Странствие за Фарадоунами (ЛП)
Он неохотно поднялся от камина и сошел по трем каменным ступеням к входной двери, где начал лаять и скрестись, чтобы его выпустили. Старый хозяин встал со своего кресла-качалки на кухне, где разжигал трубку, и, потрепав его по голове, открыл дверь. Сэм выскочил под дождь.
Он на секунду приостановился во дворе под укрытием стены и подождал, пока полоса света из дома не сузилась и наконец, когда закрылась дверь, совсем не исчезла. И тогда он промчался по двору, в конце свернул налево, чтобы пробежать по проезду между коровниками, а потом, протиснувшись под воротами, выбрался в поля. Справа от него барьером стоял Ближний Лес, и Сэм понесся вдоль него полем, держась края леса, чтобы он давал хоть какое-то укрытие от проливного дождя. Наконец он оказался вне видимости с фермы и, достигнув отдаленного угла Ближнего Леса, свернул налево и направился через поля к пруду. Теперь он был на совершенно открытой местности, весь во власти дождя и ветра, который как раз начинал усиливаться и дул прямо ему навстречу. Сэм опустил голову и заставил свое уставшее тело продолжать бег; шерсть его насквозь промокла и отяжелела, а лапы хлюпали и поскальзывались на мокрой траве. Вскоре он уже взбирался по знакомому подъему. Достигнув вершины, он увидел внизу темные солоноватые воды ночного пруда, а за ним высокие деревья Серебряного Леса. Он сбежал с небольшого холма и, оставляя пруд по правую сторону, устремился через два последних поля перед лесом. Ветер к этому моменту начал относить дождь в другую сторону, и ночь стала светлее, когда луна выглянула в разрыв между облаками. Подняв глаза, Сэм увидел черные тучи, бегущие по ночному небу; проходя мимо луны, каждая из них обретала серебряную каемку. Сэм снова опустил голову, проскочил под изгородью, окружавшей поле перед лесом, и наконец пробрался через старый забор из колючей проволоки, который шел вокруг самого леса. Он остановился на секунду, тяжело дыша, а затем направился к логову Брока под Старым Буком. Добравшись туда, Сэм с удивлением увидел снаружи барсука, разговаривающего с Уорригалом, который сидел на одной из нижних ветвей дерева. Оба посмотрели на него так, словно нарочно его здесь поджидали.
— Я видел, как ты пересекаешь поле, и вызвал Брока, — озабоченно пояснил филин.
Пес, тяжело дыша, упал рядом с Броком и посмотрел на Уорригала. Дождь уже прекратился, но Сэм был слишком измотан, чтобы дать себе труд отряхнуться от влаги. Он отчаянно пытался унять одышку, пасть его была широко открыта, с языка на землю падали капли слюны, тело дрожало в такт дыханию. Брок положил лапу на плечо собаки.
— Ладно, Сэм, приходи в себя, — сказал он. Пес не становился моложе, и если раньше он мог оправиться от такой пробежки за считанные секунды, то теперь на это требовалось куда больше времени. — Мы знаем, что Руфус и Наб пропали, — продолжал Брок. — Я видел, как они ушли вместе во второй половине дня, и мальчику, по крайней мере, уже пора бы вернуться. А Уорригал говорит, что слышал выстрел в этой части леса и ужаснейшие крики; я, должно быть, находился в логове. К тому времени, когда он подлетел, там все уже было кончено.
— Страшная суматоха, и я почти уверен, что один из услышанных мной голосов принадлежал Набу, — добавил филин, немигающим взором глядя вниз на Сэма.
Пес, задыхаясь, рассказал все, что знал. Ни Брок, ни Уорригал не перебивали его, и, когда он закончил, оба так и остались молчать, глядя в землю. Наконец Уорригал заговорил:
— Хуже, чем я думал. Руфус погиб, и уркку не только узнали о Набе — они его схватили. Ну, сомнений, что делать, быть не может: парня надо вызволять немедленно, этой же ночью. Брок… — позвал он барсука. — Брок, — снова сказал он, уже погромче.
Барсук погрузился в уныние. Он подвел всех: лес, Бруина, Тару и, что хуже всего, самого Наба. Его назначили опекуном мальчика, а он не справился. И как отреагирует Повелитель эльфов? Что за ужасная ночь! Броку отчаянно хотелось, чтобы все оказалось дурным сном — скоро он проснется и обнаружит, что все нормально, и Наб благополучно вернулся в свой куст рододендрона. Даже если им удастся спасти его, несчастье уже случилось — уркку узнали о мальчике. Что они с ним сделают? И если он сбежит, в Серебряном Лесу ему теперь не скрыться. Где же он будет жить?
— Брок! — крикнул Уорригал в третий раз. Барсук медленно поднял голову и посмотрел в большие круглые глаза филина. — Ты не должен себя винить, — сказал Уорригал. — Это не твой промах, ты сделал для мальчика все, что мог. Быть все время рядом с ним у тебя просто не вышло бы. — Филин подался на ветке вперед. — Он стал старше, и ему следовало дать больше свободы.
По выражению затуманенных от слез глаз барсука Уорригал понял, что не стоит тратить время на утешения — надо немедленно спасать мальчика.
— Я слетаю, сообщу Уизену о том, что произошло, и попрошу его созвать экстренное заседание Совета, чтобы узнали и другие. Ты, Брок, иди в поле и найди Перрифута; он нам понадобится. Сэм, оставайся на месте и восстанавливай дыхание, ты заслужил отдых. Потом все встречаемся здесь, и как можно скорее. — Он медленно моргнул, глядя на обоих, а затем, грациозно взмахивая коричневыми крыльями, тихо скользнул обратно в лес.
Не глядя на Сэма, барсук уныло потопал к старой изгороди и, слегка прогнув спину, чтобы пролезть под нижней проволокой, выбрался в поле. Дойдя до середины, он негромко тявкнул. Перрифут никогда не оставался в одной лежке больше чем на ночь, и в такое время поздним вечером вполне мог где-нибудь кормиться. Никто не ответил. Брок немного сдвинулся к пруду. На этот раз заяц услышал зов и прискакал по полю от небольшой ложбинки, где он нашел какую-то вкусную траву.
— Что случилось, дружище? Я приметил недавно, что Сэм мчится в лес как угорелый, и удивился. Потому и держался поблизости, пока ты не позвал.
Он присел, уложив уши вдоль спины, и молча жевал, пока Брок рассказывал ему о событиях вечера. По окончании рассказа разом присмиревший заяц и барсук направились в лес. Они нашли Сэма там, где оставили, а тут и Уорригал подлетел и приземлился на нижнюю ветвь.
— Что сказал Уизен? — с волнением спросил барсук.
— Ну, он не так уж удивился или обеспокоился, как я ожидал. Все же его редко что-то пронимает, поэтому не всегда легко сказать, о чем он на самом деле думает. Но Лорду-эльфу нужно сообщить, и Уизен, как только поговорит с остальными вожаками Совета, сразу же полетит в Высокий Лес. Однако он попросил меня успокоить тебя, Брок: никто тебя не обвиняет, и ты сам не должен винить себя. Ну, хватит разговоров, пора действовать. Вы, трое, на тот случай, если вас увидят, не должны идти вместе; поэтому держитесь на расстоянии друг от друга. Перрифут, ты пойдешь впереди. Заметишь уркку — просто замри на месте. Я полечу вперед и, если примечу какую-либо опасность, крикну.
Итак, животные отправились: первым шел заяц, на некотором расстоянии позади — Сэм и Брок. Впереди на высоте изгороди медленно летел филин. Все четверо погрузились в собственные мысли; Брок почувствовал себя немного лучше после того, как Уорригал передал ему слова Уизена, но теперь его беспокоило подтвердившееся опасение, что Лорду-эльфу обязательно доложат. Сэм думал о своей роли этой ночью и о том, что они станут делать, когда доберутся до фермы. Ему поручили составить план действий, поскольку он единственный знал внутреннюю планировку дома. Мысли Перрифута вернулись в тот славный весенний денек, когда он, Брок и мальчик спустились к реке; счастливое было времечко, не что нынешние невзгоды…
Они как раз оставили по левую сторону пруд и пробирались через ворота на соседнее поле, когда Брок сообразил, что за ними следует какое-то животное. Проскользнув в ворота, барсук резко свернул направо и спрятался за стволом большого дуба. Через несколько секунд он услышал приглушенное дыхание и стук лап по земле. Решив, что неведомый преследователь миновал ворота, Брок выскочил и, к своему огромному удивлению, столкнулся нос к носу с Бруином. Старый барсук застыл на месте, и его шерсть вздыбилась от неожиданности.