Ведьма в свободном полете (СИ)

— Тоже. Причем в отличие от тебя и Ильи, ее способности никогда не исчезали. А у Джеймса они проявились лишь недавно. Нам пришлось очень нелегко. Трудно спрятать от окружающих таланты двух непоседливых детей. Круфус говорил мне, что ты обо всем догадалась, но я не мог в это поверить. Если бы я знал…
— Я сама тогда не понимала своей природы.
— Я должен был догадаться еще в тот день, когда ты подняла воду из ванны. И твое гадание… Ты по-прежнему можешь управлять погружением на разных уровнях?
— Да, но это так непонятно. Я, как слепой котенок, тычусь куда ни попадя и получаю себе проблем на… короче, влезаю в разные приключения.
Я рассказала о проблемах контроля над холодом и своих незабываемых ощущениях во время сражения с Галадой.
— Тебе нужен наставник! — хором сказали преподы.
— Попробуй применить свои новые знания к лечению Юда, — задумчиво проговорила Инга Аровская.
— И в гримуар загляни, — посоветовал из угла Стожок.
Глава 11. Обращусь я к друзьям…
Я сменила Ору у кровати Юджина. Казалось, он просто спит. Лишь созданная Аровской магическая линза пульсировала красным над головой раненого и свидетельствовала о том, что аура Юджина на грани разрушения.
По совету Стожка я принесла с собой гримуар. Но долго не могла читать из-за слез.
Я решила поговорить с Юдом, взяв его за руку в уверенности, что он все слышит и чувствует. Магическая линза, отражающая состояние ауры, пугала меня. Если еще несколько часов назад красная дымка в ней находилась в центре, то теперь алый туман подступал к краям.
Начала говорить, решительно справившись со слезами. Рассказала о том, как сбежала от Галады, о бабушке, демоне Калмаши и его невестах. В какой-то момент мне показалось, что я занимаюсь ерундой. Лучше поскорее начать искать решение в гримуаре. Я замолчала и в этот же миг почувствовала, как на плечо легла рука. Незаметно вошедшая в комнату сирена прошептала, указывая на линзу:
— Не останавливайся, он слышит.
Я подняла глаза. Красный туман сократился в размерах, стянув свои щупальца к центру. Приободренная, я принялась лихорадочно придумывать темы для разговора. Сад, гримуар, домовые – новостей пока хватало. Если это поможет, я буду говорить всю ночь.
Однако по мере того, как я рассказывала новости, крошечный гримуар в руке становился все тяжелее. Я поспешно высвободила его из заклинания уменьшения и с замиранием сердца раскрыла. На этот раз не возникло необходимости прибегать к помощи домовых – мамина магия меня признала. Магический волюм сам перелистнул несколько страниц и замер.
«Кессонная болезнь?» — прочитала я. На этот раз мама вклеила в гримуар обычный листок в клеточку. На нем она в нескольких словах описала болезнь водолазов и дайверов, возникающую из-за поступления в кровь пузырьков азота при быстром всплытии из глубины. «ИЗ ГЛУБИНЫ, — написала мама большими буквами. — В нашем случае это смешивание различных видов магии. Бурая Топь нарушает границы энергий. Их свойства изменяются. Тепло стремится вверх, забивает магические каналы. Процесс выделения тепла продолжается несколько часов. В лучшем случае – временное повреждение каналов, в худшем – полная потеря целостности ауры, пробои, болезнь, смерть. Больного сможет спасти повторное погружение на ЧИСТУЮ большую Глубину. К сожалению, обычно люди, прошедшие БТ, уже не способны пользоваться магией. Опустить же раненого на девятый-одиннадцатый уровень, увы, не в состоянии никто. Это противоречит самой теории погружения».
— Противоречит? Знакомое слово. Когда оно меня останавливало? — пробормотала я.
Я попыталась нырнуть раз-другой. Погружалась я довольно глубоко… но взять с собой Юда не могла. Мама была права.
— Я знаю, что решение есть, — сказала я Юджину. — Прошу, потерпи, пока я его ищу. Если не получится пойти напрямик, найдем обходной путь. Главное, решение есть!
Но красный туман в линзе снова начал разрастаться. Я принялась пересказывать Юду свое детство. Говорила, не особо стараясь быть последовательной. Одна часть моего сознания искала решение. Оно было где-то рядом. Ближе-ближе. Вот оно! Я перевернула страницу гримуара и увидела там подтверждение своей догадки. «Бесы!» — было написано на следующем листке.
 
— Зеркало! — заорала я, выскочив в коридор.
Домовуши, как раз устраивающие гостей на ночевку, изумленно переглядывались и старались убраться с дороги. Я с топотом слетела вниз. И так и сяк вертелась перед своим отражением, пытаясь воззвать к Калмаши. Пузатый демон был моим единственным «близким» знакомым в мире дна и придонья. Но похититель девушек не отзывался.
Услышав шум, мои друзья спустились на первый этаж. Меня внимательно выслушали. Профессор Уиллард надолго задумался. Я с надеждой наблюдала, как он ходит взад-вперед по гостиной. Преподаватель бестиологии лучше всех разбирался в глубинных тварях. И да, его совет оказался точным и полезным:
— Если Калмаши отпустил невест, остался только один путь – артефакт. Звони той девушке… Алисе.
Я написала в мессенджер и ждала, кусая губы. Алиса не спала и откликнулась почти сразу. Она даже вопросов не задавала – просто дала мне адрес Анны, сестры жениха.
— Ора, я и Шан пойдем с тобой, прямо сейчас, — тон Уилларда не оставлял места для споров. — Инга позаботится о Юде. Он сильный. Эту ночь он переживет.
…Всех интересовал вопрос, на чем мы полетим. Насколько сильными должны быть потоки, чтобы удержать всадников на четырех метлах в несвед-мире? Ах, нет – на трех метлах. Шан предпочел ржавый велосипед из сарая.
Уиллард искал решение. И нашел его. Профессор собрал домовых и соорудил что-то вроде кристалла-накопителя… из комка слежавшейся соли. Домовуши минут двадцать качали в него Силу. А потом, едва стоя на ногах, отправились спать на свой чердак. Преобразовывать энергию домовых в темную поручили нам с Кроффом, поскольку мы владели светлыми потоками, к которой была близка бытовая магия.
— Вот так, из фигни и палок, и рождаются шедевры магического изобретательства, — меланхолично заметил Шан.
— О да! — с восхищением согласилась я.
Ночной полет, сначала над лесом, потом над поселками и пригородом, был фееричным. Правда, скрип педалей велосипеда Кроффа будил всех окрестных собак, пока Уиллард не велел Шану поставить звукопоглощающий экран. Шан подчинился с заметным сожалением. Его как всегда привлекали всякие странные штучки из несвед-мира.
Где находится дом Анны, я знала. Рядом с ним располагалась библиотека, в которой я готовилась к поступлению в техноложку. Возник вопрос, как попасть в квартиру. Ора предложила заклинание, которое могло бы растворить оконное стекло, но я вспомнила визит магистра Серениуса к моей тете Рите и решительно произнесла:
— Мы не воришки. Мы позвоним в дверь.
Уиллард кивнул, Ора хмыкнула. Пока мы поднимались по лестнице, я с грустью вспоминала нашего ректора. Академия закрыта, однако магистр, с формулировкой «за былые заслуги», официально приглашен в Совет Магов при новом правительстве. При этом все понимают, что это отвлекающий шаг и скоро за Серениуса возьмутся дознаватели. Такого влиятельного человека точно не оставят на свободе. Обвинений против него предостаточно.
Звонок не работал. Мы постучались. Никто не открывал. Я была уже готова признать, что напрасно пошла на принцип, но за дверью раздались шаркающие шаги.
Женщина, открывшая дверь, была мало похожа на молодящуюся, ухоженную Анну с фото в телефоне Алисы. Но это была она, сестра Ивана. Анна посмотрела на нас из-под неопрятной, сальной челки и без всякого удивления бросила:
 
— Входите, я вас ждала.
Конечно, мы выглядели эффектно: черноглазая Ора, Шан в своем любимом «халате» и покрытый шрамами хромой профессор Уиллард. Последний не стал уточнять, насколько много Анна знает о магическом мире, и просто велел:
— Зеркало.
Женщина кинула равнодушный взгляд через плечо и медленной неловкой походкой двинулась в сторону окна. Там стояло нечто большое, прикрытое тканью. Анна стянула ткань. По кивку преподавателя бестиологии к артефакту подошла Ора. Ее непроницаемые черные глаза засветились серебристым. Зеркало ничего не отразило, но Ора вгляделась в его глубину.