Северная королева (СИ)

Не мешкая, задала кузену мучающий меня вопрос:
— Почему?
Ган медленно, будто с неохотой, поднялся и посмотрел на меня. В сумраке черты его лица заострились, складки казались четче, вымученная улыбка походила на жуткий оскал, а глаза слабо мерцали, но в них отражалась печаль.
Брат дошел до меня, вынудил отступить к стене, оперся на нее обеими руками и тяжело вздохнул:
— Хочешь знать, почему я поддержал Эрея?
— Хочу! — твердо отозвалась, и он усмехнулся.
Где-то снаружи шушукались волны, набегая на берег, бриз свистел, ударяясь о стены, а я здесь ждала ответа кузена, пока он напряженно раздумывал, в упор смотря на меня. Наконец, выговорил:
— Первая причина — ты! Ниа, за последний год ты…как бы это сказать вернее… похорошела, округлилась там, где нужно — в общем, перестала быть угловатой замарашкой и превратилась в женщину… очень красивую и желанную. Сама видишь — мужчины не дают тебе прохода, а женщины…они, поверь, лучше знаю, завидуют! И Беккит тоже! Тебе не хуже моего известно, к чему все это приведет!
Я удрученно кивнула, а Ган все говорил и говорил:
— Вторая причина — я! Мне до грыра лысого надоело все! Ниа, я до смерти устал! Устал притворяться! Мне противно все, чем я сейчас занимаюсь! Разве об этом я мечтал в детстве?! Я хуже портовой шлюхи, а ведь должен был стать капитаном королевской гвардии, как и мой отец! Я снова хочу ощутить свежий ветер в своих волосах, мчась по бескрайним равнинам Ар-де-Мея! — пылко поведал он.
— Прости… — я отвела взгляд, и тогда Ган предельно нежно коснулся моей щеки и молвил:
— Не извиняйся! Мы оба жертвуем: я — ради тебя, а ты ради нашего народа…
— И Северии с Лавеном…
— И ради них тоже… — вскинулся, — а во всем виновата она! Но, Ниа, за эти пять лет мы с тобой ни на шаг не продвинулись к тому, чтобы победить ее!
— Как же…
— Это все мелочи! Крысиная возня! Бессмыслица!
— Не говори так! — одернула я брата. — Если мы сдадимся… — умолкла, не озвучивая очевидное.
— Вот и используй шанс, чтобы найти союзника! Знаешь, как говорят в народе? Недруг моего недруга — мой друг! Возможно, это Хранители дают нам подсказку! — глаза Ганнвера азартно поблескивали в темноте.
Я отвернулась, потому как надежд его не разделяла, и увидела призрачную фигуру, зависшую неподалеку от нас.
Кивнула нежданной гостье, и призрак склонил голову на бок, словно раздумывая, отвечать мне или нет, а затем приблизился.
— Покараулишь? — к Гану вернулся прежний задор и уверенность.
Привидение поклонилось, а кузен отправился к тайнику, в котором были спрятаны тренировочные мечи: два деревянных, два специально затупленных и два дорогущих клинка из аравейской стали. Пока Ганнвер рылся в тайнике, я смотрела на слегка колышущуюся на ветру полупрозрачную фигуру призрака молодой женщины. Вероятно, красивой при жизни, а сейчас носящей на себе скорбный отпечаток смерти. Синюшные губы, белесые очи и яркая борозда на шее, явственно указывающая на причину гибели. Судя по одежде — служанка из Золотого замка, но вот почему она убила сама себя, мы не ведали, хотя и догадывались. Жаль, призраки не говорят. За то, что она добровольно помогала, мы были благодарны — это избавляло от множества проблем. И свою признательность выражали тем, что периодически ходили в храм Хранителя Врат смерти и молились о прощении и упокоении одной души, мечущейся между двумя мирами: живых и мертвых. В самом начале нашего знакомства призрак начертал в воздухе буквы, а мы сумели разобрать — Гали — так звали женщину при жизни.
Ган скомандовал мне подойти к нему, и я отправилась на относительно ровную и сухую каменную площадку, которую мы использовали для тренировок. На лету поймала деревянный меч и встала в боевую стойку.
Кузен сразу напал, но это не было для меня неожиданностью, и я сумела отбиться. Ганнвер, не мешкая, повторил атаку, я увернулась и старательно атаковала сама, но брат успел отскочить. Дерево глухо ударялось о дерево и звучало своеобразной музыкой, сливаясь со стонами бриза, шепотом ветра и песней ручья, прокладывающего свой путь по пещере.
 
Очередной уворот, а после новая атака, Ган вынужденно отступает, но это обманный ход, и спустя секунду я оказываюсь лежащей на полу, больно ударившись о камень.
Зашипела, а Ганнвер приставил деревянное острие к моему горлу.
— Ты мертва, Ниа! — бесстрастно прокомментировал он и с досадой дополнил. — Ты рассеяна, потому не думаешь, не следишь, забываешь!
— Прости…
— К грыру твое «прости»! Чем забита твоя голова?!
— Южными демонами…точнее одним из них, — вздыхая, созналась я.
Брат подал мне руку, помогая встать, одарил внимательным взглядом и с яростью произнес:
— Ниа, забудь бабушкины сказки! Помни, в мире есть существа страшнее демонов, а неведомые опасности не всегда хуже знакомых! Попробуй сделать этого Алэра нашим союзником!
Мое воображение живо нарисовало мне яркую картину того, каким «союзником» может стать Алэр Рейневен эрт Шеран, прозванный в народе Диким Севером. Кто и за что дал ему такое прозвище, я не ведала, слышала только, что мужчина этот никогда не жаждал крови, не пьянел в битве, как многие другие рыцари, в том числе те, что составляли войска Беккит! В бою он был расчетлив, холоден, будто северный ветер, беспощаден и жесток к своим врагам. А кое-кто из его тайных недоброжелателей звал демона Черным вдовцом, ибо все его четыре жены скончались в страшных мучениях. Интересно, меня постигнет та же участь?
Справилась с нахлынувшими эмоциями и посмотрела на кузена.
— Что тебе известно о нем?
— Немногое, — Гана явно порадовал мой серьезный настрой. — Нордуэлл хранит секреты своего лорда. Знаю лишь, что парень в шестнадцать лет стал хозяином того, что в Царь-городе именуют северным краем и главой семейства эрт Шеранов. Мать Алэра жива, так что у тебя будет свекровь! Кроме нее у Алэра есть брат-близнец — Алэрин, я о нем практически ничего не знаю. Следующей по старшинству идет сестра Миенира, прозванная за красоту Цветком севера. Самыми младшими являются еще одни близнецы — брат и сестра. Причем парень — калека, в детстве переживший «темную немочь». А отец Алэра уже семь лет, как мертв. Ты не хуже меня знаешь о «кровавом пире»!
— Кто же о нем не знает?!
— Так вот, прежний лорд Нордуэлла числился в приглашенных!
— Беккит умеет мстить своим врагам!
— Да! То были первые жертвы змеи! А ведь если вдуматься, в те годы Беккитте было всего одиннадцать, а Эрею тринадцать, но они сумели обмануть всех! Устроились в Золотой замок слугами, дождались подходящего момента, а именно того дня, когда самопровозглашенный король Этильред устроил пышное торжество в честь рождения своего первенца, на которое пригласил всех своих многочисленных соратников…
— Да-да, — слегка раздраженно отозвалась я. — Все яства на том пире были отравлены… Выжить удалось немногим… в том числе…
— Это очередная легенда, Ниа, которую я не рекомендую произносить вслух, особенно в Царь-городе, где повсюду слуги Беккитты! Да и, думается мне, что Беккитта не оставила бы соперников, пусть даже и совсем маленьких…
— Такое чувство, что тебя это все восхищает?
— Отчасти! — не стал отрицать брат. — Посуди сама, девчонка за год сделала то, чего мы не можем пять лет!
— Во-первых, — строго сказала я, — она была не одна, а с Эреем, тот еще выдумщик. Во-вторых, в Беккит проснулась кровь предков — демонов бездны, защищающая ее от многих угроз, в число коих входят и яды! — сверкнула очами для большего впечатления.
— Намекаешь, что мне пора становится мужеложцем? Или постараться пробудить в тебе зверя? — попробовал пошутить Ган, только получилось вовсе не смешно.
 
— Нет, конечно! Ты неисправимый любитель женщин! А я всего лишь целительница, в роду которой не было са'арташи или ир'шиони!
— А еще ты королева и воительница, — Ганнвер красноречиво указал мне на меч, и я поспешила поднять его…