Странствие за Фарадоунами (ЛП)
Подойдя к калитке, Наб откинул задвижку, та громко щелкнула. Козы вскинули любопытствующие взгляды на путников, немного потаращились, а затем вернулись к прерванному занятию. Брок и Перрифут тихо прошли через маленький сад и присели у стены крофта — подождать и посмотреть, что случится, а Уорригал взлетел и опустился на крышу. Все еще неся Бет, Наб медленно пошел к входной двери. Приближаясь, он услышал тихие голоса, звяканье и стук чашек и тарелок. Наконец он добрался до двери, оказавшейся открытой, и остановился, размышляя, что делать дальше. Он бережно положил Бет на землю. Как там звучит то человеческое слово для приветствия, которому она его научила? Потом он вспомнил.
— Здравствуй, — тихо произнес он, но звуки и голоса на кухне звучали как и прежде. «Они не услышали меня», — подумал он, и повторил снова, погромче. На этот раз звуки прекратились, и тон голосов изменился.
— Посмотри, кто там, Джим! Ума не приложу, кто бы это мог быть. Еще так рано. Гляди-ка, всего половина восьмого.
Наб услышал, как по полу скребет отодвигаемый стул, а затем — как направляются к двери мягкие шаги. Дверь открылась. Внутри было так темно, что он ничего не видел, пока перед ним вдруг не появился человек. Этот человек был стар, его волосы побелели и поредели, но на морщинистом загорелом лице сияли голубые глаза, в которых играли веселые искорки. На нем были рубашка без воротника и синий жилет в полоску, а на ногах — пара мешковатых штанов из синей саржи, подвязанных на талии куском веревки. Он встал, одной рукой придерживаясь за дверь, а в другой держа старую вересковую трубку.
— Привет, сынок. Чем я могу тебе помочь? Ты забрел далеко от дороги. — Затем он заметил на траве Бет. — Ага, понятно. Твоей подружке нехорошо. Ну, тогда заноси ее сюда, посмотрим, что мы сможем сделать. Наверное, это от жары.
— Опасность. Прятаться, — сказал Наб и показал руку с тремя поднятыми пальцами.
— Что? Вас еще трое? Что за опасность?
В отчаянии от неумения найти нужные слова, Наб позвал остальных.
— Чтоб мне пусто было. Айви, — позвал в сторону кухни Джим, — иди-ка сюда на минутку!
Филин, барсук и заяц выстроились в ряд перед входной дверью, а старая пара удивленно разглядывала их. Затем заговорила Айви — маленькая, седая, в темно-синем платье с белыми цветочками. Ее руки чуть подрагивали от возраста, но глаза, как и у Джима, были яркими и веселыми.
— Ты ведь понимаешь, кто они, а, Джим?
— Да.
— Так, заводим их быстро в дом и прячем. Слышишь? — Она сделала паузу; лай и крики стали громче. — Заходите, молодой человек. Ну скорей же, и зовите с собой своих друзей. Джим, проводи гостей в спальню.
Старик провел животных через гостиную и кухню к старой деревянной двери и открыл ее перед ними. В середине комнаты стояла большая кровать, а вдоль побеленных стен — немногочисленные предметы мебели: старый гардероб, комод и красивый резной туалетный столик с фотографиями родителей Джима и Айви, а также щеткой с гребешком и парой флаконов лавандовой воды и духов.
— Теперь не волнуйтесь. Залезайте за кровать и чтоб ни звука! Мы с ними разберемся.
Он закрыл дверь. Настала тишина, если не считать приглушенных голосов из передней комнаты и лая собак. Наб осторожно положил Бет на коврик, лежавший на полу, и сел рядом с ней. Перрифут и Брок втиснулись под кровать, а Уорригал уселся на одном из медных столбиков кровати. Не успели животные устроиться, как маленький домик внезапно наполнили звуки гулких, тяжелых ударов в двери. Странники задержали дыхание, а сердца их бешено заколотились. Все произошло так быстро, что им было некогда задумываться, доверяться ли старой паре; и все же, стоило тени сомнения закрасться в их головы, как они отметали его с необъяснимой уверенностью. Старая чета была из элдрон — без вопросов. Животные чуяли идущие от них доброту и тепло.
В дверь снова забарабанили, на этот раз еще громче. Потом грубый голос прокричал: «Есть кто внутри?». Наб почувствовал, как мурашки страха забегали по спине, а волоски на затылке встали дыбом. Он мгновенно узнал голос, к нему словно вернулся страшный призрак из прошлого. Голос вне сомнений принадлежал уркку по имени Джефф — тому, кто вместе со своим братом схватил его в Серебряном Лесу и увел, чтобы запереть в маленькой комнатке, и, что страшнее всего, тому, кто застрелил Бруина. У двери теперь раздались еще голоса; старик наконец ответил им, и его глубокий, мягкий и мелодичный голос резко контрастировал с грубыми и отрывистыми голосами уркку. «Нужно послушать, что они говорят», — подумал Наб, и медленно и тихо пополз вперед. Добравшись до двери спальни, мальчик прижал к ней ухо. Он разбирал не все слова, но смысл их разговора до него доходил. Старик говорил:
— Извините, не услышал; я немного глуховат. Что вы хотели?
Уркку Джефф резко отозвался:
— Мы ищем животных. Их видели некоторое время назад; по крайней мере, видели сову, и с того момента за ними шли собаки. Прямо до вашей входной двери. Они, должно быть, здесь проходили. Вы их не замечали?
Старик ровным голосом отвечал:
— Каких животных? Мы за все утро никого не видели, кроме какого-то случайного кролика.
Наступило молчание, в затишье которого повеяло угрозой. Собаки — и те перестали лаять и рычать.
— Ты со мной шутки не шути, старик. Ты живешь на отшибе, но не притворяйся, будто не знаешь, что происходит. Если бы ты их видел, ты бы нам сказал, так?
— Вы про ту кучку животных, с которыми, по слухам, ходят мальчик и девочка? Те, которых подозревают как разносчиков чумы? Я слышал что-то такое по радио, когда у них еще работали передатчики. Нет, я их не видел. Я и не знал, что они в этих краях.
— Их видели и выследили досюда. До твоего дома.
— Хорошо, я буду поглядывать, не замечу ли их; хотя сам я лично не верю всем этим россказням. Нет никаких доказательств, что чума началась с них.
Снова наступила тишина. Потом уркку заговорил негромким гортанным голосом:
— Поберегись, старик. Такие разговоры опасны. Тебе бы лучше их забыть. Вы что, не получали правительственных декретов? Эти твари должны быть найдены и уничтожены, как и все похожие на них, потому что тоже могут быть разносчиками, и только так мы будем уверены, что избавились от заразы. Пацана и девчонку необходимо найти и допросить. Потом их продезинфицируют и отправят на воспитание; по крайней мере, пацана, потому что девчонка вроде бы вела нормальную жизнь, пока не сбежала из дома. Болезнь на них явно не влияет, хотя они и переносчики. Вот что, старик: чтобы я больше не слышал этих глупостей. Мы берем тебя на заметку. Если ты их увидишь, то немедленно спустись в деревню и свяжись с полицией, которая сообщит об этом властям. Ты же, должно быть, знаешь — работающий телефон нынче штука редкая.
Уррку стали спускаться с холма, собаки с громким лаем помчались за ними. Только когда шум стих вдали, дверь открылась и вошла Айви.
— Ну, они пока ушли, — сказала она отчасти Набу, отчасти самой себе. — Давай посмотрим, как там твоя подруга.
Она опустилась на колени рядом с Бет и приподняла ее так, чтобы усадить девочку. Та застонала, ее веки затрепетали, но она все еще не приходила в себя.
— Спасибо, — сказал Наб и указал на дверь, чтобы дать понять, что он имел в виду. Айви посмотрела на него и мягко улыбнулась.
— Все хорошо, — сказала она. — Так, ты ее подержи, пока я схожу и принесу немного холодной воды, чтобы обмыть ей лицо.
Наб очень хотел расспросить ее и Джима, что в точности сказал уркку, но его владения человеческим языком еще не хватало, чтобы облечь свои вопросы в слова. Ему придется подождать, пока Бет не станет лучше.
Айви вернулась с белым эмалированным тазиком, наполненным водой, и начала плескать девочке в лицо. Перрифут с Броком вылезли из-под кровати и озабоченно наблюдали, Уорригал же с любопытством рассматривал происходящее со своего наблюдательного пункта на столбике кровати. За окном он видел темную массу туч, собирающуюся за дальними вершинами, и чуял в воздухе дождь. Атмосфера стояла тяжелая и душная, не сквозило ни малейшего ветерка.