Ведьма в свободном полете (СИ)

Аровская наклонила голову, оценивающе рассматривая возмущенного преподавателя. Откровения Берти ее, понятное дело, не задевали. Однако на ее месте я бы влепила Либериусу пощечину. В педагогических целях, исключительно в педагогических.
На мое плечо легла рука – я вздрогнула, обернулась и растерянно поздоровалась с мастером Дебрисом.
— Ада! Наконец-то. Я везде вас ищу… А что вы здесь делаете? В кустах, — декана проследил за моим взглядом и увидел Аровскую и Либериуса. Лицо Дебриса напряглось, брови поползли к переносице. — Минутку, Ада, я сейчас. Никуда не уходите.
Декан двинулся к дубу. И именно в этот момент Берти с пафосом воскликнул:
— На что вы рассчитывали, мадам? На то, что я не смогу отличить истинные чувства от извращенной магии? Стыдитесь! Не смогли обаять меня своими… неоднозначными прелестями и пошли на магическое преступление? Да-да, именно на преступление! Ибо я полагаю противоправным деянием привлечение мужчины, который даже не смотрит в вашу сторону!
— Берти, немедленно извинитесь перед мистресс Аровской, — потребовал эффектно появившийся «на сцене» Дебрис. — Кто дал вам право оскорблять девушку?
Я затаила дыхание. Сирена нахмурилась.
— Девушку? — взвился Либериус. — Эта так называемая девушка пыталась меня приворожить!
— Вас? — брезгливым тоном осведомился декан. — Клянусь, вы ошибаетесь, Берти. Я слежу за вами почти месяц. Вы проходу не даете мистресс Аровской. Ей часто приходится спасаться от вас бегством, и это мало похоже на целевой приворот. К тому же до того случая… до ваших откровенных приставаний мистресс Инга тоже не особо вас жаловала.
— Вы дурак, Авар?! — разгоряченно воскликнул Берти. — Эта старая швабра меня хочет! Вкус у нее недурной, надо признать. Однако использовать морок для привлечения понравившегося мужчины – это…
Мастер Авар отправил Либериуса в нокаут быстрым и точным хуком правой. Как и следовало ожидать, щуплый Берти выключился с одного удара. Он залег в травку, томный как никогда.
— Авар! Как же необдуманно! — возмущенно воскликнула Аровская, бросаясь к Либериусу. — Живой. Аура в норме. Отлежится и побежит на вас жаловаться. Ох, мастер Дебрис, ну зачем?!
— Простите, Инга, — устало проговорил декан. — Я не мог это больше слушать. Берти меня утомил. А вас оскорбил.
— Я в курсе! Его оскорбления меня совершенно не задели. Кто ВАС просил вмешиваться? Вы все испортили, Авар! Я хотела сама поставить наглеца на место!
— Как? — декан с ироничным любопытством поднял брови.
— Ну не знаю… спровоцировать на определенные действия и подать жалобу за аморальное поведение. У меня и свидетель есть, — мистресс Инга указала за спину, прямо на меня.
Я ойкнула и зарылась поглубже в кусты.
— Но ведь так намного лучше? — проникновенно произнес Дебрис, любуясь на тихого Берти в траве.
— Не буду спорить, — сирена встала с колен и недовольно поджала губы. — Однако вы же знаете Бертолия. Он вам теперь покоя не даст.
— Да пустяки. Нам всем скоро покоя не дадут. Инга, а как насчет бокала сидра? Я прочитал любезно предоставленные вами наброски монографии и хотел бы обсудить несколько спорных пунктов.
— Вы нашли спорные пункты в моей монографии, Авар? Это совершенно невозможно. Я предпочитаю грушевый эль. Но как же Берти? Ночи холодные, он простудится. К списку ваших проступков добавится еще один.
— Действительно, — пробормотал Дебрис. Повертел головой и радостно воскликнул: — Тенет, Крофф! Как же я рад вас видеть! А подите-ка сюда!
Необдуманно показавшиеся на тропинке Арчи и Шан испуганно шарахнулись. Медленно двинулись к дубу, с подозрением вглядываясь в оживленное лицо декана.
 — Побыстрее, — велел мастер Авар. — Мистер Крофф, вы ведь светлый. Обеспечьте мастеру Либериусу теплое ложе до утра.
— Он жив? — Шан осторожно приблизился к нокаутированному преподу. — Жив. Какая досада.
— Считайте, я этого не слышал.
— А что, собственно…? — начал Тенет.
— А вы, Арчибальд, помогите другу, — приказал декан.
— Как? Я темный.
— Советом, — отрезал мастер Авар. — И принесите мне, наконец, ваш бесов отчет! Второй триместр начался, а я до сих пор не видел проект по летней практике!
 
Преподаватели неспешно удалились в сторону зала. Крофф принялся колдовать, приподнимая Либериуса на импровизированном ложе из мягкой травки. Я выбралась из кустов, радостно поприветствовала приятелей и в двух словах описала ситуацию.
— Милосердная Глубина, — пробормотал Тенет. — Что творится? Конец света. Преподаватели дерутся, общежитие опечатано.
— Как опечатано? — похолодела я.
— Опечатано, — раздалось сзади.
Юджин вернулся с Малышом. Кот был несказанно доволен, демон хмурился.
— Там какой-то чувак. Говорит, что идет проверка. Вроде в Академию был направлен запрет на проведение открытых мероприятий, а Серениус все равно объявил бал.
— Какая чушь! — возмутилась я, лихорадочно припоминая путь на бал. — Мы видели курьера! Мы с ним едва не столкнулись. Он явился, когда Имболк был в самом разгаре, с прежним разрешением из министерства!
— Так обычно и делается, — озабоченно пояснил Тенет. — Мол, над городом из-за праздника затруднено движение. Или приводится какая-нибудь иная, не менее нелепая причина. В результате – нарушение и запрет. Никому не интересно, когда именно курьер доставил предписание.
Мы дружно посмотрели на окна зала. Музыка стихла, наступила тишина. В ней неразборчиво прозвучал голос ректора. Нам не нужно было различать слова. Мы ясно поняли: Министерство закрывает Академию.
Над головами Юда, Шана и Арчи запорхали бирюзовые сгустки магии. Крофф подставил руку под почтовую завитушку, развернул послание и убитым голосом прочитал:
— Извещение. Я должен в течение семи часов покинуть Академию и вернуться под опеку семьи.
— У меня то же самое, — коротко сообщил Тенет.
Юд от послания отмахнулся. Его взгляд был устремлен на меня.
— Мне ничего не прислали. И это меня тревожит, — кивнула я, оглядываясь.
Внезапно вокруг закружились травинки и лепестки с цветущей сирени. Совсем рядом на тропинке разворачивалась огромная вертикальная воронка. Меня с невообразимой силой потянуло в центр водоворота, каблуки заскрипели о камни под ногами, поднявшийся вихрь сорвал шарф с шеи.
— Это таргет-портал! Отойди от него! Дай руку! Ада! — крикнул Юд.
Я потянулась к демону, но схватить его за руку не успела. Последнее, что я увидела на лужайке – напряженные лица друзей и удивленную мордочку Малыша.
Несколько секунд невесомости – и меня выкинуло перед дверью дома Громовых. Вихрь стих, травинки с лужайки дождем осыпались на порог.
Я чуть не скатилась по лестнице. Меня поймал Илья. Он поднял мой клатч со ступенек и подал его мне.
— Спасибо, — подавленно пробормотала я. — Бесов портал.
— За вами послал отец, — пояснил Илья. — Мы вас искали. И нашли.
— Я … гуляла.
— Понятно, — парень кивнул. Он не спешил отдавать мне клатч, а только положил ладонь на массивную ручку двери.
Сквозь стеклянные двери особняка виднелись три тени. Меня ждали.
… Я вошла. Мы с отцом сразу встретились взглядами. У Громова дергалась скула. Галада нервно облизывала губы.
К сожалению, третьим человеком в холле оказался худощавый визард в форменной мантии Министерства. Я повертела головой. Бабули нигде не было. Лишь сверху выглядывали между перилами встревоженные Ржанка, Сливка и Пшенка. Я ничем не выдала, что вижу домовушек.
— Ада, — с раздраженными нотками в голосе произнес отец, — о твоем сегодняшнем проступке мы поговорим позже. Сейчас с тобой хочет побеседовать помощник министра мастер Пустулус. Ответь на его вопросы и избежишь наказания.
 
Худощавый мужчина шагнул вперед и учтиво поклонился:
— Госпожа Громова…
— Я Бартеньева.
Пустулус растерянно оглянулся на отца, тот кивнул и слегка развел руками: не обращайте внимания, трудный ребенок.