Ведьма в свободном полете (СИ)

— Дорогой! — Галада бросилась к нему, опустилась возле кровати на колени. Зачастила с тревожной улыбкой, ловя взгляд любовника. — Ты преувеличиваешь! Да, все… нехорошо, но не настолько, чтобы бить тревогу. Времена перемен всегда несут некоторые неудобства. А оружие есть, это…
— Только не говори, что это моя дочь, — раздраженно отозвался Александр. — Даже если ее найдут, что она может?
— Ты не понимаешь! В моем видении она запустит цепную реакцию. Инфинумов больше, намного больше, чем мы можем представить. Многие просто не знают об этом. Достаточно показать Аду людям – инфинумы начнут раскрываться. И поскольку Ада – дочь человека, занимающего столь высокий пост…
— Этот человек сам хотел бы увидеть свое дитя. Где она может скрываться, где? Без денег, без поддержки, — Громову показалось, что его надтреснувшим голосом говорит уставший старик.
В ответ Галада фыркнула:
— Такая, как Ада, приспособится к чему угодно. Но думаю… нет, я уверена… что она в несвед-мире.
— В несвед-мире выжить еще сложнее, — возразил Александр.
— Это тебе так кажется. А Ада прожила в нем большую часть жизни, без денег, как ты выражаешься, и без поддержки. Свою странноватую свояченицу ты помнишь, верно? Такую школу жизни нельзя не учитывать. Поисковая магия в несвед-мире не действует. Зато там живут придонницы и донницы, которые знают все чудненькие местечки, где может спрятаться маг. Нам нужно искать место с магией и скопление людей. Необычное скопление.
— Почему?
— Твоя дочь притягивает людей. Это свойство инфинумов, если верить трудам Филентьева. Я уже дала задание Леони. У нее есть помощница, Света. Хорошая девочка со способностями к магии связи. Не переживай так, милый! Скоро Ада будет у нас.  
… Дверь открылась. Камердинер Филиппа вкатил его кресло. Король сидел, опустив голову на грудь. Седая голова слегка подрагивала. Все, как обычно.
Громов прокашлялся и объявил собрание открытым. Он вкратце изложил суть нового проекта. Изменения касались школ и технических курсов. Отныне преподавателям, владеющим светлой магией, рекомендовалось покинуть место по заявлению, зарегистрироваться в специально созданном Управлении и ожидать дальнейшего распределения. Всем, по какой-то причине скрывшим суть своего волшебства, грозило тюремное заключение. Начальству, покрывающему подчиненных с теплой магией, полагался огромный штраф.
После короткого обсуждения и нескольких поправок, министры поставили под документом свои подписи. Проект лег на стол перед королем. Филипп взял в трясущиеся руки перо… и твердо, размашисто перечеркнул лист слева направо и наоборот. Скомканный документ полетел на пол.
— Совсем распоясались в мое отсутствие, голубчики? — негромко проговорил король.
В наступившей в кабинете гробовой тишине Филипп поднял на министров глаза. Его взгляд сразу же устремился к Громову. Премьер-министр почувствовал себя рыбой, сначала выброшенной на берег, а затем попавшей на горячую сковороду. Король смотрел на него с насмешкой, презрением… и этот взгляд говорил о том, что он полностью находится в здравом уме. Затем Его Величество потянулись и поудобнее сели в кресле. Филипп все еще был бледен, и его левый глаз подергивался. Но судя по лицам министров, никто из них не сомневался, что король вернулся из небытия.
Глава 13. Время принять …
— Я представляю, что это наша мама, — тихо сказал Джеймс.
— И я, — печально вздохнула Минни. — Они ведь были сестрами.
Я молча притянула детей к себе. Малыш сочувственно положил лапу на колено Джеймса. Мы сидели на полу перед расставленными у стен фотографиями моей мамы, Марьяны Бартеньевой, вернее, Мэри Даркроуз.
У меня появились кузен и кузина. И еще… надежда найти маму. Бабушка, брат и сестра… Я больше не была одна. От всего этого поочередно хотелось то смеяться, то плакать. Иногда мне казалось, что на меня обрушилось столько эмоций, что я перестала их отслеживать и просто плыла по течению. Слезы скорби? Отлично. Радость? Прекрасно. Время от времени получалась дикая смесь того и другого.
 
В комнату заглянул Юджин, а когда я радостно вскинулась, показал жестом: «не срочно, спускайся вниз, когда освободишься». Демон выглядел уставшим, его щеку прочертила свежая царапина. Ну хоть живой! Это мне теперь каждый раз за него так волноваться?
До меня донесся шум с первого этажа. Кажется, в доме опять гости.
— Ты теперь будешь жить с нами? — с надеждой спросил Джеймс.
— Или вы со мной, — пошутила я.
— Нет, — авторитетно заявила Минни. — Мы вернемся в Магистеррениум, когда злых колдовок победят и нам больше не нужно будет прятаться. Я так устала прятаться! Мы всё время переезжаем. Мы все устали. Авар говорит, я не виновата в смерти родителей, но иногда мне кажется… — голос девочки стал совсем жалобным.
— Мастер Дебрис совершенно прав, — твердо сказала я. — Виноват тот, кто устроил эту отвратительную охоту на тебя, на меня… на нас. Мы не знаем, кто еще пострадал. Столько судеб было покалечено, столько семей разбито. Это война, Минни, и у нас общий враг.
Девочка кивнула и немного приободрилась. В этом помог и Малыш. Мой фамильяр сочувственно лизнул Минни в щеку, и та рассмеялась сквозь слезы.
Мы вышли из комнаты, и дети побежали к лестнице, опередив меня. На первом этаже царило невероятное оживление. Домовуши носились взад-вперед. У лестницы колдовали Ева и еще слабый, но страшно довольный Влад Турнаев – ребята снова расширяли пространство. Возле входа в гостиную появилась еще одна арка, она вела в длинный коридор. Я с любопытством туда заглянула и насчитала шесть дверей. Интересно, у магии расширения есть предел?
— С таким Источником? Нет, — хором важно сказали гордые своей работой Ева и Влад.
Они ушли на кухню, а я услышала голоса из нового коридора и решила полюбопытствовать, кто еще явился к нам в гости. За мной, принюхиваясь, шел Малыш.
За первой дверью, слегка приоткрытой, разговаривали двое, мужчина и женщина. Мне не послышалось? Это правда…?
— Старый дурак! — несколько раз сердито повторила женщина. — Я могла прекрасно отсидеться в тюрьме! Ты усугубил свою вину перед новой властью!
— Наденька, — с легкой иронией в голосе прогудел в ответ мужчина. — Мое положение и так хуже некуда. Новая власть твердо намерена от меня избавиться, она просто еще не нашла способ, который не вызовет общественного резонанса.
— Поздравляю, Максимиан! Моим освобождением ты ей его подсказал! Ладно! Хорошо! Спасибо! Мне действительно было несладко в тюрьме: мне не давали нормально спать, еда была паршивой, а в камере дуло из окна. Но ты перенес меня сюда, в убежище Ады! Нас могли отследить!
— Боюсь, Наденька, наше местонахождение рано или поздно обнаружат и так. Здесь не работает маячковая магия, но донные и придонные ведьмы отслеживают все слухи и упоминания о необычных явлениях. Такую большую компанию визардов скрыть будет сложно.
— Что ты предлагаешь? — уже спокойнее спросила бабушка Громова.
— Есть только одно место, способное принять всех желающих и защитить их от преследования – Академия, — ответил магистр Серениус. — Сейчас многие опальные студенты нашли убежище на Морозной горе, у Стариновых. Там создан госпиталь для лечения раненых, но скоро власть возьмется и за него. Лишь Академия Баланса может приютить нас в это сложное время.
В щелку двери просочился крошечный рыжий комочек. Малыш издал радостное «Мря-я-я!». Фамильяр магистра, бельчонок Сквирус, запрыгнул к коту на спину и принялся возбужденно носиться  по ней, ероша шерсть лапками и ныряя в нее, словно в густую траву. Малыш громко заурчал.
 
— А! — весело проговорили у меня над ухом. — Вот и Ада. Проходи.
Серениус поманил меня в комнату. Я влетела и с чувством расцеловала бабулю. Отодвинулась и посмотрела на нее с тревогой:
— Ты выглядишь больной.
— Я очень устала, детка, — бабушка махнула рукой и снова притянула меня в свои объятья. — Постоянные допросы, которые они называли «беседами». Беседы, как же! От долгого сидения на холодном железном стуле у меня выкручивало ноги. Я не так молода, чтобы пользоваться неудобной мебелью.