Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)

- Вы журналист. Вы наверняка знаете больше, чем остальные.
Глаза Ника мягко сверкнули.
- От отца, в основном. Но да, знаю. Что именно вас интересует?
- Душевные болезни драконов, - ответила я. - Но не сами по себе, а то, как они могут быть связаны с прорывами, о которых вы говорили. Если прорывов нет, то в драконах может постепенно угасать то, что помогало им сражаться с чудовищами. Эволюция - ненужное постепенно отмирает.
Ник неопределенно пожал плечами.
- Нам лучше съездить к моему отцу, он наверняка знает лучше. А что случилось, Юлия? Вы дружите с душевнобольным драконом.
Я не успела ответить. Парк вдруг залило жаром и светом, словно кто-то уронил с неба факел. Ник оттолкнул меня в сторону, мы покатились по гравию, сбивая колени и локти, и в ту же минуту нас накрыл рев.
Это было не животное - так мог бы реветь какой-то непостижимо огромный механизм.
Рев оборвался, и чьи-то зубы сжались на моей левой ноге с такой силой, что от боли я стала терять сознание - меня куда-то потащили, трепля, как ненужную игрушку.
«Мамочка...» - только и успела подумать я, и меня укутало тьмой.
- Ну! Ну, давай! Иди сюда, мразь!
Ник?
Меня отбросило в траву, и я с облегчением поняла, что зубы разжались. Кровь шумела в ушах, слабость была такой, что я не то, что ползти - шевельнуться не могла. Красный туман перед глазами развеялся, и я увидела перевернутый ларек, рассыпанную по гравию кукурузу и пестрые стаканчики и что-то, похожее на лежащего человека.
- Иди сюда, говорю!
От головы лежащего растекалась кровь. Когда я увидела, что именно надвигается к Нику, то меня снова потянуло в обморок. Это был медведь - конечно, если существуют медведи ростом до третьего этажа, с двумя головами и длинными змеиными хвостами. Хвосты прищелкивали и били по траве, Ник стоял между медведем и мной, и палка в его руке казалась настолько смешным и нелепым оружием, что было больно смотреть.
Вот, значит, чей взгляд лежал на моей спине. Вот как выглядит прорыв чудовищ в этом мире.
- Ник. - едва слышно просипела я, не чувствуя своего тела ниже спины. - Ник, беги.
Особняк Кайлена в десяти минутах отсюда. Что, если такие медведи уже врываются туда?
Ник вскинул свою палку, и в ту же минуту сверху рухнула струя огня - выбелила мир и окончательно отправила меня во тьму.
  
Глава 4
 
Пик. Пик. Пик.
Что-то механически пищало справа, и, прорываясь сквозь мрак к этому писку, я понимала, что все-таки жива. Постепенно за писком пришла прохлада, свежий воздух, пахнущий лекарствами, и ощущение собственного тела.
Вместо ноги был сгусток жгучей боли. Я сразу же вспомнила и чудовище в парке, и то, как оно волокло меня по траве, и Ника, вставшего перед ним во весь рост с нелепым оружием.
- Ник? - негромко позвала я, и незнакомый голос сразу же откликнулся:
- Медира Юлия?
Я открыла глаза и увидела, что лежу на койке, окруженная незнакомым медицинским оборудованием. Посмотрела вниз - левая нога была заключена в нечто, похожее на сверкающий чехол. Мужчина в белом склонился надо мной, провел чем-то металлическим над лицом и довольно улыбнулся и показал мне два пальца:
- Сколько?
- Два, - ответила я. - Что случилось? Где Ник?
Лицо врача потемнело, словно я напомнила ему о том, что началась война.
- Прорыв. Первый за триста лет, - ответил он. - Драконы до сих пор выжигают чудовищ.
Его голос неожиданно дрогнул, и мне подумалось, что этот доктор тоже подумывал об отмене драконьих привилегий вроде выделенной полосы для транспорта.
- А Ник? - повторила я. - Ник Хоннери, журналист, мы с ним были в парке.
- Жив, - ответил врач. - Отделался царапинами, но не хочет уходить.
- А моя нога? - спросила я, и по ноге тотчас же разлилась очередная волна боли. Врач указал на чехол и ответил:
- Регенерируется. К вечеру сможете пойти домой.
- А дракон, который нас спас... Кто он?
Во взгляде врача теперь было искреннее уважение.
- Кайлен аш ан Тан, министр инквизиции, - произнес он. - Его дом там неподалеку.
 
Значит, Кайлен. Значит, будет множество вопросов о том, что я делала в парке, когда успела познакомиться с журналистом, который терпеть не может драконов, и кто вообще разрешил мне покинуть дом. Нога болела так, словно в нее тыкали факелом - неужели к вечеру все будет хорошо?
Господи, позавчера самой большой моей проблемой была завуч! И я сейчас все бы отдала, лишь бы снова было так.
За прозрачной дверью что-то мелькнуло. Я всмотрелась, увидела Ника - он поймал мой взгляд, энергично замахал мне, и я вдруг поняла, что сейчас меня еле-еле прикрывает простыня, переброшенная через тело.
Мне сделалось настолько стыдно, что один из приборов возмущенно запищал. Врач, который что-то писал за столом, обернулся к дверям, заметил Ника, и в тот же момент за отважным журналистом появился новый силуэт и небрежно оттер его в сторону.
Кайлен вошел в палату, и врач тотчас же встал из-за стола - было видно, что в присутствии героического министра он дышать боится от восторга. Кайлен выглядел усталым, на его правой скуле красовались глубокие царапины, но было видно, что все кончилось хорошо.
- Доктор, выйдите, пожалуйста, - просьба прозвучала, как приказ, и врач почти бегом вышел из палаты. Мой стыд еще сильнее опалил щеки, хотя, казалось бы, дальше ему расти было некуда. Кайлен присел на край кровати и глухо спросил:
- Жива?
- Жива, - кивнула я, понятия не имея, что теперь надо говорить и делать.
- Когда я тебя увидел, то подумал, что Джолион тоже там, - голос Кайлена звучал так, словно в нем что-то умерло и сейчас пробовало воскреснуть. - Он дома, с ним все хорошо, но ты... Что ты вообще там делала?
- Джолиону надо гулять, - ответила я. - Я изучала маршрут, прикидывала, как идти лучше.
Кайлен знакомым движением запустил руку в волосы. Он нервничал и старался это скрыть, но получалось плохо. Я представляла, каково ему сейчас - если последний прорыв был триста лет назад, то вряд ли он точно знал, что именно нужно делать.
Возможно, он испугался.
- У него сегодня появилась искра, - сказала я почти жалобно. Кайлен устало кивнул.
- Да, я звонил домой. Там все хорошо, они успели запереться. Та тварь, что напала на тебя, погнула там ворота, следы когтей похожи.
Я почувствовала, как в животе разливается холод. Значит, двухголовый медведь следил за мной от самых ворот особняка Кайлена. Наверно, его привлек и насторожил мой запах, чужой для этого мира.
- Этот Ник Хоннери говорит, что вы знакомы, - произнес Кайлен. - Когда ты успела в него вляпаться?
- Вчера ходила в музей, там и познакомились, - ответила я и уточнила: - Почему это «вляпаться»? Он, между прочим, защищал меня от той твари.
Кайлен усмехнулся.
- Да, он выгадал полторы минуты. За это я не отхватил ему башку. Ох, Юлия, - он вздохнул, хлопнул ладонью по колену. - Если бы ты знала, как сильно он ненавидит драконов. Я не указываю, где искать друзей, но Ник Хоннери тебе точно не друг.
Холод в животе усилился. Мне казалось, что я слышу похрустывание льдинок. Ник снова поднялся передо мной во весь рост, закрывая меня от чудовища.
- Я ничего не сказала ему про Джолли или про тебя, - прошептала я. Покосилась в сторону двери - Ник уже успел уйти. - И не собиралась ничего говорить. Он называл себя позиционером, что-то говорил про драконьи привилегии, но. - я сделала паузу, собираясь с мыслями. Меньше всего мне сейчас хотелось злить Кайлена, но и как-то принижать Ника я тоже не собиралась. - Мне показалось, что он не до конца понимает, о чем говорит.
Кайлен устало рассмеялся. Я представила, как он рвал монстров на части в своем драконьем обличье, и невольно ощутила уважение.
Драконам был нужен спокойный и стабильный мир. Сегодня Кайлен сделал для этого все, что мог.
- Что ж, - произнес он. - Возможно, сегодня ему удалось что-то понять.