Богатырь и Звезда Сварога (СИ)

Глаза привыкли к темноте и Яромир смог разглядеть, что скрывал за собой туман: разрушенные, полусгнившие телеги и повозки, разлагающиеся трупы людей и животных, остатки ящиков, тканей, кувшинов и прочих мелочей, что возили торговцы. Мечи, пики, щиты, топоры и булавы — то, что принадлежало наёмникам, их сопровождавшим.
Резкий запах трупной гнили ударил в нос Яромира и его вывернуло.
«Вот и протрезвел…» — Яромир вытер рот рукавом, как что-то под копытом Сизого треснуло. От неожиданности конь заржал и поднялся на дыбы.
Яромир среагировал быстро. Чтобы не слететь с коня он обхватил поводья вокруг руки и сам спрыгнул вниз.
— А ну, кляча трусливая, успокоился!
Резкий рывок на себя и животное снова стало покорным.
— Спасибо, теперь вся округа знает, что мы тут! — с укором прошипел он на Сизого, как справа, в тине, что-то привлекло взгляд. — Постой, а это что?
Яромир подошёл поближе.
Вокруг были разбросаны части человеческих и лошадиных тел, но не таких как те, что он встретил по пути. У этих ткани только начали гниение, можно сказать — оставались ещё свежими.
Яромир нутром почувствовал, что это и есть те самые дозорные Рознега.
Вновь накатила рвота, но на этот раз Яромир сумел удержаться.
«Что же могло с ними такое сделать?»
Яромир, морщась и задержав дыхание, приблизился к одному из тел: конечности оторваны, доспехи разодраны до самых костей и тело совершенно высушено — обескровлено.
Рядом с трупом из воды торчал железный обод щита. Яромир сделал небольшое усилие и вырвал его из цепкой болотной жижи.
К разочарованию Яромира, оторванная рука владельца всё ещё продолжала оставаться пристёгнутой к ремням. Пришлось постараться, чтобы освободить её и очистить лицо щита от тины.
Ещё больше Яромира опечалило, что на умбаре красовалась огромная медвежья морда:
«Вот и Феол…» — печально заключил он. — «Что бы на них не напало, но у них не было ни шанса…»
Неожиданно, тишину нарушил громкий всплеск воды.
Яромир замер. Сердце бешено заколотилось.
«Впрочем, как нет и у меня…» — всем нутром он почувствовал, что этот всплеск был далеко не случайным.
Нужно быть полным глупцом, чтобы просто так стоять и ждать, пока на них нападут.
К тому же… кто нападёт? А сражаться наобум, без должной подготовки — ещё большее безрассудство. Куда уж — чистое безумие и самоубийство!
— Ну, Сизый, мы нашли, что искали… Пора уносить ноги!
Яромир бросил щит, в одно мгновение оказался верхом на Сизом, выхватил меч из седла и припустил коня галопом.
Они промчались более сотни шагов, как Яромир с ужасом осознал, что потерял дорогу. Он истерично бегал глазами по округе, не в состоянии вспомнить, в какой стороне выход с этих проклятых топей…
Сердце гулко и быстро стучало в груди, дыхание участилось — его охватила паника.
Теперь, назад пути уже точно не было…
Яромир вспомнил уроки отца и постарался успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.
Испуг отступил, дрожь в руках пропала.
«Ну же, ну же! Я уже далеко не мальчишка! Так, сейчас нужно вспомнить всё, чему обучил отец…»
Яромир напряг все чувства и вслушался в тишину. Ничего не происходило. Никто за ними не погнался.
«Ты чего это, Яромир?!» — он отёр рукавом мокрый от выступившего пота лоб. — «Собственной тени бы ещё испугался…»
В таком тумане Яромир видел не дальше десятка шагов, поэтому решил положился на чувства Сизого. Он отпустил поводья и склонился к гриве, приложив левую руку к сердцу коня, а правой крепче сжав рукоять меча.
Сизый двигался медленно. Его дыхание оставалось спокойным, а сердце билось равномерно.
Яромир, не обнаружив видимых признаков угрозы, тоже успокоился.
«Сам себе жути нагнал.» — он с облегчением ухмыльнулся и выпрямился. — «Теперь нужно найти выход…»
Сизый сделал шаг и остановился. Его сердце остановилось вместе с ним.
Неожиданно, под копытами забурлила трясина, что-то вырвалось из воды, схватило Сизого за горло и потянуло вверх.
Конь начал быстро, с устрашающей лёгкостью отрываться от земли.
 
Яромир не смог удержаться в седле, свалился в грязь спиной и тут же постарался откатиться как можно дальше.
Он подскочил на ноги и, наотмашь вытерев лицо от воды, увидел существо размером со взрослого медведя, покрытого грязью, травой и тиной, под которыми проглядывались разлагающиеся куски плоти и голые кости.
Чудовищем Туманных топей всё-таки оказался водяной.
Разглядеть водяного во всех чертах удалось плохо, зато прекрасно было видно одну огромную костлявую, похожую на человеческую, руку, вцепившуюся в шею Сизого.
Конь захрипел, как над топью пронёсся хруст его ломающейся шеи.
Водяной зарычал, впился в неё зубами и стал жадно высасывать кровь.
У Яромира появился шанс что-то предпринять.
Он быстро окинул взглядом вокруг. Всего в шаге от него, из давно разложившихся останков торчало древко копья. Яромир воткнул меч в грязь, рядом с ногой.
Потребовалось усилие, чтобы выдернуть снаряд из трясины, предательское хлюпанье которой отвлекло водяного от лошадиной шеи.
Тварь развернулась в сторону Яромира и издала оглушительный рёв, эхом прокатившийся по болоту. Только сейчас Яромир заметил, что у водяного недоставало левой руки.
«Слабое место!» — глубоко внутри воспылала лёгкая надежда.
Он изготовился и прицельно, со всей силы метнул копье.
Под громкий металлический скрежет, остриё вошло в грудь водяного, заставив тварь пошатнуться.
«Доспех? Это плохо, очень-очень плохо…!» — Яромир округлил глаза от испуга, глядя на разъяренного, воющего от боли водяного. — «А то, что боль чует — хорошо!»
Яромир немного ободрился. Только как ему теперь победить водяного в его владениях…?
Не успел он опомниться, как водяной, в ответ, замахнулся лошадиной тушей и швырнул её в Яромира с огромной силой, как раз, когда тот склонился, чтобы подхватить меч.
Яромир поднял голову и уже было хотел отпрыгнуть в сторону, но сапоги, как на зло, увязли грязи. Он успел лишь немного сгруппироваться, как пятнадцати пудовая туша снесла его с места, вырвав из лап трясины вместе с сапогами.
Удар оказался такой силы, что Яромир кубарем пролетел около двадцати шагов, собрав по пути все, что скрывалось под слоем тины и грязи.
Не было понятно, чьи кости трещали громче: его, коня или давно почивших на этом болоте воинов.
Яромир с трудом смог подняться на ноги, выплёвывая куски грязи изо рта.
— Фу, вот же дрянь! — выругался он. — «Вроде, ничего не сломал… Надо будет поблагодарить Ерёму за добрую кожу!»
Яромир потрогал подаренный Офелой нагрудник: кожа сильно поизодралась от обломков, сокрытых болотом, но свою работу выполнила.
От рукавов и штанов Яромира тоже практически ничего не осталось, а из многочисленных порезов на теле заструилась кровь.
Яромир рывком вправил вывихнутое плечо, вставил на место колено и стал всматриваться в темноту, в поисках своего грозного противника.
Водяной, как ни в чём не бывало, бесследно растворился в тумане и Яромир оказался один посреди белой пелены, в безмолвной тишине.
«Что же говорил отец про водяного…» — Яромир старался размышлять быстро, безостановочно оглядываясь по сторонам — «Нужна земля, серебро и огонь… Ага, как раз-таки этого добра тут навалом… Хотя, есть же земля, там он меня не тронет! Так, в какой же только стороне этот холм?»
В нескольких шагах от себя Яромир разглядел тушу Сизого, из которого торчало что-то, похожее на рукоять меча, выкованного Эйдой.
Прямо перед Яромиром виднелось нечто похожее на железный щит с медвежьей головой.
Яромир повнимательнее осмотрелся и понял, что пока они с Сизым убегали, то вернулись ровно на то же место, к дозору Рознега.
«Суждено мне тут сгинуть — будь тому, но сперва посмотрим, у кого здоровья больше хватит… Чай, хоть воевать не с голыми руками!» — Яромир ухмыльнулся и, насколько быстро позволяла топь, рванул к Сизому.