Богатырь и Звезда Сварога (СИ)
Старшина, покрасневший от злости, одернулся и медленно повернулся к тому, кто посмел его перебить:
— А ну, тишина! — прикрикнул Рознег, и дружина разом замолкла. — Ах ты, подлец! Выпорю! Чтоб знал, как подкрадываться… Ну, приблуда, докладывай, где шлялся?! Мужики где? Что на болотах было? Чего так долго?
— Водяной. — с каменным лицом ответил Яромир.
Среди мужиков прокатилось взволнованное перешептывание.
— Понятно… — Старшина нахмурился и расстроенно склонил голову. — Никого?
Угрюмое молчание Яромира говорило само за себя.
— Хорошие были мужики. — Старшина печально вздохнул. — Тварь там ещё?
Яромир отрицательно покачал головой.
— Хм… — Рознег недоверчиво прищурился. — Неужто сам?! Водяного?!
— Убил и сжёг. — Яромир всем видом показывал, что сейчас он не был настроен шутить. — Я своё слово сдержал, старшина, твой наказ выполнил. Тумана на топях больше нет. Можно свободно ходить.
— Не большое утешение, но всё же… Молодец! Я же говорил, что без старика управишься.
При упоминании старика у Яромира опять зажгло под рубахой и изо рта Рознега вырвалось:
«Враг… Убей!»
— Не указ он мне боле! — неожиданно для всех вспылил Яромир. — Сам себе теперь волен…!
— Ох ты, ох ты, какой горячий! — важно подбоченился Рознег. — Где столько шарился?
— Домой дорогу искал. На топях, где дуб на холме, водяной много зим народ губил и много добра всякого после него там осталось.
— Добра говоришь… — Рознег задумчиво почесал залысину. — Мужики там же?
Яромир коротко кивнул.
— Так, слушай меня! Становись! — Рознег довольно хлопнул в ладоши и вышел перед строем. — Богатырь дозор нашёл. Живых нет — водяной сгубил. Пацан в одиночку чудище упокоил, по сему, слышите все, почитайте его нашим братом! И, как и всем, полагается ему голос, угол и баба! Вот вам моё слово! Но, всё по порядку…! Теперича, надо тела братьев наших огню придать, за тем — вот мой наказ: два десятка становись и…
Старшина шепотом обратился к Яромиру:
— Сколько там добра?
— Не сосчитать, старшина.
— Вот как… — Рознег призадумался и разгладил вновь вздыбившиеся усы. — И телег, сколь собрать сможете! Добровольцы есть?
При упоминании о щедрой добыче, из строя вышло даже больше мужиков чем требовалось.
— Вы бы так же на посевную строились, лодыри жадные! — Рознег нарочито пригрозил мужикам кулаком. — Добро. Вы — со мной, остальным — разойтись!
Повторять приказ дважды не требовались, и все оставшиеся мужики тут же поспешили по домам.
Тем временем Рознег вернулся к Яромиру:
— Великую услугу ты оказал нам, богатырь! Достойную плату пожаловал?
— Более чем. — всё так же холодно отозвался Яромир. — Низкий поклон, старшина.
— Дочку Вассы в жены возьмешь?
От такого неожиданного вопроса Яромир опешил, насмешив старшину заметно округлившимися глазами.
— Вот тебе и храбрый витязь! Как на чудище ходить, так первый горазд, а как девку под крыло взять, так поджилки затряслись?
— Не ожидал, что вот так. С бухты-барахты…
— А чего тянуть? Ты парень вон какой, и она-то как за тебя держалась — любо дорого смотреть.
«Твоя… Зверь — враг, убей!» — раздалось из скрипа проезжающей мимо телеги.
— Так ведь Патша… — замялся Яромир.
— Патша — не твоя забота! Здесь пока моё слово закон. Аль не по душе рыженькая пришлась?
Уши Яромира налились краской.
— Ха-х! Ох — молодость! — Рознег по-отцовски хлопнул Яромира по плечу. — Пристрою тебя к охотникам, будешь при деле, ребятни настряпаешь, а там, глядишь, и мне после себя будет кого оставить.
Яромир ещё больше обмяк.
— От этих олухов, того и гляди — беды жди, Феол — мёртв, а ты парень, вроде, смышленый. Уверен, будет с тебя толк. Всему научу! Не прятаться же со стариком всю жизнь по кустам? И так всех чудищ уже погоняли.
Стоило Рознегу упомянуть старика, как Яромира охватила дрожь и непроизвольно сжались кулаки.
— Таки нет, старшина…, осталось ещё одно. С ним разберусь, там и поговорим.
— Ну, как знаешь, богатырь! В Трёх дубах тебе всегда будут рады, а у тебя сейчас и так заботы хватит! — Рознег крепко сжал руку Яромира и навеселе вернулся к мужикам. — Запрягайте хлопцы коней! Айда в дорогу!
Стоило старшине отойти, на Яромира налетели Ерёма и Ермола.
— Слава Перуну, живой, руки-ноги целы?! — начал Ерёма, осматривая Яромира. — Мы же места себе не находили, как четвертый день пошёл овце, кровь пустили, чтобы Велес тебе в пути подсобил! А тебя всё нет и нет.
— Вот-вот, — подхватил Ермола. — Жена утро-вечер с красного угла не выходила, всё охала, да ахала, что погубило тебя болото! А ты чего пешком? Коня, всё-таки, потерял, да?
«Предатель…» — промелькнуло в голове Яромира. — «Всё из-за него… Даже коня Ермолиного и то по его вине сожрали…!»
Яромир, сам не ожидая от себя, выпалил:
— Ага, потерял… Чуть не сожрали меня из-за твоей тупой скотины! Специально мне эту клячу трухлявую подсунул?!
От гневного тона и обидных слов Яромира Ермола испугался и отпрянул назад.
— Ты это чего, я же помочь…?!
Ермола не договорил, как перебил Ерёма.
— Тут чего было-то! На четвертые сутки как ты уехал, притопал за тобой старик, а покуда узнал, где, кто, куда, зачем и как, то в такую ярость страшенную пришел… Псарь говорил, что он в щелку подглядел, как старик даже старшину поколотил, за то, что тот без его ведома с тобой дела вёл.
— Именно, нам с братом тоже по шапкам посохом прошёлся! Тяжелая же у него рука… Ты будь осторожен, Яромир, никогда мы старика в таком гневе не видели.
«Почувствовал значит, старый, что нет больше его власти надо мной! Во всём бабушка была права! Ну, я ему покажу…!» — подумал Яромир.
«Убей, убей!» — неожиданно загалдели братья, заставив Яромира отпрянуть назад и прикрыть разболевшуюся голову руками.
Он уже не слышал и половины от того, что говорили ему братья. У него теперь была всего лишь одна цель…
— Все живы, все здоровы, и вам поклон за заботу, — Яромир нервно пожал руки братьям. — но ждёт меня отец мой названный. Не гоже старого томить. Бывайте!
Яромир толкнул плечом попытавшегося задержать его Ерёму и чуть ли не бегом направился в сторону Темнолесья.
От такого напора Яромира Ерёма не устоял на ногах и повалился на землю.
Братья что-то кричали ему в след, но он не слышал — кровь пульсировала в висках, заглушая любые другие звуки, а каждый шорох в округе несмолкаемо твердил — «убей!».
Яромир неумолимо двигался к цели. Сейчас или никогда!
На краю деревни Яромир снова перешёл на бег и уже к вечеру добрался до владений старика.
Яромир остановился возле калитки, перевел дыхание и огляделся.
На дворе все было как обычно, за исключением необыкновенной тишины.
Весь двор как будто замер в ожидании.
Вдох-выдох… Яромир должен был успокоиться, но нет: сердце громко билось в груди с каждым новым ударом отчеканивая — «УБЕЙ, СМЕРТЬ!».
В груди зажгло, а по телу вновь пробежал озноб.
Не в силах сопротивляться зову, Яромир взял меч в руку и отворил калитку.
Только он сделал шаг на двор, как охватила тревога. Яромир чувствовал, что впереди ждала опасность. Здесь? Дома…?
Даже куры забились по углам, корова Милка жалобно мычала в хлеву, а черный пёс заскулил, поджал хвост и забился в конуру.
Показалось странным и то, что Траяна нигде не было видно. Сбежал?
Яромир бесшумно прошмыгнул в сени и приложил ухо к двери.
Он чувствовал, что старик внутри и уже ждёт его.
«Не стоит боле старого томить…»
Яромир выдохнул и так сильно отворил дверь, что с полок на пол повалились вещи и посуда.
Старик ужинал за столом и сохранял совершенное спокойствие. Он выглядел собранным и холодным, но Яромир прекрасно знал, что от него можно ожидать чего угодно…
«Не медли, давай, сейчас, вот она — месть!»
Яромир подошёл к столу и небрежно швырнул перед стариком меч, разлив кувшин с молоком.