Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)

- Вы дракон?
Если я умерла или вижу сон, то почему бы в нем не быть драконам? Буду думать, что сплю, и мне все это снится - и пылающий драконий силуэт за плечами человека, и мужчина с голубыми глазами, в которых сейчас плывут такие искры, что почти невозможно оторвать взгляд.
Кайлен кивнул.
- Верно. Я дракон. Вы учитель, так?
- Да, я учитель, - ответила я. Попробовала сесть: откуда-то справа метнулся человек в белом халате и помог. В острых чертах его лица было что-то крысиное, торжествующее. Он словно сделал что-то, чего сам от себя не ожидал.
- Мне понадобится ваша помощь, - произнес Кайлен и махнул рукой: человек в белом халате тотчас же направился к дверям. Когда он вышел, Кайлен сел на диван рядом со мной и устало провел ладонями по лицу.
- Вернее, даже не мне, - сказал он. - Моему сыну.
Я видела, что ему больно и тяжело говорить. Он всегда был сильным - но что-то пришло и сломало его, и он старался собрать себя по частям, но не мог.
Мне стало жаль его - настолько, что я даже отвлеклась от того, что меня вытащили в другой мир.
- Что с ним? - спросила я.
- Моя жена умерла полгода назад, - ответил Кайлен. - И сын... с ним случилось что-то вроде нервной болезни. Он словно бы окуклился. Замкнулся в своем горе, перестал говорить, перестал дышать огнем. Просто лежит на полу в детской и собирает игрушки в ряд.
Я была не дефектологом, а учительницей английского языка, но об этом «собирает игрушки в ряд» слышала, и не раз.
- Я хочу, чтобы он вернулся, - продолжал Кайлен. - Чтобы стал прежним Джолионом, чтобы все было, как всегда. Видите ли, я занимаю здесь очень высокий пост, и такой сын, каким стал Джолион - это стыд. Так нельзя. Пока я прячу его в этом доме, но сами понимаете, так не может продолжаться вечно, рано или поздно об этом узнают.
- И тогда вы потеряете все, - пробормотала я. Кайлен понравился мне сначала, но теперь я испытывала неприязнь. Ему нужен не здоровый сын, не несчастный мальчик, который остался один на один со своей потерей - ему нужно было усидеть в высоком кресле.
- Так и есть, - согласился Кайлен, и этот отклик на мои мысли заставил меня поежиться. Мне вдруг сделалось холодно.
- Он смотрит вам в глаза? - спросила я.
- Нет.
- Отвечает, когда с ним говорят?
- Нет.
Так. Теперь надо было признаться, что я понятия не имею, как с этим справиться. Я не врач. С чего Кайлен вообще решил, что я способна помочь его сыну?
- Почему вы выбрали именно меня? - спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, и делать вид, что все в порядке.
- Наши ученые знают, что в вашем мире есть похожий недуг, - объяснил Кайлен. - Что есть учителя, которые работают с такими детьми, и они, - он замялся, подбирая нужные слова. - Ведут себя, как нормальные.
«В вашем мире», - повторила я. Вспомнилась обложка моей книги, которая, наверно, сейчас валяется на полу в кабинете английского.
И только потом я поймала это «как нормальные» - и моя неприязнь увеличилась в несколько раз. Ему нужен не ребенок, а дрессированная собачка, которая дает лапу, когда нужно.
Завучу нужна была такая же собачка в моем лице. Послушная, милая, делающая то, что от нее требуют.
- Вы забрали меня из моего мира, - сказала я. Это был давний способ справиться с непонятной ситуацией: просто все проговорить вслух и действовать. Даже если понимаешь, что это не сон - он слишком яркий и жестокий для сна. - Вы хотите, чтобы я научила вашего сына быть таким, как все. Верно?
Дракон вздохнул. Над темными волосами проплыли огненные искры.
- Вам это нужно потому, что скоро придется кому-то его показать. Так?
Кайлен посмотрел на меня с нескрываемым уважением. Я невольно расправила плечи.
- К сожалению, так. Через полгода запланирована моя встреча с королевой. Домашняя встреча, ее величество приедет сюда. Она должна увидеть не калеку и не дурачка, а нормального ребенка, наследника дома аш ан Тан.
Мне хотелось сказать ему очень много - например, что ребенок это не картинка с выставки. Но я лишь спросила:
 
- Моя оплата?
Кайлен поднялся, прошел к соседней стене и сдвинул в сторону картину - натюрморт с пионами и ягодами. За картиной оказался сейф, из которого дракон извлек небольшой металлический сундучок. Щелкнула крышка, и я увидела сокровища.
Нет, это и в самом деле были сокровища! Нитки жемчуга, золотые цепи в палец толщиной, серьги и кольца с такими камнями, которых я никогда не видела. Зрелище невольно завораживало, и я не знаю, как нашла в себе силы для спокойного, почти безразличного кивка.
- Хорошо, - сказала я. - Где Джолион?
- Идемте, - произнес Кайлен, и я вдруг подумала, что ему впервые в жизни настолько неуютно и тоскливо. - Я провожу вас в детскую.
***
Кайлен аш ан Тан, министр инквизиции Халлорана, окружил себя такой роскошью, что все земные дворцы казались похожими на хлев. Тончайшая роспись потолков, дорогое дерево и мрамор, редкие и очень изящные проблески золота, ковры, картины - мне казалось, что я иду по музею.
- И чем же занимается ваше министерство? - поинтересовалась я, невольно представив, как Кайлен собственноручно крутит дыбу и пыхает огнем на пытуемого.
- Утечками магии, - объяснил Кайлен. - В Халлоране она наполняет почти всех, и есть те, кто умеет ее выпивать из других. Вот с ними-то и приходится работать.
Я попала в мир, в котором есть магия и драконы. Выберусь отсюда живой - напишу об этом книгу. Впрочем, это еще неизвестно, смогу ли я вернуться, и сейчас лучше не думать об этом. Лучше попробовать сделать то, за чем меня похитили.
Правда я понятия не имела, как работать с такими детьми, особенно драконьими.
Мы остановились возле высоких белых дверей, Кайлен осторожно повернул ручку и негромко произнес:
- Он боится громких звуков. Сразу начинает кричать. Попробуйте переодеть его. Если получится, то думаю, дальше будет легче.
- Хорошо, - так же тихо сказала я и вошла в детскую.
Комната была размером с магазин игрушек в торговом центре. Чего здесь только не было! Куклы в пышных платьях, жуткого вида роботы, грозно сверкавшие оружием, машинки всех сортов и видов, странные существа, которые могли быть здешними динозаврами.
Под потолком плыли воздушные шары, синие с золотом, возле окна красовалась клетка с огненно-рыжим попугаем. Настоящее сказочное королевство! По полу были проложены рельсы железной дороги, и меня обогнал черно-красный поезд, весело загудевший на повороте.
Я пошла за ним.
Джолион лежал на ковре. Перед ним была выстроена цепочка машинок, от крошечного кабриолета до большого желтого экскаватора, и Джолион то откатывал кабриолет в сторону, то придвигал его снова. Хороший, славный парнишка лет шести, с растрепанными темными волосами и тяжелым недетским выражением лица - от жалости у меня стиснуло сердце.
Я села рядом с ним на ковер и сказала себе: не сметь думать о том, что сейчас у тебя был бы сын на пару лет моложе. Не сметь вспоминать, как свекровь орала, что я подсовываю ее сыну чужого выродка, чтобы потом оттяпать квартиру.
Если я буду вспоминать, то ничего не смогу сделать. Мне нужно помочь мальчику, а не в очередной раз копаться в собственном горе.
- Привет, Джолион, - негромко сказала я.
Мальчик не ответил. Он был погружен в свои машинки и, кажется, даже не понял, что в детскую кто-то вошел. Возможно, сейчас он был в мире, где его мама еще была жива, где он не знал ни горя, ни боли - и я зачем-то пришла вытащить его оттуда.
- У тебя классные машины, мой хороший, - продолжала я. - Покажешь, как с ними играть?
Джолион не ответил. Кабриолет откатился в сторону, и детская рука вернула его в очередь. Я представляла, что чувствует Кайлен, когда видит своего сына таким -сломанной игрушкой, которую, быть может, невозможно починить.
Я подкатила к цепочке машин еще один автомобильчик: золотистый седан чуть больше кабриолета. Взгляд Джолиона едва заметно прояснился, он подцепил машину и поставил ее в цепочку. Я обернулась: ага, вот этот бензовоз нам тоже подойдет.