношении Галады. Я верила, что колдовка найдет способ сообщить мне то, что я у нее потребовала. Ничего хорошего ее не ждало, минимум – пожизненное заключение в тюрьме на Белых Островах, там где заключенных охраняет жестокая магия лунных эльфов. Галада лишилась магии, когда удар отца и Глубина перекрутили ей каналы. Такое не лечится. Одержимость и мстительность – тоже.
Не знаю, поняла ли Галада, что ее предсказание было о ней самой. Это я спустила ее на Глубину и спасла, я была той девушкой из видения.
Ко мне несколько раз являлся Феликс Родеб, следователь по делам, связанным с нарушением Пределов Глубины – теперь уже старший следователь. Я изложила ему все, что знала о Галаде, умолчав лишь о своей истории.
Тетя Рита вернулась в несвед-мир, хотя Серениус предложил ей место в Академии. Нужно было видеть, с каким облегчением она восприняла известие о том, что Марьяна Бартеньева не погибла при пожаре.
Рита призналась, на что тратила все деньги, выдаваемые Громовым на мое содержание. У моей тети имелся сын. Да-да, мой старший брат, плод короткого романа с отцом еще до его встречи с мамой, мальчик с очень тяжелым недугом, которого тетка скрыла от отца. Все деньги уходили на его содержание в клинике. Рита умоляла меня поговорить с Громовым. Я пообещала, что отец продолжит оказывать ей помощь, только теперь на законных основаниях.
… Было решено начать занятия как можно раньше, не дожидаясь конца октября. Преподавателям и студентам предстояло многое наверстать.
Я регулярно навещала дом в Перпедыжах. Домовуши решили переселиться назад, в общежития Академии, и внутри гуляло грустное эхо.
Решение понемногу приводить дом в порядок возникло спонтанно, бабушка даже выделила на это некоторую очень солидную по меркам несвед-мира сумму золотом. При этом бабуля Громова настаивала, чтобы после окончания Академии я жила с ней. Я тянула время и отнекивалась.
А вот отец ни на чем не настаивал. Его отпустили домой, но он все еще давал показания. Король Филипп принял его отставку. Отец, как и тетя Рита, был шокирован известием о мамином спасении. А фотография мамы из далекого довоенного времени просто выбила у него почву из-под ног. Он не знал, что сказать. Этот, некогда сильный человек, получил серьезный урок. Его простил король, его простила я, наверное, его когда-то простила мама, однако сам он себя простить не мог.
Мы виделись редко. Потребовалось довольно много времени, прежде чем отец начал выходить из своей комнаты в бабулином доме. Когда следствие закончилось, он подал прошение королю. Филипп отправил Громова на границу с лунными эльфами, на небольшую станцию магической связи. Это не было ссылкой, отец сам вспомнил о своем дипломе мага-связиста.
А я ждала. И дождалась. Сначала новости пришли от Галады. Их принесла… Велемира. Да, ее приняли назад, и она снова училась на первом курсе. По показаниям свидетелей на Велемиру оказывалось мощное магическое давление, а вот я в этом сомневалась. Ну может, и оказывалось, но там и в голове самой Велемиры много чего… давило. Я вспоминала роскошное выпускное платье бывшей подруги, а также нападение на дом летучих мышей, и старалась обходить Велемиру стороной.
А вот сегодня избежать встречи не вышло. После пар мы с Малышом грелись на лужайке под теплым солнышком. Малыш наблюдал за бабочками, на этот раз живыми, а не магическими, а я немного тосковала.
Приближалась помолвка Оры и профессора Уилларда. Наш бестиолог решил, наконец, покончить с опасной профессией и обзавестись семьей. Он по-прежнему вел семинары, но уже как независимый специалист, поэтому Ора больше не была его студенткой, все этические проблемы были решены.
На вечеринку в честь помолвки я собиралась прийти с Юджином. Юду было хорошо, у него на все случаи жизни был выбор между мундиром и фраком. А вот мне предстоял шоппинг в Серой Башне. Триста этажей – и на каждом самые дорогие и известные магазины города. У меня зубы начинали ныть, когда я думала о бесчисленных распялках и адски дружелюбных девицах-консультантах.