Наруто - Тень дракона (СИ)

— Поддерживаю, — поднял свой бокал Шикаку и произнес короткий тост, — за то, чтобы у нас всегда было время на отдых.
— Вам бы только отдыхать, — закатила глаза тетя, но присоединилась к тосту вместе с остальными.
Осушив стопочку и ощутив, как огненный комок прокатился по пищеводу и ухнул вниз, я выдохнул, быстренько зажевав салатик и жаренный с ягодами рис.
— Еще? — вопросительно посмотрел на мужиков.
— Гулять так гулять, — махнул рукой дядя, вызвав у меня улыбку — чтобы по-настоящему набраться, одному джонину не хватит и всех тар, имевшихся на столе, не говоря уж про шесть человек, не считая одного, поскольку, наложница Шикаку пила сок из-за своего положения.
Наполнив бокалы родни, и о себя не забыв, я поднял чарку с желанием высказать тост, когда вдалеке раздался громкий звук, заставивший меня прерваться.
Донн!
— Что это? — первой вскинулась Сецура, когда все замолчали.
Раздавшийся следом звук взрыва, пусть и приглушенный расстоянием, но явно произошедший где-то в клановой части Конохи, заставил всех подскочить на ноги, забыв о расслаблении.
— Нападение? — озвучил общую мысль Шикаку, после чего сорвался с места в сторону выхода с участка.
— Женщины охраняют детей! — рявкнул глава Нара дернувшихся было куноичи и сорвался следом.
Я не отставал от них, выскочив на дорогу и одним шуншином оказавшись около ворот кланового квартала. Махнув стоявшим на посту встревоженным охранникам, одним прыжком миновал их и оказавшись за пределами активировавшегося защитного барьера, весьма мешавшего восприятию сенсора, сориентировался, где начался бой, после чего, не обращая внимания на испуганные возгласы прохожих, рванул на полной скорости в ту сторону. Шуншин использовать побоялся — так и в применяемую технику влететь можно. Прыгая по крышам, я краем глаза отметил, что и другие шиноби очень быстро отреагировали на звуки сражения, на полной скорости мчась туда же, пусть и ощутимо отставая от меня. Как я начал понимать, по начавшемуся подниматься в небо дыму и огню, это происходило совсем недалеко от территории клана Хатаке.
Со времени первого взрыва прошло всего около двадцати секунд, но количество примененных техник, ощущаемых мной вспышками, перевалило за десяток, а количество сражавшихся определить с ходу не удалось — слишком много было рассеяно в пространстве чакры, а запущенная на полную мощность клановая защита только все ухудшала, забивая остальные источники рядом. Ускоряясь чакрой, я перелетал несколько домов рядом, не беспокоясь о сохранности крыш и уже видел мелькавшие в дали фигурки, сталкивавшиеся и посылавшие друг в друга потоки огня и воды, стремительно приближавшиеся, но внезапно, откуда-то снизу повалили волнами клубы густого тумана, скрывая дерущихся и поврежденные дома вокруг.
Когда я приблизился на расстояние, достаточное для атаки неизвестных шиноби, сражавшихся с Анбу и просто оказавшимися рядом джонинами, все вокруг уже заволок туман и мне пришлось затормозить и быстро складывать несколько печатей.
— Футон: Дайтоппа (Высвобождение воздуха: Великий прорыв)!
Огромное количество чакры, вложенное в ниндзюцу, позволило очистить местность вокруг, но в следующее мгновение мне пришлось рвануть в сторону — шиноби в темной одежде, с голыми до предплечья руками и закрытым маской лицом, очень быстро оказался рядом и полоснул сверху вниз когтистой рукой, умудрившись зацепить меня и прочертить четыре кровавых полосы наискосок по груди, разрывая майку. Среагируй я чуть медленней, и он бы меня выпотрошил как кок рыбу.
Одного только взгляда на костяные лезвия, торчавшие из пальцев нападавшего, было достаточно, чтобы опознать вражеского шиноби — Кагуя! Как эти ублюдки смогли пробраться мимо окружающего деревню барьера!? И зачем? Но времени на удивление и вопросы у меня не было — не достигнув своей цели, Кагуя направил на меня свои пальцы и выстрелил костяными лезвиями.
К несчастью для него, сообразив, с кем пришлось столкнуться, я не зевал и одним усилием воли сформировал на левой руке щит из золотистой чакры, которым успешно отбил почти все снаряды, царапина на правой ноге не в счет.
 
— Стой смирно! — взревел он, прыгая ко мне, а на кончиках пальцев начали вырастать новые кости.
Он был очень быстр, сумев с легкостью держаться на равных со мной и не позволяя разорвать дистанцию, а отличное тайдзюцу и вылезавшие в самых неожиданных местах кости, заставили меня попотеть, чтобы отделываться только незначительными повреждениями, остро жалея об отсутствии экипировки, смягчавшей бы удары. И как будто этого было мало, откуда-то сбоку прилетел раскаленный сгусток лавы с треть моего размера, под который я еле успел подставить щит, одновременно выплюнув извлеченную из печати воду прямо в грудь Кагуе. Вражеский джонин отлетел назад на пару шагов, но остался относительно цел — порвавшаяся одежда с жилетом открыли вид на костяной панцирь под ошметками окровавленной кожи в месте удара, а в следующее мгновение меня просто снесло с места, скидывая с крыши дома в воздух и суставы в левой руке болезненно хрустнули, но благодаря укреплению чакрой, этим все и обошлось. Бросив быстрый взгляд в сторону атаки, я заметил еще одну фигуру в темной одежде и маске, спешившую на помощь шиноби.
Вот только, это же подарило мне драгоценные мгновения передышки, когда я с трудом отклонив атаку в бок, приземлился на стену дома и в этот же момент достал из печати на запястье меч.
— Чидори Эйсо!
Ударивший с оружия широкий луч молний, нанизал прыгнувшего следом за мной Кагуя как бабочку на булавку и благодаря инерции тела, рассек от середины груди до левого плеча, перерубая легкие и позвоночник, но даже так, смертельно раненый шиноби успел выстрелить в мою сторону несколько костяных лезвий, два из которых вонзились в бок и левую ногу, пройдя мимо самого края подставленного щита.
Сдавленно зашипев от боли, я быстро выдернул костяные снаряды и преобразовал чакру вокруг пострадавших мест в медицинскую, останавливая кровотечение, после чего спрыгнул вниз на улицу, уворачиваясь от еще одного сгустка лавы, что расплескался по каменной стене и обдал меня брызгами, прожигая одежду и оставляя на коже ожоги, под запашок обгорелого мяса. Мне же было уже не до этого — успев отключить рецепторы боли мгновением раньше, я убрал меч и сложил печать концентрации.
Выскочивший на обладателя кеккей генкая чунин, впрочем, тут же улетевший обратно в поджаренном виде, вопя от боли, подарил мне необходимые пару мгновений. Рядом возник каге буншин, мигом поднявший защитную стену и одним касанием укрепивший ее, а я выпустил из тенкецу несколько десятков золотых цепей с копейными наконечниками на концах и отправил их на врага.
Спрыгнувший вниз Теруми, а кто еще с лавой мог быть, успел превратить брусчатку перед собой в лаву и одним мановением руки поднять волну и посылая ее вперед на меня, показав отличный контроль и загораживаясь от атаки, но почти половина цепей просто пробили ее насквозь, пусть и с некоторым трудом, достав до кири-нина. Короткий вскрик и заколебавшееся ощущения вражеского источника принесли мне удовлетворение, а врезавшаяся в стену лава только вызвала сеть трещин, но оказалась бессильна преодолеть защиту, хлынув по сторонам. Заглянув за нее, я удостоверился, что обладатель кеккей генкая был превращен в подушечку для иголок, пусть пока и не умер, после чего достал из неприкосновенного запаса набедренного подсумка, надеваемого вообще всегда, свиток для пленных и кинул клону, а сам прыгнул на крышу ближайшего двухэтажного дома, что постепенно начал дымиться от попаданий техник и кинулся в сторону ближайших сражавшихся, одновременно подлечивая себя.
Пока я разбирался с двумя представителями кланов Тумана, диверсантов постепенно задавливали все прибывающие шиноби Конохи, хотя валявшиеся повсюду тела показывали, что это давалось не малой ценой. К еще живым и тем, в ком пока ощущалась чакра, отправлялись каге буншины, штампуемые буквально по несколько штук в секунду, в надежде спасти раненых и реанимировать недавно умерших, благо, опыт имелся.