Странствие за Фарадоунами (ЛП)

— Они убили его, — просто сказал он, когда животные устремили на него глаза. — Я задержался на одной из крыш в темноте, где они не могли меня заметить, и видел все. Он умер, чтобы мы смогли убежать.
Уорригал рассказал им, что случилось у двери фермы и во дворе. Когда он закончил, все долго молчали, предавшись горю, пока Уорригал не вывел их из состояния шока, напомнив, что они все еще далеко от дома и слишком близко к ферме, чтобы оставаться в безопасности, к тому же скоро рассвет. Звери утомленно возвращались вдоль края леса путем, которым приходили недавно этой ночью, когда Бруин еще был с ними. Стычка с уркку эмоционально потрясла всех, а гибель Бруина поставила ужасную завершающую точку. Брок, конечно, чувствовал утрату острее других, но старый барсук был чрезвычайно популярным и глубоко уважаемым членом лесного сообщества, и свыкнуться с мыслью, что он мертв, не мог никто из зверей. Руфус тоже убит; в течение одного дня Совет потерял двоих из важнейших членов. Медленно бредущие домой животные то и дело погружались в кошмары наяву, в которых в ужасном полубреду смешивались беспорядочные образы Руфуса, Бруина, фермы, дверей и уркку. Мало того, Брок, Наб и Сэм страдали от травм: Брок — от поврежденных подушечек лап, которые теперь так онемели, что он едва их ощущал, чувствовал лишь, как запекшаяся на них кровь липнет к траве при ходьбе; Сэм — от удара по голове, в которой на холодном ветру пульсировала мучительная боль; а руки и плечи Наба теперь покрывали глубокие открытые порезы. Радость мальчика, вновь увидевшего животных, и неимоверное облегчение от освобождения омрачались скорбью от утраты Руфуса и Бруина, которые, как он сознавал, умерли ради него.
Они добрались до пруда, когда в сером зимнем небе начало подниматься солнце; звери увидели знакомые деревья Серебряного Леса, и до них начало доходить, что, несмотря на смерть Бруина, они добились успеха в рискованной затее, которая в момент начала похода казалась почти неосуществимой. Вскоре животные уже пересекали поле, покрытое ледяшками инея, а после того, как проползли под изгородью в лес, они устроили совещание у норы Брока под Старым Буком. Уорригал сказал, что должен идти и доложиться Уизену, но остальным следует немного отдохнуть. Они встретятся снова на рассвете следующего дня.
— А мне куда податься? — спросил Сэм. Они и забыли, что теперь он не сможет вернуться к уркку — Сэму придется остаться в лесу. Было решено, что лучшим местом для него — по крайней мере, временно — будут Набовы кусты рододендрона. После этого животные разошлись: Уорригал полетел к Большому Дубу, Перрифут направился к живой изгороди в поле, Сэм и Наб к рододендронам, а Брок в подземную нору, чтобы встретиться с Тарой и поведать ей грустное известие о гибели Бруина, но заодно и добрую новость о счастливом возвращении Наба. Когда он рассказал ей, что Наб изранен, она вытащила Брока наружу, и два барсука присоединились к мальчику и собаке. Пока Наб спал, Тара вылизала его раны дочиста, а после продолжала зализывать, чтобы они быстрее зажили.
Животные проспали весь этот день и всю следующую ночь, и поскольку не было похоже, чтобы они собирались проснуться к назначенному времени, Уорригал, отправившийся в кусты посмотреть, как они там, дал им поспать до вечера. К этому часу Брок и Сэм очнулись и принялись потягиваться, чтобы размять затекшие и ноющие конечности. Голова Сэма и лапы Брока все еще болели, но теперь, восстановившись после отменного сна, они куда более стойко переносили свои ранения. В этот момент к ним присоединился Перрифут. Брок подошел и лизнул Наба в лицо. Мальчик в страхе вскочил, но когда разобрался, где он, то чуть не расплакался от радости и обошел всех животных по очереди со словами благодарности за спасение, вспомнив, что не успел сделать этого раньше. Он рассказал им обо всем, что произошло с того момента, как они с Руфусом заметили уркку в лесу, и до того, как он услышал стук в окно и открыл шторы, чтобы к своему изумлению и облегчению увидеть снаружи Уорригала.
 
— Я созвал экстренное заседание Совета на сегодняшний вечер, — сказал филин, когда все успокоились. — Следует рассказать лесу о событиях, а то пошли уже слухи о повальных убийствах всего руководства Совета. С тех пор, как мы вернулись, возле леса не видели ни одного уркку, поэтому похоже, Наб, ты здесь пока в безопасности. Уизен повидался с Лордом-эльфом, и тот дал понять, что настало время встретиться с ним. С тобой пойдет Брок, а я отведу вас туда. Я побывал там однажды — так велит обычай, когда сова достигает зрелости. Мой отец, чувствуя приближение старости, считает, что я должен ближе познакомиться с Повелителем эльфов. Мы отправимся сразу после заседания Совета.
Итак, подумал Брок, пришел момент, которого он страшился с тех самых пор, как Уорригал сказал ему, что в дело замешан Повелитель эльфов. Но, как ни странно, барсук ощутил что-то вроде облегчения. Наба, хотя у него тоже по спине побежали мурашки, такой план привел в чрезвычайное возбуждение, и не столько от перспективы встречи с Повелителем эльфов, сколько при мысли о том, что же может открыться о его будущем. С тех пор, как мальчик помнил себя, он слышал завуалированные намеки и упоминания о своей роли в судьбе животных и о том, что он — исполнение легендарного пророчества. Теперь, возможно, он узнает, что они все имели в виду.
Их мысли прервал Уорригал.
— Вставайте, — велел он. — Время идти.
Большинство лесных жителей уже явились в знакомый полукруг за ручьем. О спасательной миссии уже пошли распространяться самые фантастические истории, и поэтому всем не терпелось услышать правдивый рассказ о том, что произошло две ночи назад. Все члены Совета сидели на своих местах вдоль старого поваленного ствола, хотя свободные места в конце бревна, где обычно располагались Бруин и Руфус, служили мучительным напоминанием о том, что для двоих из самых уважаемых лесных жителей события той ночи завершились трагически.
Все вокруг покрывал серебристый налет инея, который мигал и искрился в лунном свете и от которого затвердел и похрустывал мертвый папоротник на земле; так что, когда Брок, Тара, Сэм, Перрифут и, позади других, Наб, подошли к собранию, все обернулись на звуки их шагов, и среди зверей пробежал стремительный шорох шушуканья. Сильно смутившись, новоприбывшие устроились слева от входа — сидевшие там кролики поспешно освободили им место по знаку Пиктора. Уорригал влетел на поляну поверх кустов и сел на ветку серебристой березы справа от бревна. Уизен неторопливо повертел головой, увидел сына, а затем обернулся к полукругу, где все лесные животные уже поджидали, когда он начнет совет.
— Добро пожаловать, друзья, — произнес он слова, которыми неизменно открывал собрания. — Я созвал этот чрезвычайный совет, чтобы известить лес о некоторых драматических и поистине трагических событиях, произошедших две ночи назад. В самых общих чертах — они касаются пленения и, как вы можете видеть, успешного спасения Наба из рук уркку. — Он подождал, пока не прекратится шевеление среди зверей, оборачивающихся, чтобы посмотреть на мальчика, а затем продолжил: — Вы, конечно, уже знаете, что эти события привели к смерти Бруина Храброго и Руфуса Красного, и обоих будет очень не хватать как лично мне, ибо они были моими друзьями, так и лесу в целом. Однако я уверен, что их имена и подвиги будут жить вечно в легендах и преданиях, а значит, они никогда не умрут, а их дýхи будут оберегать нас. — Он сделал паузу, наступило выжидательное молчание. — Теперь я вызываю Наба, чтобы он рассказал о том, как он попал в плен и как погиб Руфус.
 
События последних двух дней и ночей развивались настолько стремительно и оказывали такое ошеломляющее воздействие, что Наб еще не совсем оправился от шока, и поэтому, когда Брок толкнул его вперед, не успел разнервничаться и дал ясный отчет обо всем, что произошло после того, как он и Руфус заметили уркку возле Серебряного Леса. Конечно, пересказывая события, он переживал их заново. В результате история ожила, и когда он завершил рассказ, наступила тишина.